Фредерик Пол – Рифы Космоса (страница 104)

— Послушай, брат, — сказал он. — Ты дал ей силу. Мы дали ей вместо дома наше пустовавшее солнце!

И, не веря себе, Блуждающая Звезда выстрелила ярким голубым плазменным протуберанцем в сторону золотистого солнца. И золотое солнце встретило сенсор Блуждающей своим собственным сенсором. Золотистая и голубая нити коснулись друг друга и сплелись. Звезды смотрели на них в радости.

Голос, заговоривший с Блуждающей Звездой, не был голосом человека, но что-то человеческое в нем явно чувствовалось… что-то веселое и нежное, что-то очень напоминавшее голос Молли Залдивар, что-то очень дорогое.

— 3дравствуй, монстр! — сказал голос. — Добро пожаловать! Навсегда!

 СЫН КУНГА

...Когда Данни Дейлхауз приехал в Софию, он не знал ни того, что это только первый этап его гораздо более долгого путешествия, ни того, что он встретится со своими будущими спутниками. Он не знал и никогда не слышал ни об этом грандиозном проекте, который носил непривлекательное название «Н-ОА Бес-бес Джеминорум 8426», ни об этих людях. Их имена были Анна Димитрова и капитан Мэтт Миннингер. Поводом для приезда явилась десятая Генеральная Ассамблея Мировой конференции по экзобиологии. И время встречи было не самым плохим. Была весна и на это время весь мир, казалось, погрузился в приятную легкую жизнь. В большом холле Пауки и Культуры на открытие собрались три тысячи человек. И интерес к встрече был таким, что шестьсот пятьдесят ученых не могли найти себе места в зале. Даже переводчики сидел» в кабинах по двое.

Открыл сессию симпатичный подтянутый Карл Саган. Выглядел он весьма моложаво, несмотря на свой солидный возраст. Его речь уже приближалась к концу, когда Дэнни Дейлхауз отыскал свободное место в задних рядах. До этого он никогда не бывал в Болгарии. Его восхитили солнечные парки и он дал себе слово побывать в музее древних икон в соборе Святого Стефана, в нескольких кварталах отсюда. Но Дэнни не хотел пропустить речь Сагана и первое заседание. Ведь на нем должны были прочесть важнейшие доклады. Имена многих докладчиков он слышал впервые. Конечно, эта работа Сагана, подумал он. Саган как почетный председатель пропустил все тезисы через свои фильтры. Значит, то, что осталось, очень полезно послушать. Саган говорил вдохновенно и, закончив, сошел с кафедры под аплодисменты. Так как основным докладчиком был американец, председателем назначили представителя другого блока. Таков международный этикет. Им стал англичанин из группы Фред Хойл Кэмбридж. Несколько представителей Блока Горючего остались послушать его из солидарности, но большинство политиков покинули зал. Поэтому Дейлхауз смог занять лучшее место в центре. Он удобно устроился и приготовился слушать нудные речи и столь же нудные язвительные замечания председателя. Из открытого окна на него волнами накатывал цветочный запах. В Болгарии меньше, чем в Америке, пользуются кондиционированным воздухом. Так как были уже прослушаны доклады Блоков

Горючего и Продовольствия, протокол требовал, чтобы выступил председатель Блока Народов. Им оказался пакистанец, который прочел первый доклад под названием «Измерение жизненно важных параметров планет звездных систем Альфа Драконис, Процион, 17-Каппа Инди и Семистеллар Объект Кунга». Дейлхауз было задремал, но когда услышал в наушниках название доклада, выпрямился и шепнул соседу:

— Кто этот парень?

Соседкой оказалась женщина. Она показала Дейлхаузу программу и имя докладчика: доктор Ахмед Дулла, университет имени Зульфикара Али Бхутто, Хайдарабад. Когда Дэнни наклонился к программке, он понял, что запах цветов исходит от женщины, а не из окон. Дейлхауз поднял на нее глаза. Блондинка. Немного пухленькая, но с приятным, доброжелательным лицом. Возраст трудно определить, вероятно — тридцать с небольшим. Со времени развода Дейлхауз стал обращать внимание на сексапильность женщин — своих коллег и случайных знакомых. Однако был осторожен. Он улыбкой поблагодарил соседку и выпрямился. В первой части доклада не оказалось ничего особенного. Сообщения о зондаже Альфа Драконис уже публиковались. Дейлхауз не был расположен слушать о фотометрических измерениях, которые установили наличие в иссякающей атмосфере растительной жизни с фотосинтезом. Таких планет уже найдено и исследовано множество:. Исследования проводились тахионными зондами размером не больше грейпфрута, напичканными аппаратурой и способными преодолевать межзвездные пространства за неделю. Казалось, пакистанец решил сообщить каждую цифру своего доклада, перечислить все открытые планеты с иссякающей атмосферой и условиями, непригодными для жизни. Зонд, изучавший Процион, исчез, и сообщение о Проционе получилось самым коротким. Данные по 17-Каппа Инди были лучше — кислородная атмосфера, хотя перепады температуры слишком велики, да и прочие параметры-так себе. Но самое воодушевляющее содержалось в конце. Семистеллар Объект Кунга был немногим больше, чем его планета. Хотя звезда оказалась маленькой, у нее хватало энергии, чтобы излучать достаточно тепла.. И у этой звезды была своя планета, причем с многообещающим#' параметрами. Теплая, влажная, плотная атмосфера с парциальным давлением кислорода, идеальным для жизни. Даже для жизни исследовательского отряда с Земли. Конечно, если кто-то согласится вложить деньги, чтобы отправить ее туда. И анализы были превосходными. Двуокись кислорода, следы метана, но только следы. Хорошая фотометрия. Отсутствовал единственный параметр — радиоизлучение. А в остальном — всё было так же, как на Майами Бич. Пакистанец очень долго объяснял, как открыли звезду Кунга. Ее заметили сотрудники Большого радиотелескопа в горах Таигла. Открытие стало прямым результатом мудрости и предвидения председателя Мао. Это не представляло интереса ни для кого, кроме председателя Блока Народов, который глубокомысленно кивал головой. Но планета казалась на удивление странной. Хотя это и не входило в сферу специальных интересов Дейлхауза, он отметил для себя, что биологическим исследованиям подвергнуто только одно полушарие планеты. Занятно! Это озадачило многих. Дэн посмотрел в зал и увидел перешептывающихся людей. Дейлхауз попросил ручку у соседки и сделал заметку в своей программе: «Исслед. Зв. Кунга. Возможно более поли, ознакомл.» Названия планеты не написал. Может, она его еще не имела, хотя он слыхал, как некоторые из Блока Народов называли ее с почтением — Сын Кунга. Что ж, бывают названия и похуже.

...Что можно сказать о таком человеке, как Дэнни Дейлхауз? Начальная школа, средняя школа, колледж, высшая школа. Он получил диплом с отличием в двадцать шесть лет, когда работ было еще мало. Год обучал новичков биологии, еще год стажировался в Тбилиси — и защита докторской диссертации. Ему уже было за тридцать, когда он получил должность на факультете экзобиологии в Мичигане. Дэнни был среднего роста — правда, повыше среднего, сто семьдесят сантиметров, и довольно тощий. Кроме того, его нельзя было назвать симпатичным. Но он был умен. Настолько умен, что за три года работы в Мичигане стал одним из ведущих экспертов Блока Продовольствия по расшифровке данных тахионных зондов. Дейлхауз с высокой степенью вероятности определял, существует ли жизнь на той или иной планете и даже предсказывал ожидаемые формы жизни. Затем он начал работать так успешно, что стал известен в мире интерпретаторов телеметрических данных, и его искусство признали столь ценным, что было решено не рисковать его жизнью и не включать в экспедиции к отдаленным мирам. Поэтому он сосредоточился на профессиональном совершенствовании, а также увлекся скалолазанием, яхтами и бегом на длинные дистанции. Кто знает, какие физические данные могут потребоваться, когда ему повезет и он будет включен в состав ежегодной экспедиции к далеким звездам. Развод дал ему дополнительные преимущества. Человек, которому не надо спешить домой, может больше отдаваться работе. Дейлхауз не хотел, чтобы Полли уходила. Но когда она собрала вещи и ушла, он быстро понял, что холостая жизнь не так уж плоха.

Вечером в аперитив-баре он снова столкнулся с блондинкой. Дэнни пришел на пресс-конференцию, но толпа в конце зала оказалась слишком плотной и в ней преобладали репортеры, привычные к такой обстановке. Между их головами и камерами Дэн мельком заметил Сагана и Иосифа Шкловского. Они что-то говорили, улыбаясь, а затем двинулись к лифтам. Вся толпа пошла за ними. Дейлхауз заказал выпивку и оглянулся. Блондинка пила скотч с двумя невысокими смуглыми улыбающимися мужчинами. Нет. Скотч пила она одна. А эти двое пили апельсиновый сок. Мужчины вскоре встали и попрощались  с нею. Дейлхауз тут же воспользовался возможностью для разговора.

— Вы не возражаете, если я здесь сяду? Я Дэнни Дейлхауз, Мичиган.

— Мэгги Миннингер,— ответила она.

Очевидно, она ничего не имела против его компании. Не возразила « тогда, когда он предложил взять ей еще один скотч. А затем еще заказала ему и себе. Она была не против того, чтобы прогуляться с ним под покровом теплой болгарской ночи. Даже согласилась зайти к нему распить бутылочку болгарского вина. И весь этот день, когда Дэнни Дейлхауз впервые услышал о Звезде Кунга, оказался для него весьма успешным и приятным. Следующий день выдался не таким удачным. Правда, с раннего утра он начинался вполне хорошо. Они проснулись в объятиях друг друга и, не меняя положения, сразу же занялись любовью. Завтракать было еще рано, поэтому они допили оставшееся вино, приняли душ, оделись, Затем решили прогуляться. Ночью прошел небольшой дождь. Улицы были влажными. Но воздух остался теплым, и в розовом рассвете желтые дома в стиле Марии Терезы выглядели уютными и дружелюбными.