Фредерик Пол – Дитя звезд (страница 85)
— Слит погасил их полем, — фыркнул рифник. — Надо применить что-нибудь посерьезнее.
— Давай последнюю обойму!
Энди ударил кулаком по выключателю ручной наводки трансфлексных лучей. Он развернул излучатели, послал вперед бледные смертоносные иглы лучей, направляя их на слита, который, приближаясь, рос прямо на глазах. Второй залп ракет привел так же к неуспеху, как и первый.
Флаер вдруг подкинуло. Энди грудью врезался в пульт.
— Неисправность, монитор, — заикаясь, доложил флаер. — Энергоснабжение…
Лучи побледнели, угасая, а тяговое поле исчезло еще быстрее. Зеленое свечение стало ярче. Сирена испустила серию приглушенных покашливаний — это следовало понимать как аварийное предупреждение.
— Держись! — крикнул Энди. — Сейчас мы вре-е…
И они врезались. Очень сильно — аварийные энергоподушки не сработали. Удар швырнул рифника и Энди на стенку кабины. Они покатились по кабине, как в пустой скорлупе кокосового ореха. Слит завис над ними. Вид его наводил ужас: размерами с лошадь, похожий на кошку, с могучими мышцами под черной кожей… Зеленые глаза-блюдца, слепые и холодные, уставились на них…
Рифник поднялся, каркнул хрипло:
— Он… может убить, монитор. Глаза!
Предупреждать Квамодиана не требовалось. Что-то уже запустило ледяные щупальца в его мозг, замораживая волю, пуская ледяной ток по позвоночнику и мышцам. Он напрягся, хотел заставить конечности повиноваться, потянулся за пистолетом, который лежал под сиденьем, но холод надежно сковал члены. Он почти уже взял пистолет в руки, но тут рукоять выскользнула, пистолет покатился по перекошенному полу кабины. А слит висел, не спуская с флаера мертвящих глаз, его поле зловеще мерцало…
Затем огромные глаза слита несколько потускнели, и парализующие ледяные токи ослабели. Но Энди все равно не мог даже шевельнуться, он больше не был хозяином собственного тела, хотя понимал, что теперь не умрет глупой смертью. Существо по неизвестной причине уменьшило силу смертоносного излучения, которое высушило энергозапас флаера и едва не выпило жизнь из рифника и Энди.
— Я знал! — прохрипел рифник. — Я знал, он не убьет своего хозяина!
С невероятным трудом русоволосый гигант заставил себя встать, выпрямился, добрался до двери и вывалился наружу. Там он снова заставил себя встать — рядом с шелковистым телом космического зверя.
Забытый громкоговоритель снова щелкнул.
— Уходи, Квамодиан, — послышался голос. — Я дарю тебе жизнь. Но только уходи!
Это был тот самый нечеловеческий голос, наводящий ужас. Энди Квам, истратив последние силы, опустился на сиденье. Он видел, как сомкнулись вокруг рифника когти слита, как космическое существо рванулось в небо и унеслось вместе с рифником туда, где в просвете между холмами поднимался тонкий столб дыма.
Потом флаер дернулся, закачался, с трудом поднялся в воздух. Квамодиан не отдавал машине приказов, направление полета было известно. Поднявшись на сотню футов, флаер развернулся и полетел обратно в поселок.
Охота провалилась. Один охотник сам попал в плен, и его сейчас уносило к пещере, где росла и испытывала свои новые способности блуждающая звезда. Да и девушка, которую они пытались спасти, была сейчас такой же недостижимой для Энди, как самая дальняя из звезд.
Энди был уверен в одном — он проиграл. Он не справился даже с игрушкой блуждающей звезды, слитом. Возможностей обычного человека оказалось недостаточно.
20
Звезда в обличии робота-инспектора медленно погружалась в опаловый туман холодной пещеры. Холодильник вдруг показался тяжелым, и она его выпустила.
С грохотом, который прокатился по всей пещере, холодильник рухнул на каменный пол и раскололся. Грохот испугал Молли. Она подняла глаза — лицо ее казалось нечеловеческим в призрачно зеленоватом свете, — увидела черное лицо робота, вскрикнула.
На миг ее охватила безрассудная надежда — это робот из церкви Звезды, он пришел на помощь! Энди услышал ее зов и сам сейчас появится в пещере! Но надежда прожила недолго. Девушка с трудом встала, оставив бесполезный передатчик, начала спускаться по спиральной лесенке.
Мелодичный голос робота, который модулировался сейчас еще не очень опытной в этом деле блуждающей звездой, пропел:
— Молли Залдивар! Зачем ты обманула меня?
Она не ответила. Звезда проникла внутрь сознания девушки и прозондировала ее мысли.
— Я не причиню тебе вреда, — пропел робот. — Не бойся… ведь я люблю тебя, Молли.
Лицо Молли дрогнуло, она подняла руки навстречу роботу.
— Если ты меня любишь, почему не хочешь отпустить?
— Потому что люблю… потому не могу отпустить… никогда.
— Тогда я ненавижу тебя, чудовище! — крикнула девушка изо всех сил.
В ее крике было отчаяние. Отчаяние в голосе, игра цветов в ауре — все это говорило звезде о ярости Молли. Звезда закружила робота колесом вокруг кружевной башни. Корпус показался звезде тесным. Она оставила робота безвольно висеть, а сама, превратившись в почти невидимое облачко плазмы, умостилась на металлических перилах, почти прямо под молочным туманом в центре пещеры.
Она снова заговорила с девушкой черед динамики робота:
— Молли Залдивар, я силен, а ты слаба. Твоя ненависть не причинит мне вреда. Правильно?
Девушка бессильно кивнула, не проронив ни слова.
— Но и я не причиню тебе вреда, если в этом не будет необходимости… Мы останемся здесь, пока… ты меня не полюбишь.
— Тогда я здесь и умру, — равнодушно сказала Молли.
Звезда потратила несколько наносекунд, обдумывая проблему. Наконец она сказала:
— Тогда я включу тебя в мое сознание, после того, как ты умрешь. И ты станешь частью меня, как Клиф Ястреб.
— Пожалуйста… не надо! — прошептала девушка.
Голос ее был слаб, но в нем уже чувствовалась ярость.
— Ты говоришь, что любишь меня, а если это правда, ты должен меня отпустить.
— Никогда, Молли Залдивар.
— Ты не имеешь права держать меня здесь!
— Имею. Я сильнее.
— Но есть существо сильнее тебя! — крикнула Молли. — Великий Альмалик сильнее тебя. Он отыщет тебя везде, как бы ты ни прятался.
Блуждающая звезда поискала в памяти значение слова «Альмалик». Потом нерешительно спросила:
— Что такое «Альмалик»?
— Альмалик, — ведущая звезда гражданина Лебедя. Он командует миллиардами фузоритов, роботов, людей и звезд. И разыщет тебя в любом месте. Будь ты равен ему по силе, сообща они победят тебя!
Электронная плазма заволновалась, как поверхность тихого пруда, в который швырнули камень.
— Я уже столкнулась с роботом Альмалика, — сказала звезда. — И теперь он служит мне!
— Всего лишь робот! У Альмалика их миллиарды.
Блуждающая звезда ничего не ответила, задумчиво прильнула к поручню винтовой лестницы, изучая девушку. Та явно истощила запас жизненной энергии, зеленый огонь ауры постепенно мерк. Она ждала ответного хода блуждающей звезды.
Для звезды, которая мучительно овладевала тем, что люди называют эмоциями, Молли стала лучшим, хотя и ставящим в тупик, стимулом. В сознании звезды было много от Клифа Ястреба, чтобы придать силу и направления ее чувствам к Молли. Звезда теперь обладала двумя поведенческими составляющими, которые можно было бы определить как «любовь» и «жалость». Звезда понимала, что Молли — существо слабое, маленькое, смертное, напуганное. Она даже чувствовала желание утешить девушку. Но у нее не было нужных эффектов.
Одновременно звезда понимала, что в некотором смысле эта девушка представляла для нее угрозу. Другое человеческое существо, Андрэ Квамодиан, испытывало к ней сильное влечение, с его стороны следовало ждать новых попыток нарушить положение вещей. Звезда полагала, что новые попытки окажутся неудачными, и тем не менее Квамодиан раздражал звезду. Она решила уделить часть внимания своим дистанционным орудиям — слиту и манипулятору, использовать их для разведки против поселка Мудрый Ручей.
Но некоторые загадки пока решению не поддавались, как ни старалась блуждающая звезда их разгадать.
Ответы на них находились далеко. Тогда звезда покинула свой железный насест, оставив дрожащую в страхе девушку одну с облаком опалового тумана.
Звезда послала свое сознание во Вселенную. Сначала она ощупала темные холмы над пещерой-пузырем, потом растянула поле восприятия, охватив несколько кубических миль. Она наблюдала за людьми, у которых похитила холодильник, изучала спящего Квамодиана, определила положение собственных инструментов — слита и манипулятора. Потом потянулась дальше.
Она растягивала и растягивала поле восприятия, пока не объяла всю поверхность планеты, висевшей в пространстве между голой каменной луной и распухшим красным Солнцем — тем, что ударило по блуждающей звезде в первые минуты ее существования.
Солнце все еще сердилось. Блуждающая звезда внимательно изучила его, но не стала прикасаться — тройной плазменный шлепок не причинил ей вреда, но и дразнить светило она сочла неблагоразумным.
Звезда снова расширила поле восприятия, посылая щупальца-датчики к далеким звездам. Она обнаружила, что это тоже солнца, подобные земному: одиночные, двойные, тройные, пылающие в пустоте или в пылевых скоплениях. Некоторые уступали по размерам земной луне, некоторые намного превосходили массой и объемом злобное Солнце. Она заглянула дальше звезд, обнаружила там бесконечные пространства и свирепый холод. Потом в нескончаемой тьме она увидела огоньки других галактик. Ничего ранее не подозревавшая об их существовании, блуждающая звезда изучала их число и разнообразие. И все время чувствовала присутствие непонятного наблюдателя, менее далекого, чем эти звездные скопления, но недоступного ее восприятию.