Фредерик Пол – Дитя звезд (страница 8)
— Ура Групповой Атаке! — взревел один из математиков-опов, а девицы-общительницы захихикали.
Генерал Флимер благодушно улыбнулся ретивцу и продолжал:
— В давние-давние времена, как мне объяснил один групповой историк, наукой занимались одиночки. Кто-то из вас, может быть, думает, что так обстоит дело до сих пор, — он послал Райленду ледяную усмешку. — Те времена давно прошли. Конец этому положила Группа Эйнштейна, собравшаяся в городе Хиросима, чтобы атаковать фундаментальные проблемы деления атомов. К сожалению, — с печалью в голосе продолжал генерал, протягивая стакан, чтобы его наполнили, — все пионеры атомной науки погибли в результате удачного опыта по делению урана. Но принцип группового штурма выжил! С тех пор План Человека усовершенствовал этот принцип и отшлифовал приемы Групповой Атаки. Когда Плану Человека требуется новое научное открытие, для этого образуется группа. Необходимость в такой группе созрела именно сейчас, и эта группа — это вы. Вы — моя группа, вы все!
Продолжительные аплодисменты, крики, возгласы.
Флимер сделал паузу и зловеще улыбнулся, что как-то не вязалось с его приторным рыхловатым лицом.
— Я уверен, что вы понимаете, — он весело кивнул Райленду и остальным кольценосителям, — понимаете, почему от вас ждут успеха! Если вы добьетесь успеха, то поймете, что принцип Группы работает в обоих направлениях. Если вы добьетесь… Если нет, тогда…
Он не закончил фразы. Мрачно и многозначительно посмотрев на опасников, он широко улыбнулся и коротким толстым пальцем провел по жирной шее:
— Жжжж! И в орган-банк! Но мы добьемся успеха!
Аудитория взорвалась смехом. Оператор-майор Чаттерджи вскочил на стол, очки его сверкнули.
— Троекратное «ура» генералу Флимеру и Плану Человека! Гип-гип…
— Ура-а! — Возглас получился громкий, но недружный.
— Гип-гип…
— Ура-а! — На этот раз кричали уже все.
— Гип-гип…
— Ура-а-а! — Райленд обнаружил, что кричит вместе со всеми. Он не мог не заразиться общим настроением. Он был рожден в системе Плана Человека и не сомневался в его правильности. Это лишило бы его жизнь смысла, так же, как дарованный Планом железный воротник уже однажды лишил его надежды.
Последовали громкие аплодисменты. Генерал Флимер, улыбаясь, поднял руку.
— На этот раз Машине необходим принципиально новый двигатель. — Он пожал плечами, насколько вообще был на такое способен при своей комплекции. — Я не ученый, я не знаю, насколько это сложное задание. Вероятно, некоторые из вас считают его слишком трудным. Что ж… — он захихикал, — все остальные должны будут убедить их в обратном! — Закончив, он шутливо ткнул себя пальцем в шею.
Как Райленд не старался, он мало что извлек из разговоров с сотрудниками. Они темнили, говорили, что он все узнает в свое время. Машина даст ему детальное задание, заверяли его. А пока — как насчет еще одного стакана?
Час спустя Вера предложила ему показать самый короткий путь к его комнате. Они взялись за руки и отправились в путешествие по серым коридорам.
— А здесь ты еще не был, — щебетала Вера. — Видишь? Это Центр связи.
— Отличный Центр связи, — согласился Райленд. Он чувствовал себя прекрасно. Даже кольцо на шее не казалось таким уж твердым и холодным. Какая она милая девушка, эта Вера, мечтательно подумал он. Конечно, общительниц специально обучают этому делу, едва ли не разводят, как особую породу. Она напомнила ему его Потерянную Любимую, Анжелу, о которой дочь Планирующего знала больше, чем ей следовало. Но она могла все это прочесть в его личном деле, и…
— Пункт Зеленый Полукруг, — пропела девушка, указывая на новую эмблему, украшавшую стену.
— Превосходно, — машинально заметил Райленд, потом присмотрелся повнимательнее.
Девушка заколебалась. Она замолчала на полуслове, нахмурилась, потом сказала Райленду:
— Знаешь, Стив, этот короткий путь — не совсем то, что нам нужно. На старом пути есть…
— Нет, ты погляди, — настаивал Райленд. Несмотря на поздний час, два охранника в алой форме Группы отпирали массивную освинцованную дверь. За ней виднелась громадная шахта, пол которой освещался яркими прожекторами откуда-то сверху.
Райленд понял, что это посадочная шахта для ракеты. Мощные формы портального крана, огромные трубопроводы пламегасителей, черные раструбы в бетоне пола. Какой-то частью сознания он автоматически отмечал все детали. Ракеты, должно быть, часто когда-то садились здесь. Но сейчас в шахте, внутри этой массивной металлической клетки, было что-то другое.
— Что это? — в которой раз спросил Райленд. Существо напоминало морское животное, котика или тюленя, которых Райленд встречал на скалах возле лагеря полной изоляции. Но это животное было цвета металлического золота, когда его освещает заходящее солнце. Только сейчас его заливал немилосердный свет прожекторов с потолка.
Существо было живым. Ничего подобного Райленд в жизни не видел.
Оно лежало на полу большой стальной клетки, словно обессилев после попытки вырваться на волю. Золотой мех был заляпан кровью, возле головы чернела рваная рана. Рядом валялись погнутые металлические прутья в засохшей крови.
— Пойдем скорее, Стив! — испуганно сказала общи-общительница. — Пожалуйста! Майор Чаттерджи не велел показывать пространственника, пока… — Она запнулась, смутилась. Потом попросила Райленда: — Пожалуйста, забудь мои слова. Я вообще не должна была вести тебя в эту сторону. Но… О, прошу тебя, Стив, пойдем!
С неохотой он позволил увести себя. Охранники быстро вошли в шахту, и тяжелая освинцованная дверь закрылась. В любом случае смотреть было больше не на что.
Глава четвертая
В семь часов утра на следующий день звонок телетайпа вырвал его из глубокого сна. Не успев как следует протереть глаза, он подскочил к машине. Его ждал запрос:
«ЗАПРОС. Присутствует ли Стив Райленд, оп. АВС-38440?»
Побледнев, Стивен выстучал подтверждение. Затем хотел было извиниться, но Машину извинения не интересовали. Рычаги литер немедленно простучали ответ.
«ИНФОРМАЦИЯ. Гипотеза равновесного состояния основана на теории Фреда Хойла, английского астронома и физика XX века, утверждающей, что облака водорода постоянно формируются в межзвездном пространстве, восстанавливая, таким образом, потери вещества при синтезе внутри звезд.
ДЕЙСТВИЯ. Найти математическое обоснование теории, указать, в каких условиях процесс возможен. Дать оценку возможности математического подтверждения нейтрализации и реверсии процесса формирования водорода».
Райленд тупо смотрел на бумажную ленту. В дверь тихо постучали, и в комнату, пританцовывая, влетела общительница. Она принесла поднос с чаем, тостами и стаканом розового сока.
— Доброе утро, Стивен! Проснись и пой. Ой!
Жестами он попросил ее помолчать. Телетайп издал серию толчков, а затем выбил новое сообщение:
«ИНФОРМАЦИЯ. Существуют экспериментальные подтверждения возможности механизма, не подчиняющегося третьему закону Ньютона.
ИНФОРМАЦИЯ. Вышеупомянутый механизм в дальнейшем именуется нереактивной тягой.
ДЕЙСТВИЯ. Разработать необходимое математическое обоснование возможности воспроизведения нереактивной тяги в двигателях кораблей Плана.
ДЕЙСТВИЯ. Познакомиться с работой полковника Готтлинга по общей теории силового поля».
Когда машина перестала печатать, Райленд оторвал ленту и сел. Вера нежно извлекла ленту из его пальцев.
— Завтракать! — укоризненно напомнила она. — И душ! Сначала нужно как следует проснуться, тогда и думать будет легче.
Двигаясь как во сне, Стивен позволил отвести себя в ванную. В сознании его бешеным вихрем крутились облака межзвездного водорода в ньютоновских силовых полях.
Обжигающий душ привел его в себя. К тому времени, когда он оделся и сел завтракать вместе с общительницей, он уже полностью проснулся.
— Нереактивная тяга! — повторил он. — Но это невозможно! Противоречит закону Ньютона!
— Пей чай, Стив, — успокоила Вера. — Разве Машина дала бы это задание, если бы оно было невозможным?
— Но я не… хорошо, где экспериментальные подтверждения? Я пока ничего не видел.
Общительница украдкой взглянула на часы.
— Полковник Лескьюри ждет тебя, Стив. Допивай чай.
Полковник казался очень официальным в алой униформе и белоснежном халате.
— Я вижу, вы взволнованы, Райленд. Успокойтесь, — сказал он.
Стив многозначительно коснулся железного воротника. Полковник улыбнулся.
— Естественно. Но вы ведь стремитесь от него избавиться, а? И наилучший способ сейчас — успокоиться, потому что сначала вы должны внимательно меня выслушать. Я расскажу вам о рифах Космоса.
Рифы Космоса! Райленд судорожно сглотнул, попытался расслабиться. На него навалились воспоминания о годах, проведенных в лагере изоляции. Он снова лежал, привязанный к кушетке в комнате тераписта, в лицо бил ослепительный свет. Над ним склонился доктор Трейл, толстый, вежливый, с тихим астматическим голосом. Раз за разом он повторял слова «пространственник», «пиропод», «нереактивная тяга», «рифы Космоса» и методически регистрировал каждую реакцию.
— Успокойтесь, Райленд, — откуда-то издалека донесся голос полковника. — К этой проблеме нужно подходить постепенно. Первый этап — я вам представлю информацию, вы с ней познакомитесь.
— Да, конечно, — выдохнул Райленд. — Я понимаю.
Но напрасно он старался успокоиться. В рассказе полковника, возможно, был ответ на загадку трех потерянных дней.