Фредерик Пол – Дитя звезд (страница 79)

— Продолжайте! — велел Энди.

Рифник закрыл глаза.

— Клиф проводил опыты в своей транзитной лаборатории. Я знал, что это опасно, но не вмешивался — он взрослый человек. Был… Потом что-то случилось.

Рифник задумчиво почесал свою свалявшуюся бороду и продолжал:

— Случился взрыв. В нижних галереях стояли криомагнитные и радиационные установки, части старого военного комплекса Плана. Их почему-то не демонтировали. Я так и предчувствовал — ненадежный это был комплекс. Пока мы приходили в себя после взрыва, появилась Молли. Она плакала, грозила Клифу. Наверное, ее напугал слит. Но это было только начало. Был второй взрыв — настоящий. Не знаю, в каком именно месте. Меня ударило осколком, наверное, и я вырубился на несколько минут…

— Я видел тройной разряд, — сказал Квамодиан. — Вы об этом говорите?

— Да, видимо. — Рифник усердно почесал подбородок. — Когда я пришел в сознание, то услышал голоса Клифа и девушки. Они были в главной пещере, и я пошел к ним. Пытался позвать слита, но зверюга совсем свихнулся от страха, вел себя непонятно, не слушался. Раньше такого не случалось никогда. Слит был в пещере и помогал вытащить Клифа. Но было поздно, Клиф умирал.

Рифник выпрямился, оставил бороду в покое и произнес:

— Клиф посмотрел на меня, что-то сказал… какую-то бессмыслицу. Потом перестал дышать.

Он отвернулся, принялся мерить комнату шагами.

— Но я не могу сказать, что он просто умер, монитор. Я видел, как умирают. Но Клиф просто перестал дышать! Как будто его выключили. Я проверил, он в самом деле был мертв. Тогда я подхватил мисс Залдивар и поспешил уйти. Примерно через час появились вы. Вот и весь рассказ.

— Не совсем, — заметил Энди. — Что именно сказал Клиф перед тем, как умер?

Рифник сердито посмотрел на него.

— Неважно! Это не имеет значения.

— Что именно он сказал?

Рифник заворчал, вцепился в свою львиную гриву обеими руками, потом оставил ее в покое и сказал:

— Ладно, если вам это так нужно… что-то вроде: «Я ее создал — теперь она забирает меня».

Энди вздрогнул, будто в затылок ему дунул ледяной ветер.

— Что это означает? — спросил он.

— Ничего! Абсолютно ничего, монитор. Или… — рифник посмотрел в сторону, — для меня это не имеет смысла. А для вас?

Квамодиан ответил, но не сразу.

— Надеюсь, что нет, — шепотом сказал он.

Блуждающая звезда перестала быть младенцем, но еще не превратилась во взрослое существо. Можно сказать, она вошла в период юности. Она росла и росла, с каждой секундой становясь сильнее и умнее, набираясь опыта, поглощая вещество и энергию живой и мертвой материи с их структурными матрицами.

Она успела проглотить изрядное количество таких матриц, извлекая их из разного рода излучений. По ходу дела она обнаружила, что некоторые виды радиации были гораздо «вкуснее» остальных. Поглощение личности Клифа Ястреба стало совершенно новым опытом, она получила в свое распоряжение тысячи новых матриц поведения, мыслительных конструкций, программ-побуждений. Сотня килограммов углеродных соединений, которые когда-то были телом Клифа, превратились в бесполезный сгусток, где протекали совсем неинтересные процессы. Даже «личность» Ястреба как таковая исчезла. Не осталось ни его воспоминаний, ни мыслей. Но известная доля его стремлений и мотивов стала составляющей характера юной блуждающей звезды и приняла участие в результирующем векторе ее поведения. Вектор перестал носить случайный характер. Теперь он был даже несколько поляризован.

Что еще влияло на поведение юной блуждающей звезды? Ее собственные растущие знания и опыт. Все, что она узнавала о мире, в котором жила. Ее врожденное стремление расти и учиться. ДВИГАТЬСЯ. РАСТИ. ПОТРЕБЛЯТЬ. Теперь с помощью дисциплинированного ума Ястреба звезда научилась думать более четко, более ясно. Она узнала очень удобный способ формулировать задачу с помощью языка.

Я МАЛА, НО Я РАСТУ. ЕСТЬ ДРУГИЕ СУЩЕСТВА, ОНИ БОЛЬШЕ МЕНЯ, НО ОНИ НЕ РАСТУТ. Я СМОГУ СТАТЬ СИЛЬНЕЕ ИХ.

Она уже испытала свою силу на десятке макроконгломератов. Слит стал инструментом, подсоединенным к ее сознанию. Она смотрела его глазами, он полностью подчинялся ее желаниям. Крошечные ползающие и летающие существа вокруг горы тоже стали частью расширяющегося «Я» блуждающей звезды. А теперь она обзавелась новым слугой, непохожим на прежних.

Робот-инспектор давно привлекал ее внимание. Звезде было совсем трудно «проглотить» его целиком, включить его сознание, аналог человеческого, в собственное. Внешне робот не изменился — торпедообразное металлическое тело и плазменная овальная панель. Но теперь им управляли не суперкомпьютеры на планетах Альмалика. Теперь он служил разумному сгустку электронной плазмы, совсем недавно вырвавшемуся на свободу из камеры в недрах горы.

Юная звезда поиграла с новым инструментом, но так и не смогла разгадать сущности сложного комплекса трансфлексных полей, которые связывали новую часть ее сознания с очень могучими далекими существами. Впрочем, в данный момент это значения не имело. Далекие существа не были настолько сильны, чтобы взять под контроль саму звезду. Кроме того, сейчас она была занята другими мыслями.

Почему она чувствовала притяжение к кусочку материи, чью ауру «сознание» Клифа определяло как «Молли Залдивар»?

Звезда смотрела на спящую Молли глазами слита, парившего над коттеджем. «Молли Залдивар, — думала звезда, — что мне до тебя?!»

Молли вдруг проснулась, ей хотелось кричать. «Спи!» — приказала звезда, и девушка снова погрузилась в оцепенение. Ее вскрика никто не услышал. В коттедже было пусто, а чтобы крикнуть громче, ей не хватало сил. Те, кто стояли на лужайке и смотрели на парящего над крышей слита, не слышали ее.

— У этой зверюги опасный вид. Вы уверены, что она не нападет? — спросил испуганный Руф.

— Я ни в чем не уверен, малыш, — захохотал рифник. — Было время, когда этот слит бегал за мной как собачка. Я взял его щенком, вырастил. Он не знал другого хозяина, кроме меня. Теперь… у него появился новый хозяин.

Рифник задумчиво рассматривал слита. Парившая в мерцающем поле бестия напоминала черного бескрылого пегаса в полете. Когти были готовы разорвать любое существо, дышащее воздухом.

— Хороший зверь, — сказал наконец рифник. — Но уже не мой.

— Зачем вы его сюда привезли? — сердито спросил Энди. — Ему нет на нашей планете места.

— Почему? Потому что он мой, господин монитор Квамодиан. — Я охотник, а это — мой товарищ. То есть был до сих пор. Да, с этим слитом я собрал лучшую коллекцию трофеев во всей Системе! Два десятка отборных пироподов. Темнотники из зарифовой зоны. Лунные кожекрылы! Создания из раскаленных глубин Венеры! В радиусе десятка светолет этому слиту не было равных.

— Вы так говорите, словно считаете убийство нормальным делом, — с отвращением заметил Энди Квам. — Всякое насилие — зло. Законы Альмалика не разрешают живому уничтожать живое.

В темных глазах рифника сверкнул огонек.

— И вы никогда не решились бы убить живое существо, монитор? Даже чтобы спасти Молли Залдивар?

Энди покраснел.

— Мы, члены Товарищества, имеем право нарушать некоторые законы Альмалика, — сказал он сухо. — И даже имеем право на насилие, в некоторых ситуациях.

— Тогда помогите мне! — рявкнул рифник. — Я хочу выследить одну тварь, и вы могли бы поучаствовать со мной в охоте. Не знаю, что сейчас моим слитом управляет, но я хочу присоединить его шкуру к моей коллекции.

— Чушь! — воскликнул Энди. — Вы себе отдаете отчет? Возможно, им управляет блуждающая звезда!

Рифник гулко рассмеялся.

— Испугались, монитор?

— Нет! Впрочем… возможно. Мне просто смешно говорить об охоте на звезду, к тому же блуждающую!

Руф, который все это время только внимательно слушал, вдруг кашлянул, привлекая внимание. Он задал вопрос, который направил беседу в другое русло:

— Послушайте, проповедник, что это с луной?

Луна уже поднялась над горизонтом, ее диск почти достиг полнолуния. Она светилась тускло-красным светом и совершенно не была похожа на обычный серебристый яркий диск.

— Это Солнце, — сказал Энди. — Помнишь, каким красным и сердитым садилось оно за горизонт? Луна отражает его свет. А этот псих думает охотиться на существо, которое вызвало такие потрясения.

— Но попробовать всегда можно, монитор, — жизнерадостно прогудел рифник. — Вы не одолжите флаер?

— Зачем?

— Для охоты! До холмов пешком далековато, и слита у меня больше нет. Был бы очень вам благодарен за флаер. День Звезды кончился.

— Проповедник, слушайте! — неожиданно воскликнул Руф. — Что это?

Квамодиан повелительным жестом заставил рифника замолчать. Они прислушались.

— Это Молли, — дрогнувшим голосом сказал Энди и бросился в дом. — Она зовет меня!

Когда Энди распахнул дверь в спальню, он увидел, что Молли не спит, а лежит с открытыми глазами, глядя в потолок. Она медленно повернула голову, посмотрела на Энди.

— Энди, я не сомневалась, что ты прибежишь. — На тебя всегда можно положиться.

Уши у Квамодиана пылали.

— Ты в порядке? — встревоженно спросил он. — Я слышал, ты кричала…

Она села на краю кровати.

— В порядке? Вроде бы, — трагическим голосом ответила она. — Бедный Клиф! Как странно! Мне показалось, он со мной во сне разговаривал. Но не настоящий Клиф. Это было что-то странное, огромное, какой-то монстр.

Она тряхнула головой, потом весело улыбнулась Энди. Он понимал, что она заставила себя улыбнуться, при этом чувствуя себя глубоко несчастной. Ей стоило немалых усилий казаться веселой.