Фредерик Пол – Дитя звезд (страница 60)

Светящиеся пальцы забегали по кнопкам и тумблерам.

— Сестра Дельта вошла в сообщность с Машиной-2,— тихо сказал он. — Теперь она может связаться со старой Машиной. Через тридцать часов сигнал достигнет Земли. Еще через тридцать вернется обратно.

— Но старая Машина сошла с ума! — воскликнул Ган. — Вы должны знать. Вы ведь сами это сделали!

Светящийся человек даже не поднял головы.

— А генерал Вилер? Где он? Он безумен, он рвется к власти. Как вы можете спокойно сидеть? Что он успеет натворить, пока мы теряем время?

— Что касается генерала, — произнес золотой человек, — то мы о нем скоро услышим.

Вслед за этим в рубке раздался хриплый смех Вилера.

— В самом деле, очень скоро! Теперь вы у меня в руках! Я управляю «Сообщностью», ее огневые системы подчиняются мне! И все миры принадлежат мне, все! Но сначала я разделаюсь с вами.

За этими словами последовал тихий скрип металла о металл.

В стенах рубки открылись потайные амбразуры, сквозь них выглянули блестящие тонкие стволы лазеров, нацелились точно на людей у пульта. На Бойса Гана, на золотого человека, на Карлу Снег. Генерал Вилер пробрался все-таки к системе управления вооружением корабля. Теперь их жизнь зависела от генерала, который держал палец на автоматическом спуске. Одним движением этот человек мог их всех уничтожить.

16

Светящийся человек поднял голову от пульта.

— Действие и противодействие, — сказал он. — Толчок и отдача. Вызов и ответ.

Золотая рука повернула рычажок, один из темных экранов загорелся, показав жестокое бронзовое лицо Вилера. Серые глаза пылали радостью.

— Это вызов, — сказал Гарри Хиксон и снова отвернулся к индикаторам и экранам.

— Но отвечать вам нечем! — проскрежетал генерал. — Вы проиграли! Вы все! Вместе с вашей дурацкой иллюзией свободы!

Генерал упивался каждой секундой. Карла Снег прижалась к Гану. Сам того не замечая, он обнял ее рукой. Оба смотрели то на экран, то на смертоносные стволы лазеров.

— Вы жертвы романтического заблуждения, — заявил генерал, поглаживая бронзовой ладонью кнопку спуска. — Я могу вас понять. Животное, каковым является человек, всегда пыталось освободиться от дисциплины, а этого допустить нельзя, для нашего общего блага. Особенно, — добавил он, — для блага человека, который призван думать за всех. Такого, как Цезарь, Наполеон. Для меня.

Ган чувствовал, как дрожит Карла, и крепче прижал ее к себе. Если бы он мог добраться до этого Вилера! Если бы у него было оружие! Золотое существо, когда-то бывшее Гарри Хиксоном, спокойно кивнуло, не поднимая глаз.

— Я терпел ваше присутствие, — вещал с экрана генерал, — потому что особого вреда вы нанести не могли. В прошлом один человек ничего не мог. Но развитие технологии все изменило. Появилось ядерное оружие, потом лучевое. Один скачок за другим… Росли возможности индивида, рос и контроль над ним.

Маска хладнокровия на лице Вилера сменилась маской гнева.

— Вы угрожаете этому контролю! — крикнул он. — План Человека превратится в воздушный шар, проткнутый иглой. Эту иглу держит Дитя Звезд! А потому он должен умереть!

Золотой человек у пульта не поднял головы, продолжая хранить молчание. Маленький пиропод ерзал, время от времени шипел и плевался дымом.

— Человек построил Планирующую Машину, чтобы автоматизировать контроль над собой! — с пылающими глазами завопил Вилер. — Теперь она подчиняется мне. Теперь это мое создание! Один человек будет править человечеством с помощью Машины!

Наконец Гарри Хиксон поднял глаза и взглянул на экран в серо-стальные глаза безумца.

— А кто, — спросил он, — создал тебя?

Генерал отпрянул. В стальном взоре появилась растерянность.

— Это антиплановый вопрос! Он не имеет смысла!

Глаза его снова стали непроницаемо-решительными.

— Вы — случайный элемент, — заявил он. — Вас нужно устранить. И я вас устраняю!

Его мощная бронзовая рука опустилась на кнопку спуска, управляющего огнем лазеров. Но выстрела не последовало.

Тонкие стволы излучателей слепо смотрели на Гана и Карлу, на светящееся существо у пульта.

Генерал Вилер смотрел словно сквозь них, на лице его ясно читалась радость триумфа. Казалось, он только что стал свидетелем большой победы. И он сказал сам себе:

— С ними покончено.

Почти бесшумно стальные иглы излучателей втянулись в гнезда, на амбразуры надвинулись крышки.

— Что произошло? — прохрипел Ган. — Почему он не убил нас.

Карла Снег протестующе зашевелилась, и Ган обнаружил, что сжимает девушку в объятиях, как утопающий — спасательный круг.

Хиксон поднял голову и посмотрел в сторону двери, через которую вошли Ган и Карла.

— Генерал Вилер нас убил, — произнес он медленно. — В его восприятии мы мертвы. И хотя мы продолжаем существовать, его это больше не касается. А он больше не интересует нас.

— Гипноз? — прошептал Ган. — «Ловушка сознания», полковник Зафар об этом говорил.

Хиксон ничего не ответил. Он не сводил глаз с дверного проема.

Карла Снег высвободилась из объятий Гана.

— Ты болен, Бойс, — сказала она. — Я знаю, что ты испытываешь. Скоро станет легче, честное слово. Ты не волнуйся… ни о чем. Мы теперь в надежным руках.

Ган ничего не понял, удивленно на нее посмотрел и вдруг почувствовал, что его трясет лихорадка. Тридцать лет не иметь даже насморка, и в такой момент подхватить инфекцию? КАКУЮ ИНФЕКЦИЮ? Почему этот вопрос кажется таким важным? Она сказала — не волнуйся. Ган оглянулся по сторонам. Может, все это — результат горячечного бреда? Галлюцинация?

Он вдруг услышал далекую музыку. Музыка приближалась. Еще одна галлюцинация, подумал он. Смутное воспоминание о днях, когда он был связником, то есть готовился стать им.

Но если это была галлюцинация, то очень мощная. Проследив за взглядом Хиксона, Ган понял, что галлюцинация была не только слуховой, но и зрительной!

В рубку вошла сестра Дельта. Лицо ее скрывал капюшон, над сердцем горела красная эмблема Машины. Она перебирала четки-сонары. В руке она сжимала какое-то устройство. Это был связь-куб! Но не компактная черная коробочка, а на скорую руку, на живую нитку собранное устройство, которое, в принципе, мог изготовить и сам Ган после всего, чему он научился в центре.

Очевидно, этим и была занята за дверью Дельта — собирала новый связь-куб.

Совершенно спокойно Дельта отложила четки и пропела что-то в куб. Тот ответил серией нот так быстро, что Ган ничего не успел понять.

Дельта Четыре сообщила:

— Теперь моим повелителем является Машина-2. Она требует от вас информации. Она знает, где была построена, она понимает свою функцию соперника. Она хочет знать, что случилось с Игрой?

Соперник? Игра? Голова у Гана кружилась, он повернулся к Хиксону в надежде услышать хоть какой-то ответ. Но Хиксон даже не смотрел на Дельту. Кивая в такт своим мыслям, золотой человек тщательно отключал приборы на своем пульте. Один за другим гасли экраны и индикаторы. Умирали вереницы бегущих огоньков.

Чем бы он до сих пор ни занимался, его работа была окончена. Он сложил руки на коленях, поднял глаза на сестру Дельту и замер в ожидании.

Связь-куб фыркнул. Ган успел понять вопрос раньше, чем Дельта его перевела. Машина требовала дополнительно объяснить свой вопрос, чтобы не возникло непонимания.

— Машина-2 желает познакомить вас с историей всего процесса. Вы ошибаетесь относительно предназначения Машины-2. Ваши мысли нужно привести в соответствие с истиной. Машина на борту этого корабля не придаток Планирующей Машины на Земле. У нее более серьезное назначение. Оно вытекает из законов разумной жизни, которые вывела Машина-1. Разум всегда следует одинаковым законам. Вызов и ответ. Действие и контрдействие. Машина обнаружила, что для развития ей необходим соперник.

Дельта сделала паузу, прислушалась к чириканью куба.

— Разум без соперника загнивает и гибнет, — пропела она. — Более сорока лет назад Машина-1 обнаружила эту опасность. Для дальнейшего развития ей был необходим более мощный соперник, чем разум людей-операторов. Другими словами, за игровую доску должен был сесть более искусный игрок.

Хиксон кивнул. Он сидел молча, сложив руки на коленях. Тихо шипел пироподыш, наблюдая: за людьми своими красными глазами, которые то разгорались, то гасли.

— С этой целью была построена машина на борту «Сообщности». Ее возможности равны возможностям Машины-1. Она была оставлена на свободе за пределами Космической Завесы. Но противник начал вести себя антипланово. Машина-2 избавилась от людей-связников, выбросила их за борт корабля. Она прекратила связь и удалилась за пределы наблюдения Машины-1. Ее ходы держались в секрете и не служили цели игры, как ее понимала Машина-1.

Бойс Ган, слушавший перевод и старавшийся разобраться в жужжании куба, задумчиво спросил:

— Так в этом весь смысл? Всего лишь ходы в космической шахматной партии? Культ Звезды, Дитя Звезд, его угрозы… Это были факторы, на которые Машина-1 должна была реагировать и развиваться.

Связь-куб сердито фыркнул. Дельта пропела:

— У Машины-2 нет данных для ответа. Она восстановила контакт с Машиной-1, но из-за ограниченной скорости электромагнитных волн ответ будет получен через шестьдесят часов. Она не хочет ждать. Она уже ждала сорок лет. В качестве рабочей гипотезы Машина-2 выдвигает предположение об ошибке в каком-то пункте Плана. Поэтому она не исполнила своей функции. В результате она пришла к выводу, что Машина-1 на Земле саморазрушилась, утратив способность к развитию. Но о Звездном Дитя ей ничего не известно. Она хочет получить информацию от вас.