Фредерик Пол – Дитя звезд (страница 5)
— На вашем месте я бы убежала.
— Далеко бы вы не ушли. Волны радара бегут быстрее. А если бы вам и удалось удрать — куда-нибудь к Ледяным Мирам или на орбитальную станцию Меркурия, — то на этот случай в воротнике есть реле времени. Его нужно периодически переключать специальным ключом. Если вы его вовремя не перенастроите… конец! И неизвестно, когда наступит крайний срок.
— О! — девушка печально покачала головой. — Тогда его нужно снять.
Райленд рассмеялся.
— Не смейтесь, Стивен. Рону Дондерево это удалось, — сообщила она.
— Дондерево? Что вы знаете о нем?
— Совсем немного. Я была с ним знакома еще совсем Ребенком. Помню, что видела его с кольцом на шее, а потом… увидела, но уже без кольца.
Райленд смотрел на нее, не отрываясь.
— Так вы видели Дондерево… — начал он.
В это время в дверь громко постучали и послышался встревоженный мужской голос:
— Мисс Криири! Планирующий послал за этим опом!
Райленд стремительно выпрямился. На мгновение он позволил себе забыться, но голос охранника вернул его к реальности.
— Вам нужно идти, Стивен, — сказала девушка. Она что-то прошептала, и один из серебряных голубей мира взлетел с плеча Донны и, описав круг, тронул на лету дверь, которая тут же беззвучно отворилась. — Будьте осторожны, — мягко посоветовала Донна. — И не особенно огорчайтесь из-за Анжелы.
— Хорошо, — пробормотал Райленд и как заводной автомат направился к двери, где офицер, ощетинившийся рогами антенн, уже поджидал со злорадным выражением на гранитной физиономии. Когда за спиной Райленда затворилась дверь, он вспомнил, что ни разу не упомянул имя девушки, которая его предала — Анжелы Цвик.
Райленд привык к тому, что всю жизнь за ним наблюдал Планирующий. Мужественное, доброжелательное лицо смотрело на него со стереоплакатов в родительском доме, в казармах Технокорпуса, в школьных классах, на любом перекрестке или площади, в любой лаборатории, в любом здании, где ему приходилось работать. Райленд знал это лицо лучше, чем лицо собственного отца — как, впрочем, и любой другой житель Солнечной Системы.
Сейчас Планирующий сидел перед ним за массивным письменным столом. Казалось, он полностью погружен в разложенные на столе бумаги. Испытывая крайнюю неловкость и смущение, Райленд терпеливо ждал.
Дочь Планирующего не была похожа на отца. Она — черноволосая, привлекательная, с лицом невинного ребенка. Он — угловатый, седой, с львиными чертами лица. Волосы были коротко подстрижены, и прическа напоминала шлем. Над самой его головой, на спинке громадного кресла, застыл серо-стальной ястреб. И это было не украшение — металлические веки медленно приподнялись, горячие гранатовые глаза уперлись в Райленда.
Наконец Планирующий поднял голову, улыбнулся.
— Сынок, ты не привык регистрироваться? — бархатным голосом спросил он.
Райленд вздрогнул.
— Простите, сэр.
Он поспешил к облицованному золотыми пластинками телетайпу, выстучал имя. Кодовая пластинка на панели аппарата гласила просто: «Номер один».
Седоголовый человек улыбнулся.
— Итак, ты — Стивен Райленд. Когда-то я тебя видел, но ты этого не помнишь.
— Простите, сэр? — не понял Райленд.
— Это было очень давно, сынок, — задумчиво сказал Планирующий. — Я пришел к вам домой. Ты был совсем ребенком. Не удивляйся. Понимаешь, я знал твоего отца.
Райленд пошатнулся. Не веря собственным ушам, он сказал:
— Сэр, родители никогда не говорили мне об этом. Наверняка, они были бы горды…
Планирующий громко рассмеялся.
— Сынок, видишь, как многого ты не знаешь о родителях! Они вовсе не гордились знакомством со мной. Наоборот, им было стыдно. Твой отец ненавидел меня очень. — Он кивнул, улыбка его медленно испарилась, а голос приобрел скрежещущий оттенок: — Твой отец был врагом Плана!
— Сэр, — запротестовал Райленд. — Мне об отце ничего не известно. Он исчез, когда я был маленьким. И мать ничего мне не рассказывала.
— Еще бы, — свирепо процедил Планирующий. — Она была очень опасной женщиной, и очень неглупой. Твои родители вообще были неглупыми людьми, это нужно признать. Что же случилось с тобой, а?
— Сэр? — Райленд не знал, что сказать. Он совсем запутался.
— Как же ты попал в опасники? — хрипло спросил Планирующий. — Не стоило тебе пытаться перехитрить План. Ты совершил глупость!
Райленд глубоко вздохнул. Может быть, ему выпал счастливый случай представить свое дело.
— Сэр, позвольте объяснить, — начал он. — У меня и в мыслях не было идти против Плана. На меня донесла одна девушка, и Машина переклассифицировала меня в опасники. Я думаю, что это была ошибка, но…
— Ты сомневаешься в правильности решения Машины?
— Нет, сэр. Не Машины, а информации, которая…
— Оставь! — фыркнул Планирующий. — Не усугубляй своего положения. Ты — сын своего отца и должен помнить: все, что ты делаешь, попадает под подозрение уже только поэтому.
У Райленда перехватило дыхание. На секунду он буквально онемел. Чуть покачиваясь, вагон несся вперед, начиная вторую половину пути — против силы тяготения.
— Сэр, правильно ли я вас понял? — вдруг взорвался Райленд. — Вы говорите, что Машина посчитала меня опасником только потому, что мой отец совершил нечто еще до моего рождения? Это несправедливо. Это…
— Справедливо? — проревел Планирующий. Ястреб приоткрыл глаза, тревожно завертелся на своем насесте. — Что это за слово, Райленд? Справедливость, свобода, демократия. Эти слова часто повторял твой отец. И они не значат ничего! Какое отношение имеет справедливость к 750 калориям в день? Справедливость изжила себя, ей крышка! Ее больше нет! Ты знаешь, чем занимались твои благородные предки, сынок? Они добывали «справедливость и демократию» из природных запасов мира. Они истощали Землю, как фермер истощал свое поле — двадцать колосьев пшеницы, и нет фута почвы. Чернозема больше не существует! И вместе с черноземом исчезла «справедливость», исчезла «демократия». Теперь мир стал замкнутой системой, сынок. У меня мало что осталось!
Этот дикий взрыв эмоций совершенно ошеломил Райленда.
— Но… но сэр, — пробормотал он. — Ведь дальние планеты наверняка откроют новые горизонты, новые источники ресурсов…
— Молчать! — гаркнул Планирующий, угловатая львиная голова угрожающе качнулась вперед, как молот. Серо-стальной ястреб на спинке многозначительно шевельнул крыльями.
Планирующий сверлил Райленда горящим взглядом. Тем временем кресло его немного откинулось назад, компенсируя усилившуюся тяжесть второй части пути субпоезда. Вес стал нормальным, потом немного больше нормального. Потом Планирующий Криири сказал:
— Райленд, ты совсем как твой отец. Он так и не понял, что новых горизонтов — нет. Но ты должен это понять. План Человека стоит на постоянном урезании твоих пагубных личных свобод, которые когда-то едва не разрушили мир. Войны! Пылевые бури! Наводнения! Ураганы! Лесные пожары! — Каждое слово было словно ругательство, он их будто выплевывал в лицо Райленду. — Нам приходится платить по счету за долги твоего отца и таких, как он. Никогда не забывай этого, сынок.
Райленд молчал. Спорить с этим человеком было невозможно, эту властность и самоуверенность мог бы поколебать ствол пистолета, но не человеческие аргументы. Немного спустя Райленд сказал:
— Я этого не забывал никогда. — «И не забуду, — подумал он, — пока у меня на шее железный воротник».
— Тебя беспокоит кольцо, — неожиданно тихо сказал Планирующий и усмехнулся. Он словно прочел мысли Райленда, что было не так уж сложно. — Но мы все носим своим воротники, сынок. Все мы, от Планирующего до отверженных, ждущих очереди в орган-банк, должны отчитываться перед Машиной за каждый час прожитого дня. Каждый из нас носит невидимые кандалы Машины. Но я готов согласиться, что твой воротничок более неудобный, — серьезно добавил Планирующий.
Райленд невольно улыбнулся. Нет, в этом человеке была не только способность повелевать, он обладал и обаянием, таким, что действовало даже на опасника.
— Если ты предпочитаешь другой, — небрежно добавил Планирующий, — то можешь избавиться от железного воротника.
На мгновение Райленд не поверил собственным ушам.
— Избавиться от воротника?
Планирующий величественно кивнул. Он тронул специальную кнопку, массивное кресло мягко наклонилось немного назад. Ястреб взмахнул металлическими крыльями, взмыл в воздух — подлокотник кресла выдвинулся из спинки и удобно обхватил голову Планирующего. Субпоезд начал основной этап торможения. Даже сквозь звукоизоляцию доносился слабый визг — свидетельство силы, толкавшего вагон сквозь кольца невидимой электростатической силы. Визг вызывало не трение, а гетеродинные колебания от генераторов, мчавших вагон. Райленд пошатнулся, когда его вес начал увеличиваться.
— Все мы связаны с Планом тем или иным образом, — сказал вдруг Планирующий. — Я должен найти неразрушимую связь, которая привязала бы тебя к Плану и заменила бы железный воротник. Или ты должен найти эту связь сам. Тогда воротник будет снят.
— Наверняка моя работа доказывает мою лояльность, — в отчаянии сказал Райленд.
— Наверняка не доказывает, — передразнил Планирующий. Он покачал головой, как большой медведь, отчитывающий непослушного медвежонка. — Дело не в том, что ты уже успел сделать, — пояснил он, — а в том, что ты будешь делать теперь. Ты работал, как тебе нравилось. Возможно, ты работал талантливо, но работать ты должен только в рамках Плана. Всегда. Каждую минуту. Планирующая Машина даст тебе задание. Если ты его выполнишь…