Фредерик Пол – Дитя звезд (страница 3)

Кем бы ни был Дондерево, Райленд не мог последовать его примеру. Воротник останется на месте до тех пор, пока Машина не даст замку сигнал открыться.

У Стива мелькнула сумасшедшая мысль: услышит ли он тихий щелчок реле, прежде чем воспламенится обезглавливающий заряд? Или все кончится сразу?

Найти ответ можно было только одним способом — толкнуть дверь и войти в чужое купе.

Райленд наугад открыл одну из дверей. Опорто вырвался, с удивительным проворством отбежал на несколько шагов, круто развернулся и замер.

Райленд без колебаний вошел в купе. Ничего не произошло.

Усмехаясь, смущенный Опорто последовал за ним.

— На первый раз нас пронесло, правда, Стив?

Райленд кивнул. Не было смысла ввязываться во взаимные обвинения, хотя на языке вертелось несколько слов для человека, который сначала подталкивал его на Риск, а потом пытался удрать.

Помещение было примерно такого же размера, что и купе 93. В нем никого не было. Обставлена комната была скромно: узкая кровать, столик с несколькими цветами в вазе, большое зеркало, несколько шкафчиков. Здесь живет девушка, решил Райленд. И она явно не принадлежит к высшему слою пассажиров этого роскошного субпоезда. Наверное, секретарша или горничная.

В комнате была еще одна дверь, выходящая на небольшой лестничный пролет.

Ступеньки были крутые, но помочь Опорто преодолеть их не составило труда — свободно летевший по туннелю поезд уменьшал вес. Они оказались в другой комнате, в которой тоже никого не оказалось. Но эта комната была меблирована с роскошью и походила на женский будуар. Обстановка была выдержана в белых и золотых тонах, на небольшом туалетном столике с овальным зеркалом в золотой раме лежали эбеново-черные гребни и щетки для волос. По этой лестнице, догадался Райленд, должна была входить личная служанка владелицы комнаты.

В этот момент раздалось чье-то пение.

Стив вздохнул поглубже и позвал:

— Эй, кто-нибудь! Вы меня слышите? Я ищу врача!

Ответа не последовало. Пение продолжалось, голос был чистым и приятным. Девушка пела явно для собственного удовольствия. Время от времени она возвращалась назад, повторяла строчку, делала паузу, снова начинала песню.

Райленд взглянул на Опорто и, пожав плечами, толкнул дверь.

Перед ним была комната, выдержанная в изумрудных и серебристых тонах. По стенам медленно плыли мягкие зеленые огни. В центре стояла серебряная ванна шести футов в диаметре, частично утопленная в пол.

Над толстым слоем пены виднелись колено, голова и руки самой прекрасной девушки, которую Райленд когда-либо видел в жизни.

— П-прошу прощения… — смущенно пробормотал он.

Девушка повернула голову и спокойно посмотрела на него. На ее влажных белых плечах сидели две… птицы? Нет, они только внешне напоминали птиц, похожих на голубей с рубиновыми глазами, но были сделаны из серебра. При появлении Райленда и Опорто металлические птицы угрожающе заворковали.

— Это… это же… — Опорто судорожно сглотнул. — Стив, это же дочка Планирующего! — выдохнул он и упал на колени. — Пожалуйста! — взмолился он и пополз в сторону ванны, — не сердитесь, мы не хотели вас беспокоить!

Его приближение, видимо, встревожило девушку, хотя не сильно, потому что она не повысила голоса, а лишь прервала песню и сказала:

— Охрана!

Видимо, поблизости имелся микрофон, потому что снаружи послышался шум. Кроме того, у девушки имелись непосредственные защитники. Серебряные голуби набросились на лежащего ничком Опорто. Они рвали его острыми клювами и били металлическими крыльями по голове. Распахнулась вторая дверь, и в комнату вбежали четыре высокие женщины в голубой форме охраны Планирующего.

Глава вторая

Три последних года смерть постоянно таилась где-то рядом со Стивеном Райлендом. Она шептала тихим астматическим голосом доктора Трейла, в тысячный раз грозя отправкой в орган-банк, если он не припомнит содержание сообщения от Рона Дондерево, если не даст правильные ответы на вопросы с бессмысленным набором слов, ничего для Райленда не означавших: пространственник, рифы Космоса, нереактивная тяга.

Смерть могла принять различные обличья. Замаскированная радарная ловушка, радарные антенны офицерского шлема, возможность попасть в орган-банк. Все эти личины смерти Райленд знал и научился жить бок о бок с ними.

У женщин-охранниц было пулевое оружие, а не радары. Очень странно, подумал Райленд. Стало быть, опасались здесь не опов, вроде него, а обычных людей. Неужели благонадежные граждане могли представлять угрозу для Плана?

Ответа на этот вопрос пока не было. Атакуемый серебряными голубями, истошно вопил Опорто, женщины-охранницы приближались.

Девушка остановила их одним словом:

— Подождите!

Она смахнула со щеки пену и спросила у непрошеных гостей:

— Что вам угодно?

Райленд поперхнулся.

— Гм, моему другу необходим врач, — хрипло сказал он и отвернулся.

Первая из четырех охранниц засмеялась. Это была высокая брюнетка с мощной фигурой, которая могла бы быть весьма хорошенькой, если ее уменьшить процентов на десять во всех трех измерениях.

— Пойдем-ка, оп, — сказала она. — Мы позаботимся о тебе и твоем друге.

Девушка в ванне лениво шевельнулась, взбила рукой пену и, наблюдая, как разбегаются круги, сказала:

— Не беспокойтесь, сержант. Отведите больного к врачу, если он этого хочет, а второго оставьте здесь.

— Но, госпожа, Планирующий…

— Сержант, — повторила она нежным голосом, не повысив тона ни на йоту.

Сержант заметно побледнела. Указав подчиненным на Опорто, она покинула ванную, метнув на Райленда взгляд, полный откровенной ненависти и презрения. За ней последовали охранницы с коротышкой.

Металлические птицы вернулись на свои места на плечи девушки. Их горящие рубиновые глазки ни на миг не выпускали Стива из виду.

— Так вы один из людей с железными воротниками? — спросила девушка.

Райленд кивнул.

— Да, я опасник.

— Никогда не разговаривала с человеком, носящим железный воротник, — задумчиво сказала девушка. — Вы не против, если мы поговорим? Меня зовут Донна Криири. Мой отец — Планирующий.

— Я знаю. — Райленд вдруг остро почувствовал, что на нем мятая роба и что он находится в ванной с девушкой. Он кашлянул. — Может быть, ваш отец… я хочу сказать, что я не против, но…

— Отлично, — строго кивнула девушка. Она переменила позу, чтобы лучше его видеть. — Как вас зовут?

Райленд задрал подбородок и оттянул вниз воротник рубашки, чтобы стала видна полоска металла.

— «Стивен Райленд», — щурясь прочитала девушка алые буквы. — Подождите, я уже встречала ваше имя. Вы врач? Пилот?

— Я математик, мисс Криири.

— Конечно же! — воскликнула девушка. — Ваша папка лежала на столе отца. Я видела ее утром, когда мы уезжали из Копенгагена.

От внезапно нахлынувшего волнения Райленду трудно стало дышать. Три года он пытался выяснить, в чем его вина. Тераписты отказались дать ему такие сведения. Их вопросы были тщательно сформулированы таким образом, чтобы он не узнал правду. Они тысячу раз спрашивали, что означает слово «пространственник», и наказывали, если он высказывал предположение, что это обитатель пространства.

— Было ли там сказано… — он сглотнул. — В чем меня обвиняют?

Серо-зеленые глаза спокойно изучали Райленда.

— Вы проявляли незапланированный научный интерес.

— Как? Что это значит?

— Вы держали у себя собрание книг и рукописей, запрещенных Машиной.

— Неправда! — В затылок словно дохнуло ледяным ветром. — Это какая-то ужасная ошибка…

— Планирующая Машина не ошибается, — строго напомнила девушка. — В деле были указаны названия книг. Авторы — ученые из Доплановой эпохи — Эйнштейн, Гамов, Хойл…

— Вот как? — Он вздохнул. — Но это лишь книги моего отца… Те немногие, что я сохранил. Понимаете, когда я был еще маленьким, я мечтал о полетах в космос. Однажды я встретился с Роном Дондерево. Я хотел стать пилотом космического корабля, исследовать новые планеты. Но Машина убила мою мечту. Она перевела меня из Технокорпуса в исследователи-математики. Я был направлен в какую-то подземную лабораторию, не знаю, где она находилась, мы даже не знали — суша над нами, полярные льды или дно океана. Память… В моей памяти сейчас много пробелов. У меня было два помощника: девушка-телетайпист и человек по имени Опорто, нечто вроде живого компьютера. Машина выдавала нам проблемы для работы, например: проблему гистерезисной потери в катушках туннелей субпоезда. Это были проблемы, на которые Машина сама найти ответа не могла, как я понимаю…

Даже она не знает всего. И все же мы находили решения. Конечно, у меня не было недостатка в справочниках и других книгах для работы, я мог спросить Машину, и она выдала бы мне любой фактический материал. Но для большей производительности она позволила мне держать у себя несколько книг, и среди них были книги из библиотеки отца.

Он с надеждой улыбнулся девушке.

— Вы ведь понимаете, что для человека, с детства мечтавшего о космосе, жизнь в подземелье не очень привлекательна. И чтение этих книг было для меня чем-то вроде хобби. В них описывались устаревшие теории о природе Вселенной. Используя современную математику, я вывел несколько систем уравнения, описывающих расширение Вселенной и непрерывное воссоздание вещества в межгалактическом пространстве.