Фредерик Пол – Дитя звезд (страница 24)

— Так ты не знаешь, кто ты такой?

Райленду стало немного не по себе.

— Что ты имеешь в виду?

— Разве ты не замечал, что ты не такой, как все?

Он уже собирался отрицательно покачать головой, как что-то удержало его. Он вспомнил о загадке трех пропавших дней. И вдруг ему показалось, что он уже слышал голос Анжелы, из темноты, из-за конуса света, направленного на кушетку тераписта, к которой он был пристегнут.

— Ты должен был заметить, что отличаешься от других, Стив, — насмешливо продолжала она своим нежным голосом. — И ты никогда не задумывался почему?

На мгновение ему захотелось ударить ее. Железное кольцо стало вдруг тесным, он начал задыхаться, кровь запульсировала в жилах. Внезапно ослабев, он опустился на траву.

— Ты думал, ты человек, как все? — Голос ее был полон презрения. — Я думала, ты догадался, когда я тебе рассказала, как бежал Дондерево. Ты — «подсадная утка».

— Подсадная… что?

Волосы на затылке Райленда зашевелились. Он почувствовал озноб, хотя было очень тепло. Железный воротник стал вдруг тяжелее свинца, холоднее льда.

— Это существо, которое предатели-хирурги собрали из ненужных органов, чтобы скрыть побег Дондерево. «Подсадная утка» для охраны. Так вот, Стив, это ты и есть.

Он сидел неподвижно, едва дыша, и слушал.

— Ты обладаешь привлекательной внешностью, Стив. Это потому, что хирурги старались придать тебе сходство с Дондерево, а он был красивым мужчиной. Если ты ненавидишь План, то потому, что твои органы и железы внутренней секреции собраны из того, что осталось от нескольких наиболее неблагонадежных граждан, выдающихся, так сказать, врагов Плана. Если ты и сумел что-то изобрести, то только потому, что твои лобные доли взяты у человека, который эту теорию разработал… Остальная часть твоей памяти расплывчата и противоречива — потому что мозг твой собран из разных кусков, принадлежащих разным людям.

— Нет! — хрипло прошептал он. — Это невозможно!

Воротник сжимал ему горло, не давал сказать. Он ослаб только от одной мысли, что все это может быть правдой.

— Если я и был здесь раньше, — в отчаянии сказал он, — я все равно ничего об этом не помню.

— Это еще одно доказательство, — Анжела вяло улыбнулась. — Люди, собравшие тебя, были врагами Плана. Они использовали мозговые ткани, стараясь улучшить уже созданное природой. Когда они собирали мозг, то постарались создать опасный для Плана ментальный механизм.

Потрясенный Райленд только покачал головой.

— Доказательств достаточно, даже если ты мне не веришь, — сказала она. — Вспомни свои попытки диверсий, туннели, субпоезда, реакторы, ионные ускорители в ракетах, которые ты уничтожил своими «усовершенствованными» катушками…

Райленд дрожал, как в лихорадке.

— Я не помню…

— Это еще одно преимущество твоего мозга, — спокойно сказала она. — Врачи-хирурги оснастили созданный ими мозг контуром самоуничтожения памяти, чтобы предохранить себя от соблазна выдать секреты под пыткой. Неужели ты не замечал пробелов в своем прошлом?

— Да… замечал, — дрожа всем телом, согласился он.

— Вот и все. — Ленивая угроза поблескивала в ее улыбке. — Особое внимание, которое тебе уделяли эти три года, только еще раз доказывает, что действовал ты великолепно. Но теперь все кончено. Твой случай войдет в историю — твои органы будут использованы повторно. Но не задирай нос, Стив. Собственно, ты всего лишь шестьдесят фунтов подкормки для акул, которую украли врачи-хирурги.

Глава тринадцатая

Корм для акул! Если это правда, то там ему и место!

Райленд нырнул в заросли бугенвилей, окружавшие стальной сборник для отходов, и оттуда принялся наблюдать за часовыми на крыше клиники. Уже почти стемнело, и в разрывах между тучами появились звезды.

Райленд ждал, стараясь не думать о провале. Одной тревогой меньше. Нужно выждать еще чуть-чуть. Охранники со скучающим видом смотрели в сторону океана. Ночь была нежной, тропической.

То, что увидел Райленд, выглядело ужасно… В сборнике отходов лежало несколько тонн человеческого мяса — ампутированные конечности, искромсанные туловища и отжившие органы.

У этой мертвой плоти отобрали самую малость — Жизнь. Осталась лишь превосходная органика. И это тоже странно, подумал Райленд. Отходы могли бы стать отличным кормом для животных. Гектары истощенной почвы Могли бы восстановиться с помощью протеина и фосфатов, заключенных в этом мясе.

Но План решил использовать их иначе. Каждую ночь Накопившиеся отходы по трубопроводу переправлялись на баржу. Мясо достанется крабам, рыбам, медузам. Почему бы и нет? Эту рыбу потом съедят люди. Так ведь можно сохранить цепочку.

Райленд с беспокойством заерзал и переключил мысли на другой предмет. Если Анжела сказала правду, то из таких отходов составлено его тело… К тому же нужное время практически подошло.

Со стороны коттеджей доносилось бормотание динамиков общего оповещения. Он не мог разобрать слов, но понял: что-то случилось. Обычно так поздно их никогда не включали. Потом пришли в действие другие громкоговорители, расположенные ближе, и, кажется, назвали его имя.

Райленд беззвучно выругался. Ближайший часовой стоял непоколебимо, как сама Машина, глядя в сторону территории «Небес». Неужели он не может отвлечься даже на секунду: посмотреть на звезды, зевнуть, почесаться, потянуться.

Снова заговорили динамики, расположенные вокруг озера. В тоне говорившего слышалось раздражение, будто его торопило начальство, и он переключил свой гнев на несчастных обитателей «Небес».

Потом заговорили динамики, развешенные совсем близко, и Райленд ясно услышал свое имя. «Райленд!» Эхом отозвалось по цепочке громкоговорителей: «Райленд! Райленд… Райленд…»

Он не удивился — он ожидал именно этого. Эхом отдавались слова: «Вам… приказано… явиться… в Южную клинику… Немедленно!» В стороне озера Райленд увидел мелькающие огоньки ручных фонарей.

Он глубоко вздохнул. Придется попробовать, даже если охранник не отвернется…

Он напрягся, замер. Охранник на крыше вдруг повернул голову и кивнул кому-то внутри здания, потом стремительно, так быстро, что Райленд мог и не заметить, если бы его взгляд не был прикован к фигуре охранника, тот исчез внутри коридора верхнего этажа.

Бросившись вперед, Райленд перелетел через загородку. Разодрав одежду, он тут же сбросил ее, спрятал под кучей мертвых тел и сам упал туда же, содрогнувшись от ледяного прикосновения.

Это был настоящий ужас в лучших традициях старинных рассказов о заживо погребенных. Райленд чувствовал-себя солдатом, получившим в бою смертельную рану, который пришел в себя в общей могиле, среди десятков убитых. Вокруг были одни мертвецы, и сам он был почти верный мертвец.

Райленд поблагодарил бога за то, что тот создал мепробомат, и попытался принять естественную позу, насколько это было возможно. Руки он постарался спрятать под себя — чтобы часовой не удивился, как это на свалке появился целенький труп. Трупный запах вызывал тошноту, ему стало холодно. Райленд выругался про себя. Ему и в голову не приходило, что стенки резервуара-сборника будут охлаждаться.

Ждал он долго.

Он не осмеливался поднять голову, не осмеливался глубоко вздохнуть. По его расчетам, только через несколько часов отходы из сборника будут переправлены на баржу. От этой мысли ему сделалось нехорошо, но он не позволил себе даже вздрогнуть.

Вспыхнул яркий свет.

Райленд замер. Послышались далекие голоса. Настало время смены часовых. Это хорошо, значит, время бежит быстро. Свет — это не страшно, обычный осмотр… Включили еще один прожектор, а затем и еще один.

Теперь металлический резервуар сборника был залит ослепительным светом. Над головой зашумели винты гелиокоптера, его прожекторы тоже были направлены вниз. Райленд не осмеливался шевельнуться. Но все оказалось напрасным. Вскоре послышалась команда, По металлическим ступеням лестницы в сборник спустились охранники. Их было четверо. Они не искали, а прямо направились к Райленду, наступая на куски тел, отпихивая их в сторону носками ботинок. Они шли прямо к нему.

— Неплохо придумано, — ухмыльнулся один из них. И добавил уже с угрозой: — Только не вздумай попробовать еще раз.

Они подтолкнули его к лесенке, не разрешили найти одежду. Теперь, когда все было кончено, Райленд содрогнулся от ужаса.

— Как… вы меня нашли? — пробормотал он. Охранник взял его за локоть, помог взобраться на крышу Северной клиники. Спокойно и даже добродушно показал на ряд устройств, которые Райленд принял за прожекторы.

Это инфракрасные локаторы. Учуяли тепло твоего тела. Их можно обмануть — только пришлось бы надеть одежду, чтобы скрыть тепловое излучение тела. А одежда тебя сразу бы выдала, — добавил он сочувственно. — Поэтому не расстраивайся. У тебя не было ни одного шанса.

Охранник открыл дверь, подтолкнул Райленда внутрь, в холл клиники.

— Иди. Там кто-то тебя требует. Кто-то очень важный.

Глава четырнадцатая

Его провели по коридору, втолкнули в какую-то комнату, оставили ненадолго одного, затем Райленду выдали комбинезон и приказали быстро одеться, не обращая внимания на то, что комбинезон был на четыре размера меньше, чем требовалось.

— Там смотреть не станут, — проворчал охранник с алым сердцем на белой куртке. — Пошли! — И они отвели его в другую комнату, где и оставили одного.