Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 78)
Время исказилось и перестало существовать. Прошлое и будущее смешались, стали неразделимыми в невероятной сцепке скоростного мозга кармпанина и сознания человека Ларса Канакуру. Снова нахлынули ясные и четкие образы из чужого сознания. Картины были нечеткими, Ларс не мог ничего разобрать, составить из отрывочных фрагментов единое целое. Они проносились сквозь мозг кармпанина очень быстро – Ларс едва успевал осознать, что он видит.
Эти отрывочные картины оценивались и отбрасывались прочь. Но делал это не Ларс, а кто-то другой.
«Сокрой это, мой земной товарищ по несчастью! Это нужно сохранить в тайне любой ценой. Нельзя позволить берсеркерам узнать об этом…»
Ларс попытался ответить кармпанину, хоть сильно сомневался, что сможет в этот момент сформулировать более или менее связную мысль.
Вот снова – коротенькая фраза: «Спрячь это!»
В следующее мгновение мысленная картина внезапно замерла, застыла, словно озаренная вспышкой молнии. И сразу после этого, так же внезапно, мир погрузился во тьму.
Ларс, который утонул в сонном забытье, понял, что кармпанин, соединенный с ним при помощи электронной машины, умер. И он знал, что понял это, наверное, даже раньше подключенного к их паре берсеркера или, по крайней мере, одновременно с ним.
Вполне возможно, что внезапную смерть его напарника подстроил берсеркер. По прикидкам Ларса, берсеркер почему-то пришел к выводу, что зловредный, ненадежный, вероломный зложил выкинул подлый телепатический фокус. Но берсеркер не знал наверняка, какую именно гадость задумал зложил, и не знал, не укрылось ли от него что-нибудь важное из того, что успел узнать Ларс. Как бы то ни было, берсеркер тут же принялся выворачивать наизнанку сознание Ларса Канакуру…
…Два фрагмента, которые кармпанин велел любой ценой сохранить в тайне.
«Программа „Ремора“». Так, это первое. В чем же тут дело? Имя самое обыкновенное. Какая-то компьютерная программа? Или, может, программа вооружений, попытка неизвестного далекого мира защититься от берсеркеров? Ларс не имел ни малейшего понятия о том, что это за программа «Ремора», где она выполняется, почему ее любой ценой надо сохранить в тайне от берсеркеров.
Но второй фрагмент казался еще более бессмысленным: «Квиб-квиб». Это было даже не слово – по крайней мере, такого слова не имелось ни в одном из языков, которые Ларс знал, или в тех, разговор на которых он когда-нибудь слышал.
Общее впечатление Ларса от телепатических видений, которые посетили его, было таким: по крайней мере три из десятка отправленных с этой базы кораблей-берсеркеров хорошо справились с заданием. В прочих случаях берсеркеры столкнулись с… некоторыми трудностями. Жизнь во всем ее разнообразии бывает на удивление упорной и неуступчивой.
Живым приставкам к телепатическим устройствам подарили очередную короткую передышку. А потом начался новый сеанс связи. Теперь Ларс снова начал наблюдать сцены из жизни людей, находившихся невероятно далеко отсюда, сквозь фильтр нового (и, похоже, более податливого) кармпанского мозга.
Не было никакой возможности сопротивляться. Приходилось принимать и пропускать через себя все эти картины, всю эту информацию…
Товарищи по несчастью
– Тысячи лет?
Ларс лежал на кушетке, совершенно беспомощный, опутанный проводами и датчиками берсеркерского мозгового сканера. Широко раскрыв глаза, он смотрел на низкий каменный потолок камеры, но, казалось, не видел его. Видение, которое только что его посетило, по-прежнему стояло перед глазами, удивительно яркое и живое.
Ни его партнер-кармпанин, ни берсеркер не ответили.
Ларс снова повторил вопрос вслух, неровным, слабым голосом:
– Тысячи лет? Неужто их колония в самом деле такая древняя?
Те двое людей, с разумом которых он только что вступил в контакт – Темпль и Грасиас, – действительно имели в виду бездну времени, рассуждая об истории своей колонии. И Ларс почему-то верил, что они не ошибаются. Эти люди, экипаж «Надежды Астры», – обитатели древней колонии: Ларс не думал, что колонии выходцев с Земли начали основываться так давно.
Перед тем как ментальный контакт прервался, Ларс почувствовал, что его напарник-кармпанин прикоснулся к человеческому сознанию и мягко удержал связь. До Ларса донеслась еще одна мысль: «Корабль колонистов, летевший с Земли к „Астре“, из-за релятивистских искажений мог покинуть нормальное пространство и оказаться в прошлом. Но то, что мы видели при мысленном контакте, происходило в настоящем».
«Кармпанин, что нам теперь делать?»
«Мы должны постараться утаить от берсеркеров секрет оружия с правильным углом. О нем нельзя думать».
«Как я могу не думать?..»
Кармпанин ничего не ответил. Мысленная связь прервалась. В следующее мгновение Ларс понял: как бы ему ни хотелось, он не сможет сделать того, что предлагал кармпанин. Ларс снова почувствовал холодный щуп берсеркера-исследователя, посылавший в его мозг пробные импульсы. Это был не материальный щуп – берсеркер атаковал его мозг посредством энергетических импульсов, вызывавших у Ларса различные ощущения, ужасные и необъяснимые. Ему снова представился кусок из жизни Темпль и Грасиаса, прокрутившийся в ускоренном темпе, словно фильм. Ларс не сомневался, что компьютер-берсеркер ставит над ним какой-то эксперимент. На мгновение Ларс четко почувствовал, что его сознание соприкасается с чувствительной машиной, в которой нет ничего живого – только металл, электроника и сложные программы. И в этот миг он понял, что машина восприняла известие о поражении берсеркера совершенно хладнокровно, как отнеслась бы к любой другой новости.
Берсеркер беззастенчиво потрошил его мозг, копался в памяти и… однако… что это? Машина убралась из его сознания, упустив важную вещь. Даже две. Потому что он, Ларс, не думал об этом, когда началось промывание мозгов. И Ларс очень надеялся, что берсеркер просто не сможет более тщательно прошерстить его память.
Он не смог утаить от берсеркера-исследователя знание об оружии с правильным углом. А может, кармпанин специально заставил его думать об этом оружии, приказав не думать о нем? Желая сохранить в тайне нечто гораздо более существенное?
Как бы то ни было, берсеркер все-таки упустил из виду два секрета, которые первый кармпанин, напарник Ларса, считал крайне важными: загадочное «квиб-квиб», что бы оно ни означало, и еще… как же, черт возьми, называлась эта вторая штука? Чья-то там программа?
Ларс поразился тому, как прочно он забыл об этом секрете благодаря кармпанину: насколько же кармпане превосходят людей по ментальным возможностям!
От нынешнего напарника-кармпанина больше сообщений не поступало. Ларса освободили от фиксаторов, и он сел на кушетке. Он увидел, что напарник все еще дышит, но его тело безвольно распростерлось на узком ложе: бедняга, казалось, достиг последней стадии нервного и физического истощения. Кармпанина тоже отстегнули, рядом с его кушеткой стоял наготове берсеркер-сопровождающий, ожидая, когда пленник встанет.
Ларса тоже поджидал берсеркер-сопровождающий. Наконец-то Ларс мог размышлять о чем угодно, мог распоряжаться своими мыслями. И он с нескрываемым злорадством подумал о том, что стараниями тех людей с «Надежды Астры» проклятых железных чудовищ стало на одного меньше. Хотя бы одна ветвь человечества сумела одержать победу над механическими убийцами. Правда, компьютеры этой берсеркерской базы наверняка уже разгадывают секрет С-векторного оружия, и, несомненно, вскоре к «Астре» полетят другие боевые корабли…
Ларсу было противно прикасаться к ненавистной кушетке, к которой он был прикован в течение неисчислимых мучительных часов, и он поспешил встать. Он остро чувствовал голод и жажду, а еще ему страшно хотелось помыться и не хватало всех нормальных человеческих удобств.
Маленький берсеркер, его персональный проводник и надсмотрщик, поднялся на свои насекомовидные членистые лапки и указал на выход. Но к этому времени Ларс и сам двинулся в сторону коридора. Берсеркер проводил его обратно в общую комнату, где уже собрались четверо узников-людей. Все они выглядели уставшими и вяло переговаривались, обсуждая свои впечатления от телепатических контактов.
Когда Ларс вошел в комнату, все четверо с интересом повернулись к нему. Наксос заметил:
– Мы как раз говорили о вас. Все остальные давно уже вернулись, а вы сегодня что-то задержались.
– Это были те еще опыты. Дайте попить.
Выпив воды и взяв съедобные хлебцы из коробки, в которую их обычно клали берсеркеры, Ларс прислушался к разговору. Берсеркеры, как видно, ничуть не возражали против того, чтобы их живые приставки к телепатической аппаратуре обсуждали пережитое между собой.
Прочие узники рассказали, что в лучшем случае достигли только частичного успеха, а у большинства и вовсе ничего не получилось. Послушав разговоры товарищей по несчастью, Ларс понял, что его телепатический сеанс, похоже, оказался самым удачным.
– А у тебя как было? – неожиданно спросил кто-то.
Ларс не видел причин скрывать от них правду. Он был уверен на все сто, что берсеркерам и так известны все подробности приключения с Темпль и Грасиасом. И сообщил:
– По сравнению с тем, что было у вас, довольно неплохо.
Затем рассказал в общих чертах, что случилось с Грасиасом и Темпль. Все узники слушали, затаив дыхание, и вместе порадовались победе своих сородичей, далеких и, возможно, до сих пор изолированных от остального человечества. Пока Ларс говорил, его никто не перебивал. Как видно, берсеркеру, который взял их в плен, не было никакого дела до того, что узники радуются поражению одного из механических убийц. Ларс подумал: может быть, берсеркер рассчитывает, что живые детали его телепатического аппарата будут работать лучше, если услышат что-нибудь приятное и обнадеживающее.