Фред Адра – Лис Улисс и долгая зима (страница 50)

На несколько мгновений голоса смолкли, и тишину нарушал только хруст снега под лапами Улисса. Затем вновь раздались крики:

– Нет, постой! Вытащи меня!

– Нет, сначала меня!

Луна стала ярче, только когда вся троица наконец высвободилась из автомобиля и растерянно озиралась по сторонам. По злым и враждебным сторонам.

– Не пойму, куда подевался Стиг… – пролепетал Константин. – Когда он вообще успел выбраться?

– Он не выбирался, – ответил Улисс. – Он вылетел. – Лис указал на ямку в снегу, куда приземлился чертожник. От ямы следы вели к шоссе. – Полагаю, он направился обратно, в «Ледяной дворец».

– Вот там я его и убью, – мрачно сообщил Константин. – Пошли.

– Нет, – возразил Улисс. – Нам надо в Ледовые чертоги.

Друзьям эта мысль не понравилась.

– Улисс, ты заметил, что мы остались без проводника? – поинтересовался Константин.

– Ничего. Мы уже недалеко.

– Серьезно? И как ты это определил?

– Ребята, мы не можем вернуться ни с чем! Мы должны спасти ребенка!

Константин фыркнул.

– Надеюсь, те, кто будет потом искать нас, скажут так же. «Мы должны спасти Константина!»

Евгений заметил:

– В одном Стиг был прав.

– Это в чем же?

– Олафа надо было брать проводником! А Стиг – преступник! Он специально нас сюда завез и подстроил аварию! Он скрытый враг!

– С чего ты взял? – удивился Улисс.

– Во всех детективах тот, кто типа помогает в расследовании, и оказывается преступником!

– Этого недостаточно. – Лис покачал головой. – Нужны улики.

– Издеваешься?! – возмутился начитанный пингвин. – Сотни романов детективного жанра для тебя не улика?!

– Против Стига? Нет.

– И куда нам идти? – спросил Константин, все еще надеясь, что Улисс одумается и скажет, что передумал и нужно возвращаться. Или что Стиг одумается, вернется к ним и скажет, что выведет их к деревне, но на самом деле выведет к турбазе.

Улисс махнул лапой куда-то в глубь леса.

– Стиг обмолвился, что деревня в той стороне. Туда и пойдем. Не забудьте рюкзаки и включите фонари.

– Давайте пойдем в другую сторону! – внезапно заявил Константин.

Ответом ему было молчаливое недоумение. Кот пояснил:

– Волки.

Недоумение усилилось.

– Вы что, не слышите? – удивился Константин. – В той стороне волки воют!

Евгений и Улисс не слышали. Лис сказал:

– Если и воют, то это значит, что мы на верном пути, ведь чертожники – волки.

– Только с чего им выть? – удивился Евгений. – Они, конечно, дикари, но не первобытные же!

– Но кто-то же воет, – возразил Константин. – Воет, хоть вы, мои глухие друзья, и не слышите.

– Может, это ветер, – предположил пингвин.

Константин снисходительно поглядел на друга.

– Нет никакого ветра, Евгений.

– Ну, может, там есть.

– Это волки. Вот увидите.

– Надеюсь, что увидим, – ответил Улисс. – Идем!

По мере того как они углублялись в лес, Константин передвигался все медленней. На призывы друзей идти быстрее он возражал, что это никак невозможно, потому что его тянет назад некая сила. Он думает, что эта сила – любовь к турбазе «Ледяной дворец». Евгений тут же предположил, что это, скорее, другая сила: страх ночных зимних лесов, в глубине которых скрываются зловещие мистические деревни. Константин не возражал, и тогда пингвин признался, что на него тоже действует эта сила.

Улисс в беседе участия не принимал, хотя тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Виду не подавал, чтобы еще больше не деморализовать спутников.

Вскоре, однако, им повстречалось нечто, что деморализовало их всех.

– Вой прекратился, – сообщил Константин, резко остановившись.

Его друзья тоже встали.

– Его и не было, – заметил Евгений, но не очень уверенно.

– Был. А теперь нет. Разве вы не слышите, как стало тихо?

Улисс и Евгений прислушались к звукам вечернего зимнего леса. Звуков не было. То есть тихо было и раньше, но казалось, что теперь стало еще тише.

Эта тишина пробирала до костей сильнее, чем холод.

Евгений поежился и проронил:

– Уж лучше вой.

И тогда они увидели огни.

Десятки маленьких огоньков в глубокой темноте на расстоянии, которое определить на глаз не получалось. Да и не хотелось.

А хотелось закричать и броситься наутек, подальше отсюда. Константин и Евгений малодушно развернулись, готовые бежать куда глаза глядят, и увидели, что и сзади, там, откуда они только что пришли, светятся огоньки.

Они окружены.

Бежать некуда.

Но Улисс сбегать и не думал. С мрачным и решительным видом, не тратя лишних слов, он пошел вперед. Константин и Евгений, чей вид повторял улиссовский если не решительностью, то мрачностью, последовали за ним.

Некоторое время единственным звуком оставался хруст снега под лапами. А затем уши начали улавливать отдаленный неразборчивый шепот.

– Уж лучше тишина, – простонал Константин.

– Уж лучше вой, – вторил ему Евгений.

Улисс ничего не сказал, лишь поежился. Происходящее ему нравилось не больше, чем друзьям, но его долгом было поддерживать в них остатки воли. «Так что помалкивай и иди», – говорил себе лис. Помалкивал и шел.

Вскоре они дошли до огоньков. Ими оказались горящие свечи, заключенные в клетки, повешенные на ветвях деревьев. Между ними висели сплетенные из веревок и веток фигурки зверей с сильно искаженными чертами.

– Что-то меня знобит от этой выставки… – проронил Константин, не в силах оторвать взгляда от кошмарных фигур. – Кстати, вы слышите плач? Только что начался. Тихий такой, далекий.