Фрауке Шойнеманн – Тесса. Совершенно секретно! (страница 23)
– Я сразу поняла, что у тебя ничего не выйдет. Тесса, ты просто жалкая личность. Ты всеобщее посмешище. Вся школа смеётся над тобой.
Мало-помалу во мне закипает гнев и растекается по телу. Нет, не так. Он вспыхивает очень быстро, и не успеваю я опомниться, как уже поворачиваюсь к Ларе и ору:
– Отцепись от меня, тупая корова! Ты даже не знаешь, что случилось в Берлине. Вообще не знаешь! А теперь убирайся, иначе получишь!
– Но… – Лара хватает ртом воздух. Больше она не успевает ничего сказать, потому что я легко толкаю её, и она отступает на шаг. К сожалению, она спотыкается о неровную плитку и чуть не падает. Чуть не падает. Потому что в этот момент позади Лары появляется Бейза и поддерживает её. Думаю, что случайно, но вовремя.
– Ты совсем сдурела! – бормочет Лара, когда снова стоит на ногах.
Тут Бейза хватает меня за рукав, и я не успеваю ничего ответить.
– Пойдём, Нойманн. Сейчас в кабинете музыки начнётся разбор полётов. Пошли! – Я послушно плетусь за ней.
– Подруга, что это было? – шепчет мне Гектор.
Очень уместный вопрос! Я не могу объяснить мой внезапный взрыв. Очевидно, с тех пор как я стала секретным агентом, я реагирую на глупые наскоки уже без прежней сдержанности. Конечно, я не хотела толкать Лару. Но, если честно, всё-таки я слегка напугала её!
17. Разрабатывается план. Нет. План разрабатываю я!
В кабинете музыки нас уже с нетерпением ждёт Марианна. Мы с Бейзой заходим последними. Ким стоит у двери и торопливо закрывает её.
– Господи, как вы долго! – упрекает нас Марианна.
– Прошу прощения, – бормочу я, – но я вообще не знала, что мы встречаемся тут сегодня утром.
Марианна хочет что-то сказать, но её опережает Алекс:
– Это моя вина – я обещала всем, что сообщу Тессе, что мы встречаемся тут каждый раз после операции. Я хотела это сделать, но забыла.
– Ну вот, – мрачно смеётся Бейза, – я успела её остановить, иначе она могла растоптать Крульманн.
В этот момент до меня доходит: Бейза тоже знает про РИНГ!
– Бейза, что, и ты с нами? Ты тоже секретный агент?
Бейза пожимает плечами:
– Ну да, пожалуй, агент – это слишком громко сказано. Во всяком случае, я принадлежу к хорошо отобранному персоналу.
Я поражена и недоверчиво качаю головой.
Бейза морщит лоб:
– Тебе это кажется странным?
– Извини, но я знаю тебя тысячу лет. Мы вместе учились с первого класса. И мне никогда в голову не приходило подозревать тебя в таких вещах!
Бейза усмехается:
– Что ж, настоящие профи никогда не вызывают подозрений!
Миа, Алекс и Ким смеются её шутке.
– Точно. Без Бейзы нам пришлось бы тяжело. Она улаживает все вопросы и проблемы с руководством школы и не только. Она наш надёжный тыл и при этом умеет молчать не хуже краба. А это очень важное условие для нашей работы.
– Вот только в подборе кандидатуры я крупно ошиблась, – бормочет потом Бейза. – Мне дали поручение найти школьницу, которая умеет играть на гитаре и при этом не слишком понимает, что происходит вокруг неё.
– Ах вот оно что! – Я на мгновение задумываюсь, не рассердиться ли, но потом прощаю ей это «честное» признание. Ведь всё-таки и я никогда бы не подумала, что Бейза участвует в секретных операциях.
– Так, теперь давайте перейдём к нашей теме, – решительно говорит Марианна и достаёт записку из стоящей рядом с ней на столе сумочки. – Получено заключение лаборатории. Никаких сомнений нет. Камни действительно привезены из Центральной Африки.
– Тогда мы можем арестовать преступников! – кричу я и даже подпрыгиваю на стуле. – И одновременно мы освободим Стюарта!
– Всё будем делать по очереди! – заявляет Марианна, и по её виду мне кажется, что она точно знает, как выглядит эта «очередь». – Элла уже сообщила посредникам в Африке, что потеряла контакт со Стюартом и что в Германии торговцы должны обращаться к Ким. Кажется, у неё теперь наклёвывается жирная сделка.
– А почему бы тебе самой не позвонить африканцам? Так ведь гораздо быстрее, – спрашиваю я у Марианны.
– Я не могу этого сделать. Иначе я подставлю Эллу. Официально у неё нет со мной прямых контактов.
Верно. Так не годится. Задача довольно сложная, и мне нужно очень сильно напрячься, чтобы не потерять нить обсуждения.
Ким кивает.
– Да, к сожалению, так и есть. Мы вынуждены ждать, когда те типы объявятся сами. Иначе Элла окажется в опасности, да и Стюарта мы тоже не спасём.
– Но ты не переживай. – Алекс подмигивает мне и улыбается. – Они не заставят себя ждать. Всё-таки они чуют крупную поживу. Для них эта сделка самая крупная в их жизни.
– А что будет дальше?
– Почти то, что ты предлагала в прошлый раз, – объясняет Марианна. – Я приглашу шефа банды в наш офис, который мы называем «централь». Для конфиденциальных переговоров с глазу на глаз.
– В Шпайхерштадт?
– Точно. Всё здание принадлежит РИНГу. Там бесчисленное множество помещений и запасных выходов. Настоящий лабиринт для нового человека. Там мы его и арестуем.
– А что со Стюартом? – не унимаюсь я.
– Не волнуйся, Тесса. Я чётко и ясно скажу, что сделка состоится лишь тогда, когда они привезут его с собой и передадут нам целым, одним куском.
От слов Марианны у меня побежали по спине мурашки ужаса. Я испугалась, что может быть и другой вариант, когда Стюарта доставят в Гамбург по частям!
Звонит мобильный. Я не могу понять, чей это звонок. В Берлине я ни у кого не слышала такой мелодии. Ким достаёт телефон из кармана.
– Да? – кратко говорит она и передает мобильник Марианне.
Сначала та слушает сообщение молча. По моему животу растекается неприятный холодок: почему она ничего не говорит? Мне кажется, что прошла уже целая вечность.
– Совершенно верно, – наконец сухо заявляет она. – Но для этой сделки действуют другие условия.
Я напрягаю слух и пытаюсь разобрать, что говорит тот тип в трубке, но ничего не слышу. Зато теперь снова говорит Марианна.
– Ах, и вот ещё один вопросик. Вы прихватили то, что принадлежит мне? Я рассчитываю, что вы привезёте это в Гамбург в целости и сохранности.
Кажется, на другой стороне царит молчание, оно затягивается. Наконец звучит ответ, и он вызывает у Марианны прохладную улыбку.
– Совершенно точно. Я имею в виду молодого человека, которого ваши люди похитили на стройке. Он наш ценный сотрудник, которого мы будем рады снова увидеть в наших рядах.
Тут её оппонент говорит чуточку громче, но я всё равно ничего не слышу. Хотя Марианну не смущает его тон, и она гнёт свою линию.
– Ведь всё очень просто. Вы хотите получить пять миллионов? Тогда просто делайте то, что я вам говорю. Покупатель всегда король, разве не так? Моя сотрудница пришлёт вам в ближайшее время детали нашей сделки. И я напоминаю вам о том, чтобы вы на этот раз строго их придерживались. Приятного вам дня.
Она заканчивает разговор и возвращает Ким трубку.
– Так. По-моему, нам нужно ждать послов. Давайте подумаем, как нам организовать встречу. Ким, потом ты сообщишь ему. И тогда… – Марианна с довольным видом потирает руки, – шеф банды окажется там, где мы и хотим его видеть, – в ловушке.
Потом я иду на уроки, но ничего не слышу и не понимаю. Особенно плохи мои дела на последней паре. Физика и я – вещи в этой жизни несовместимые. Тема урока «Инерция массы» в то же время идеально описывает настроение в классе. Но это, конечно, не единственная причина отсутствия у меня интереса к уроку. Просто после нашего собрания у Марианны я так разволновалась, что наш учитель физики – господин Гейслер мог бы голым танцевать на столе, а я бы и не заметила это.
Передача камней должна пройти уже завтра – и мысль об этом вызывает у меня страх! Причём слово «передача» неправильное. На самом деле это захват. Алмазная мафия передаст Стюарта нам, «Бешеной четвёрке». Если он окажется целым и невредимым, мы дадим зелёный свет, и Марианна встретится с главарём банды в централи. Якобы для того, чтобы передать ему пять миллионов евро за три особенно крупных камня. Но на самом деле лишь для того, чтобы задержать его там до прибытия отряда полиции, которую вызовет мистер Невидимка. Очевидно, у РИНГ имеется прямая и стабильная связь с полицией. РИНГ находит преступников, а полиция их отоваривает. Каждый делает то, что лучше всего умеет.
– Тесса, ты хочешь выйти к доске и вычислить величину инерции?
Что? Кто? Я? Вычислить? У доски? О боже мой! Катастрофа!
– Я… э-э… нет, спасибо, вообще-то, я не хочу, – лепечу я, покраснев.
– Ладно, – говорит с усмешкой господин Гейслер, – кажется, я неточно выразился. Собственно говоря, это я хочу, чтобы ты решила задачку у доски. – Он подходит ко мне и суёт мне под нос кусок мела. – Вот. Держи и ступай к доске!
Отличники начинают смеяться, к ним присоединяются остальные, и вот уже хохочет почти весь класс. Мне делается жарко. Господин Гейслер глядит на меня и качает головой.