Фрауке Шойнеманн – Код «Цветок лотоса» (страница 22)
– Тесса, я знаю, ты не любишь слушать мои советы, но всё же: давай вернёмся, – бубнит этот зануда Гектор. – Ты здесь зря тратишь время. В конце концов, я сам разгрызу все бутылочки. Но если мы и дальше будем ждать твоих неуклюжих агенток, то простоим так до самого утра.
– Тсс! – останавливаю я его, потому что замечаю какое-то движение на верхнем конце трапа.
Да! Это Ким. Она осторожно глядит по сторонам, быстро сбегает вниз по ступенькам и спрыгивает на набережную. Снова парочка быстрых взглядов налево и направо, и она сворачивает ко мне. Я тихонько машу ей из нашего укрытия. Вероятно, она заметила меня, так как идёт прямо ко мне.
– Эй, Тесса, разве мы не договорились встретиться на паромном причале? – спрашивает она.
– Да, верно. Но я кое-что обнаружила и непременно должна вам показать.
– Знаешь, в нашем деле нужно обязательно выполнять то, о чём договорились. Тебе стоит научиться этому, иначе с тобой тяжело работать, – заявляет Ким тоном учительницы.
Впрочем, мне некогда злиться на неё из-за этого.
– Да, в следующий раз я так и сделаю. Но сейчас вы должны обязательно пойти со мной и как можно скорее!
Ким качает головой:
– Нет, сначала мы должны закончить дела тут. Что бы ты там ни нашла, я не думаю, что это важнее нашего открытия.
В моём капюшоне шевелится Гектор. Разумеется, он совершенно не согласен с дальнейшей тратой времени. Я хватаюсь за шнур капюшона и дёргаю: эй, на галёрке, тише там!
– Окей, что вы там обнаружили? Или ты?
Ким задирает футболку. Я вижу у неё за поясом две свёрнутые в трубку пачки документов.
– Что это?
– Транспортные накладные. Я прихватила их из бюро возле капитанского мостика. Почти вся команда сейчас сошла на берег, а оставшиеся играют на палубе в баскетбол.
Ким разворачивает первый свиток, разглаживает и отдаёт мне. В нём не меньше двадцати листов, на каждом длинные колонки цифр, а рядом порты, перечень грузов и адреса получателей.
– Погляди на пятую страницу!
Я листаю и показываю ей листок. Ким ведёт пальцем по краю и наконец показывает мне на какое-то место в середине.
– Вот, гляди. Это маршрут Парагвай – Гамбург – Роттердам. Цифры – это номера контейнеров. А пять контейнеров помечены вот таким значком. Видишь?
Я гляжу на символ, и меня словно пронзает электрическим разрядом. Пять овальных лепестков с острыми концами, расположенные полукругом. Стилизованный цветок лотоса. Он не напечатан, а нарисован от руки. Кто-то сделал пометки на накладных.
Теперь Ким подаёт мне вторую трубку:
– Здесь такие же транспортные накладные. Но на них стоит официальный штемпель таможни и нет никаких пометок. Никакого цветка лотоса.
– Значит, кто-то на борту сделал копию накладных и пометил, в каких контейнерах лежит товар для лотосовой банды? – спрашиваю я.
Ким кивает:
– Верно. Теперь посмотри на последнюю страницу той накладной, что с лотосом.
Я открываю последнюю страницу. Там внизу справа написан телефонный номер:
– Узнаешь? Знакомый номер?
– Да, я где-то его уже видела. Но где?
– Я скажу тебе где. – Ким лезет в карман и вынимает смятую карточку. – Вот он.
Я беру карточку и разглаживаю. Визитная карточка.
– Ого, круто! Ты действительно нашла доказательство! С ума сойти! Ты просто гений!
– Большое спасибо за цветы. За
– Из Влардингена? А где это?
– Влардинген – пригород Роттердама. На полпути из Гамбурга в Хук-ван-Холланд.
– Потрясающе! Когда мы отдадим накладные Марианне, у РИНГа будет достаточно материалов, чтобы навести тут порядок, – радуюсь я.
– Пожалуй, ты права. Всё сходится. Словно пазл. Угадай, какая судоходная компания стоит за всей этой историей?
– «Цветок лотоса Inc.»?
– Правильно. Ей принадлежат пять судов. Все они числятся в морском регистре судоходства Монголии и ходят в Южную Америку. Бейза уже отыскала эти сведения для нас.
– Бейза в курсе, где мы находимся?
– Да, но ты не беспокойся. Она ничего не скажет Марианне. Просто она супергениальная, когда нужно раздобыть какую-то закрытую инфу, и я решила, что это надо срочно сделать, прежде чем публика из «Лотоса» почует жареное и уничтожит улики. Впрочем, это оказалось несложно. В главном компьютере «Цветок лотоса Inc.» кодовое слово – «Лотус Флауэр», то есть то же самое, только по-английски. Невероятно, насколько легкомысленными бывают люди, когда речь идёт о защите секретных данных.
Я качаю головой:
– Да, странно. Хотя со мной может случиться то же самое. Пароль на моём ноуте – «Тесса».
– Только бы это не услышала Марианна, – тихонько смеётся Ким. – Кроме того, нам нужно срочно смываться, пока нас не застукали. Миа и Алекс уже идут к причалу. Так что мы вовремя вернёмся в кофейню к приезду Макса, и всё будет хорошо.
В моём капюшоне снова зашевелился Гектор, и я не могу его успокоить, сколько бы ни дёргала за шнурок. Тогда я поднимаю руку и шлёпаю по капюшону.
Ким удивлённо морщит лоб:
– Всё в порядке?
– Да, конечно. Просто спортивный костюм мне чуточку велик. Приходится часто подтягивать шнурок.
– А-а. Тогда пойдём.
Теперь я уже не могу сдержать Гектора, поэтому делаю шаг назад и прислоняюсь к стенке контейнера, чтобы капюшон не был виден.
– Ким, мы пока ещё не можем идти назад, – поспешно бормочу я, пока Гектор окончательно не вышел из-под моего контроля. – Я ведь сказала тебе, что тоже обнаружила одну вещь. И я должна непременно показать её тебе и остальным. Это действительно важно, поверь мне!
Ким недовольно стонет.
– Тесса, что там у тебя опять? Пойми, эти типы очень опасные, ты сама говорила об этом. Мне совсем не хочется рисковать так же, как сегодня утром, только потому что мы не успеем вовремя слинять отсюда.
– Ладно, ладно. Но пойми, я не стала бы даже заикаться, если бы это не было так важно. Причём не просто важно, а это вопрос жизни и смерти!
– Вопрос жизни и смерти, для решения которого тебе нужны ножницы и пинцет? – Ким закатывает глаза. – Слушай, Тесса, если ты посадила где-то занозу, мы спокойно вытащим её у Сабрины. Или даже на пароме. Давай обойдёмся без ненужной драмы.
Теперь уже я сама закатываю глаза. Нет, не так, вообще-то я лишь прищуриваю глаза и сердито фыркаю:
– Я ничего не драматизирую. Я говорю серьёзно. И мне обидно, что вы всё ещё считаете меня полной идиоткой. Да, операция проходила не всегда гладко и мне надо было раньше поговорить с Марианной. Но я всё равно правильно почувствовала, что Фите Паульсен – преступник. И тогда мы не могли ждать ни дня. А без моей идеи ещё раз побывать в порту нам бы ни за что не удалось так полно, как сейчас, раскрыть махинации «лотосов». Так что не надо обращаться со мной как с маленькой девочкой! Я такой же агент, как и вы, только мне нужно ещё чуточку набраться опыта!
Так! Баста! Теперь я высказала всё! Ким пристально глядит на меня.
– Извини. Пожалуй, ты права. Нет, ты в любом случае права. Ты хороший агент. Я не хотела на тебя давить. Только мне непонятно, насколько важное у тебя дело. Прости, что я насмехалась над тобой. Так в чём там дело? И зачем, скажи на милость, нам нужны ножницы?
17
Как у Альфреда Хичкока
По дороге от причала, где мы с Ким забрали остальных девочек, до контейнера с птицами мы нашли напильник, клещи и три ржавых гвоздя. Вот и все наши инструменты.
Но чего у нас почти нет – так это времени. Уже половина третьего, так что при самых оптимистических подсчётах его очень и очень мало. Но я пока ещё не посвятила девочек в задачу, которая ждала нас в зелёном контейнере.
– Так. Вот мы и пришли! – объявляю я с преувеличенным оптимизмом, когда мы останавливаемся перед контейнером.
– Ну, надеюсь, эта задержка действительно такая важная, как ты говоришь, – ворчит Миа. – Мне как-то не хочется влипнуть в новые неприятности.
– Ладно тебе, – вступается за меня Ким, – раз Тесса говорит, что это важно, значит, так и есть.
Я бросаю на неё благодарный взгляд и распахиваю двери контейнера. Тут же из них вылетает Андрильо, и девочки испуганно отшатываются.