Фрауке Шойнеманн – Код «Цветок лотоса» (страница 20)

– Но сейчас у нас нет вообще никаких доказательств. Ведь торговое судно может ходить под любым флагом. Это не запрещёно. Или называться «Принцесса лотоса». Нам надо собрать побольше информации.

– Конечно, – поддерживаю я её. – Но для нас это не проблема. Сейчас мы разделимся. Вы возьмите себе по судну, а я ещё раз загляну к контейнеру, из которого мы сбежали. Даю гарантию, что мы наверняка найдём что-нибудь интересное!

Что до меня, то я найду Гектора. Но только никому не говорю об этом. Ведь мой план хорош и без монгольской песчанки.

– Окей, пошли! – говорит Ким. – Я беру на себя «Принцессу», Миа «Цветок», а Алекс «Гордость». Тесса ещё раз побывает у контейнера. Если кто-то из нас что-то обнаружит, он тут же должен сообщить остальным. Не позднее 15:30 мы снова встречаемся здесь, на причале. И лучше с убедительными доказательствами.

Один отрезок пути мы пробегаем вместе, потом я сворачиваю к контейнерам – пожелав удачи остальным. Я надеюсь, что с ними ничего не случится! Какое-то время я бегу вдоль акватории порта, потом мне кажется, что я нашла ряд, в котором стоит «наш» контейнер. Я осторожно оглядываюсь по сторонам, но не вижу никакой опасности. И тогда иду к контейнеру. Вот – вроде это он – ядовито-зелёный, второй в ряду. Надеюсь, что Гектор там.

К моему невероятно огромному облегчению, Гектор сидит на контейнере, из которого мы сбежали сегодня утром, и нежится на солнышке. У меня с души падает вагон камней.

– Гектор, наконец-то! – Я с облегчением перевожу дух. – Я так беспокоилась за тебя!

– И правильно беспокоилась, – говорит он и делает драматическую паузу, прежде чем говорить дальше. – Я едва не утонул, и всё по твоей вине!

– Да, извини! – виновато отзываюсь я.

– Что за идиотская идея – прыгать на паром! Как ты только додумалась до этого! Невероятно!

Да ладно! Я начинаю постепенно сердиться на Гектора. В конце концов, ведь я не для собственного удовольствия прыгнула в воду, а чтобы спасти нас всех, включая и Гектора.

– Я уже извинилась! Я надеялась, что мне удастся прыжок. К тому же у нас не было выбора. Иначе мы попали бы в руки тех типов.

Гектор ничего на это не отвечает, лишь самодовольно глядит на меня с крыши контейнера. Паршивец!

– Кстати, как это ты «едва не утонул»? – Я перехожу в наступление. – Кто там перед этим хвастался, что он превосходный пловец?

– Разумеется, я превосходный пловец, – ехидно возражает он. – Но на этот раз от меня требовалось другое – выбраться под водой из твоего кармана. Между прочим, невероятно тесного. Мне удалось это с большим трудом. По-моему, тебе надо носить джинсы на размер больше. Ты согласна?

Что за бесстыдство?

– Немедленно слезай с контейнера! – рычу я на Гектора. Зачем я вообще вернулась сюда? Надо было просто оставить этого нахального грызуна в Роттердаме.

– Зачем это? – упрямится Гектор.

– Ладно, оставайся там наверху. А я вернусь к причалу. Мне плевать, что с тобой будет дальше. Если хочешь, оставайся в Голландии. Тут у них хотя бы много сыра, а мыши любят сыр, как известно. – Я разворачиваюсь и топаю прочь.

– Стой!

Ага. Не-ет, со мной такие фокусы не пройдут. Я бегу дальше.

– Тесса, остановись!

Что ж, теперь я отзываюсь на просьбу. Медленно поворачиваюсь к Гектору.

– Зачем?

Молчание. И что дальше? Я поворачиваюсь и ухожу.

– Эй, стой! – Тяжёлый вздох. – Пожалуйста, Тесса. Ты мне нужна. Я тут обнаружил нечто невероятное, и мне нужна твоя помощь!

Вот так-то лучше. Почему нельзя было сразу так сказать?

15

Пернатая неожиданность

Гектор оказался прав. Действительно, всё оказалось абсолютно невероятным!

– Ну, моя сладкая! Давай потанцуем? Давай потанцуем? Потанцуем!

Прямо передо мной сидит крупный серый попугай и приглашает меня на танец. Я не нахожу подходящего ответа на его вопрос. Вместо этого я, обалдев, закрываю дверь контейнера и поворачиваюсь к Гектору.

– Что это такое?

– Ты ведь сама видела. Говорящий серый попугай, – бесстрастно отвечает Гектор.

– Но что он здесь делает? И как ты его нашёл?

– Я перепутал контейнеры. Они ведь все тут выглядят одинаково. Короче, я решил, что нахожусь в той части порта, где ваш контейнер сгрузили с судна. Я непременно хотел его разыскать, так как был уверен, что моя добрая подруга Тесса не бросит меня и станет искать именно там.

– Да. Всё так и было, – усмехаюсь я. – Твоя добрая подруга Тесса примчалась сюда галопом и даже терпеливо выслушала, как ты её обругал.

Гектор приглаживает свои усы.

– Да-да, всё хорошо. На чём это я остановился? – Он бросает взгляд на небо. – Правильно. Значит, я вернулся к нашему контейнеру. Но оказалось, что он вовсе не наш. Тот стоит справа на два контейнера дальше. А из этого контейнера слышались очень странные звуки. Вот я и заглянул туда, когда какой-то тип открыл контейнер – видно, собирался чем-нибудь поживиться. Там-то я и нашёл Андрильо. И всех его товарищей по несчастью.

– Андрильо?

– Да, мой новый знакомый из того контейнера.

– Ты имеешь в виду серого попугая?

– Именно его. Мы должны помочь ему и его друзьям.

– А что за друзья?

– Те, что в бутылках. Сами они не могут освободиться. У них серьёзные затруднения – в буквальном смысле слова!

В бутылках? В каких бутылках? Монгольская песчанка снова говорит загадками.

– Гектор, круто, что ты подружился с попугаем. И я понимаю, что тебе приятно общаться с ним, как равный с равным. Не то что постоянно иметь дело с людьми. – Я вздыхаю, так как уже догадываюсь, что Гектору не понравятся слова, которые я сейчас произнесу. – Но у нас уже совсем немного времени. Сейчас мы не можем помочь твоему другу. Сам посуди. Когда Макс приедет в кофейню, мы должны быть там. И по возможности с первоклассными уликами. Они докажут, что Паульсен является посредником у Роттердамской мафии, которая развозит свою отраву по всему миру на судах под монгольским флагом. И что сам Паульсен продаёт запрещённые вещества в Германии. Поскольку, если мы того не сделаем, то Марианна оторвёт мне голову после моего возвращения в Гамбург. И мне будет жалко, так как голова у меня только одна!

Гектор встаёт на задние лапки в дверях контейнера и скрещивает передние лапки на своей мышиной груди.

– Ты не понимаешь меня, Тесса. Это была не просьба. Это было утверждение. Мы должны помочь птицам. И точка. Если мы этого не сделаем, тогда половина их не переживёт ближайшую ночь. Я не уйду отсюда, пока мы не освободим их.

Может, Гектор недавно тоже глотнул слишком много газа? Я абсолютно не понимаю, о чём он говорит.

– Гектор, мне не хочется тебя разочаровывать, но в контейнере я вижу только одну птицу – серого попугая. И он только что пригласил меня потанцевать. Конечно, он наверняка соскучился в своём контейнере по общению, но вовсе не выглядит так, словно может не пережить эту ночь. Я предлагаю тебе попрощаться сейчас с твоим другом Андрильо, и мы сваливаем отсюда. После нашего возвращения в Гамбург ты сможешь написать ему письмо, и он приедет к тебе в гости. Так что пойдём!

Гектор качает головой:

– Ни в коем случае. Я не хочу думать о тебе плохо и предполагаю, что ты просто слепая, а не бессердечная. Иначе ты не вела бы себя так. Короче, открой двери ещё раз, и я покажу тебе, что имел в виду.

И снова я вздыхаю. Но на этот раз не из сочувствия к Гектору – теперь мне жалко себя. Почему после двух таких тяжёлых дней я должна сейчас спорить с этой мышью?

– Ладно, показывай, – бурчу я и снова распахиваю дверь.

– Ты снова тут? Ты снова тут? – с восторгом трещит Андрильо. – Давай потанцуем?

Я игнорирую крики попугая. Вместо этого я сажаю Гектора на ладонь и захожу с ним в контейнер.

– Эй, упрямец. Смотри сам. Тут никого нет, кроме Андрильо. Ни одной птицы. Видишь?

Для пущей убедительности я ещё раз свечу телефоном в тёмный контейнер. Там действительно лежат картонные коробки. Много коробок. И всё.

Гектор поворачивается ко мне и бросает на меня сердитый взгляд.

– Минутку, – говорит он, вытягивает свою и без того острую мордочку и издаёт громкий пронзительный свист. Ай! Что это значит?

Ещё не успел отзвучать свист, как из картонок доносится оглушительный шум – свист, скрежет, писк. Я в ужасе выскакиваю из контейнера. Что за наваждение?

Гектор кивает с довольным видом.

– Теперь-то ты наконец мне веришь? – спрашивает он, когда шум немного затихает и я могу расслышать его слова.

– Блин, что тут творится?

– Давай потанцуем? – взволнованно скрежещет серый попугай. – Давай потанцуем? – Потом он довольно неуклюже пролетает по контейнеру, и шум тут же возобновляется.