Фрауке Шойнеманн – Код «Цветок лотоса» (страница 18)

Когда я возвращаюсь, Ким, Алекс и Миа уже держат чашки, а капитан наливает им горячий чай. Я тоже получаю чашку, и мы садимся на скамью наискосок от штурвала.

– Так. Теперь расскажите мне вашу историю, – говорит капитан. – Не каждый день четыре юные леди запрыгивают на мой паром на ходу. Прежде всего, как вас зовут? Я Эдгар.

Мы тоже представляемся, и Ким рассказывает нашу историю. Во всяком случае, ту её часть, которую можно рассказать, не произнося такие слова, как «секретная служба» и «партия запрещённых веществ». Она ограничивается тем, что мы решили ненадолго поехать в Роттердам. К сожалению, у нас украли все вещи вместе с деньгами и смартфонами, мы убежали от бандитов и в панике решили прыгнуть на паром. Теперь мы не знаем, как позвонить нашим родителям, чтобы они нас забрали и пошли вместе с нами в полицию.

Эдгар сокрушённо качает головой.

– Не может быть! Действительно нехорошо! Впрочем, может, я сам сейчас позвоню в полицию?

– О нет, пожалуйста, не надо! – тут же пугаюсь я. – Иначе у наших родителей могут быть неприятности из-за того, что они отпустили нас одних.

Капитан пожимает плечами.

– Ну хорошо, тогда вы сами позвоните скорей вашим родителям. Можете воспользоваться моим телефоном, окей?

Он лезет в карман, вынимает старенький айфон и протягивает мне.

– Вот, пожалуйста. Если хотите поговорить по телефону в тишине, ступайте вниз в пассажирский салон. Я почти не пользуюсь телефоном. Мой пароль – 1234. – Я удивлённо таращу глаза, а он усмехается. – Да, знаю. Не слишком надёжный. Но я хотя бы не забуду его.

– Спасибо, – говорю я и беру айфон. Мы уходим с мостика и спускаемся в салон. Там стоят ряды красных кресел. Мы садимся, и я передаю телефон Ким. Пусть лучше она позвонит Марианне. Они скорее договорятся. Наша менеджер наверняка сердится на меня.

Впрочем, досталось и Ким. Едва она подала голос и вкратце описала нашу ситуацию, как Марианна так заорала на неё, что Ким даже не понадобилось переключать телефон на громкую связь, мы и так всё слышали. Хорошо ещё, что за нами была стена, а на нескольких рядах перед нами не было пассажиров.

– Неужели вы все одновременно потеряли рассудок? – ругается Марианна. – Отправились без приказа на свой страх и риск и устроили какую-то фигню! – Да-а, она действительно злится. И не ограничивается этими двумя фразами. Проповедь звучит ещё долго. Очень долго! – Я с трудом отбиваюсь от родителей Тессы. Чтобы как-то их успокоить, наплела им о неожиданно появившейся у нас возможности снять видео вместе со знаменитым режиссёром и Леди Гагой. Всё очень секретно, и поэтому, мол, я больше не могу ничего им сказать. Но им было не до смеха, так как Тесса не вернулась домой из школы и не оставила никакого сообщения. Бейзе пришлось состряпать фотошопом кадр якобы с киностудии. – Марианна замолкает, переводит дух и продолжает: – Ещё немного, и родители Тессы пошли бы в полицию. И тогда бы всё рухнуло, в том числе и все наши старания создать вам легенду. Всё коту под хвост из-за ваших безмозглых действий!

– Можно я тоже что-то скажу? – начинает Ким, но Марианна тут же снова взвивается:

– Нет, я не хочу ничего слышать. Теперь я расскажу вам, что вы должны делать. И это не дружеское предложение, а приказ. Понятно?

– Понятно, – отвечаем мы хором и получаем удивлённые взгляды пассажиров, сидящих немного поодаль.

– Итак, для вас операция «Фите Паульсен» завершена! Из-за ваших дилетантских действий сейчас слишком велика опасность, что вас раскроют. Впрочем, благодаря вам мы теперь знаем, где сидят подручные Паульсена. Но этим всё и ограничивается. Теперь за дело берётся группа в Роттердаме, а вы немедленно возвращаетесь домой. Я посылаю за вами Макса. Он уже оправился после покушения. Своими действиями вы и его подвергли большой опасности – и это совсем не по-товарищески. Через шесть часов Макс приедет в Роттердам. А вы ступайте в заведение под названием «Het oude koffiehuis» («Старая кофейня»). Мимо не пройдёте, оно в самом центре. Это кафе – надёжная явка РИНГа. Сабрина, владелица, выдаст вам деньги, телефоны и новые удостоверения личности, чтобы на обратном пути не возникло проблем. Одним словом, отправляйтесь прямо туда и не сходите с места, пока Макс вас не заберёт.

Я хватаю айфон, так как тоже хочу ей кое-что сказать. Например, что это я во всём виновата. Но Марианна уже не на связи. Ким вздыхает, стирает из списка звонков телефона номер Марианны и встаёт.

– Пойдёмте, надо отдать телефон Эдгару. И потом мы сделаем именно то, что сказала нам Марианна. Я совсем не хочу, чтобы меня с позором выгнали из организации, а по её голосу было заметно, что она готова и на такой шаг.

Я киваю:

– Да, мне очень жалко, что я втянула вас в такие неприятности.

Миа хлопает меня по плечу.

– Брось. Мы по доброй воле присоединились к тебе. К тому же мы все дольше тебя в этих делах и знали, что случится в случае провала.

Всё остальное время пути до причала «Хук ван Холланд» я сижу у окна и гляжу на воду. И обдумываю, как мне объяснить девочкам, что я, к сожалению, не могу выполнить приказ Марианны. Потому что всё равно, выгонит ли меня Марианна, обрушатся ли на меня другие неприятности, но я всё равно должна найти Гектора. Обязательно!

Вообще-то на языке секретной службы «надёжная явка» – это убежище для агентов, которым угрожает опасность. Но если кто-то захочет найти для неё символ, он будет выглядеть как «Het oude koffiehuis» («Старая кофейня»): уютное кафе в старинном доме из красного кирпича. Внутри красные бархатные кресла, а рядом с основной стойкой есть ещё одна, где посетители могут выбрать понравившуюся выпечку. Всё выглядит невероятно вкусно, и я понимаю, что ужасно проголодалась. Неудивительно, ведь, получается, последний раз я ела почти два дня назад. За стойкой стоит импозантная пожилая дама с высокой причёской. Она приветствует нас дружеским кивком.

– Хелло, hoe kan ik u helpen? (Хелло, чем я могу вам помочь?)

– Хелло, мы девочки из «Бешеной четвёрки», – представляет нас Ким, когда мы подходим к стойке.

– Да, я так и подумала. А я Сабрина, – говорит женщина с ободряющей улыбкой. Потом она наклоняется к нам и шепчет: – Замечательно, что я могу вам помочь. Хотите чего-нибудь выпить? Или сразу подниметесь в свою комнату? Там всё готово.

И как раз в этот момент я утратила самообладание.

– Вообще-то… можно мне съесть кусочек творожного пирога? – говорю я и вижу, что остальные девчонки неодобрительно качают головой. Да, можете сколько угодно меня осуждать! Но даже Джеймс Бонд наверняка съедает какие-нибудь колбаски под соусом карри между своими операциями.

Сабрина улыбается.

– Ну конечно. Садись вон туда, и я принесу тебе кусок пирога. Может, к нему и стакан яблочного сока? Он у меня собственного изготовления.

Я киваю:

– Большое спасибо. С удовольствием.

Миа кашлянула:

– Раз так, то и я охотно бы съела то же самое.

Кажется, Ким и Алекс борются с искушением и боятся проявить слабость. В результате за них решает Сабрина.

– Короче, meisjes, садитесь все туда и съешьте по хорошему куску творожного пирога, а потом я отведу вас в вашу комнату. Akkoord?

Не дожидаясь ответа, она поворачивается и берёт с полки четыре тарелочки. Мы идём к одному из столов. Когда я сажусь в мягкое кресло, до моего сознания внезапно доходит, что я не только голодна, но и невероятно устала. Больше всего мне сейчас хочется проглотить пирог и немного поспать. Но мне нельзя, ведь часы тикают. Через пять с небольшим часов приедет Макс, а мне до этого надо сделать ещё одно дело.

Проглотив за тридцать секунд пирог, я запиваю его глотком яблочного сока и обвожу взглядом девчонок.

– Скажите, девочки, мы в самом деле хотим, чтобы так и было?

Алекс, Ким и Миа смотрят на меня с удивлением.

– Что такое? – спрашивает Ким.

– Ну, сейчас задета наша честь секретных агентов. Мы шли по горячему следу, а Марианна всё равно отправляет нас домой, будто маленьких детей!

– Но ведь у нас всё шло не очень гладко, – задумчиво напоминает Алекс. – И мы прежде всего действовали без её приказа. Вообще-то, это запрещёно.

– Но ведь ситуация не терпела отлагательства, – возражаю я. – Фите Паульсен был загнан в угол, и мы понимали, что что-то произойдёт. А вместо того чтобы вести за ним непрерывное наблюдение, я, например, должна была учиться вождению. Что за ерунда?

Ким пожимает плечами.

– Может, ты и права, но Марианна – наш шеф. Последнее слово всегда за ней.

– Нет, извини! – громко кричу я, но тут же спохватываюсь и снова перехожу на шёпот, когда посетители, сидящие за другими столами, с любопытством поворачиваются к нам. – Мы должны доказать, что мы настоящие профи. Я так считаю. И лучше всего у нас это получится, если мы ещё раз вернёмся в порт и там поищем бесспорные улики против Фите Паульсена и его подручных. Мы были так близки к этому – и это стало бы нашим огромным успехом! Но если вы не хотите, я сделаю это одна.

Ладно, это всего лишь неуклюжая отговорка. Но всё равно. Возможно, она подействует, и девочки пойдут со мной. А если нет, тогда они по крайней мере не спросят, зачем мне непременно нужно вернуться в порт.

– Ну, что скажете? У нас есть ещё пять часов, чтобы исправить ситуацию. До этого времени нас никто не хватится. Сейчас Сабрина покажет нам комнату. К тому же теперь у нас есть телефон и деньги. Мы не будем сидеть на месте, а снова поедем в порт. Если там у нас ничего не получится, Марианна никогда не узнает, что мы сделали ещё одну попытку. Тогда мы просто сядем в машину к Максу и ни слова никому не скажем.