Фрауке Шойнеманн – Генри Смарт, пицца и магические сокровища (страница 32)

– Да это же всё полная чушь! – возражаю я. – Ни за что не верьте!

Робин недолго размышляет.

– Парни, вяжите детей и работника! – приказывает он. Да, похоже, он всё-таки верит.

Вскоре мы, перетянутые верёвками, как мясные рулетики перед жаркой, болтаемся на крупах наших коней. Зигфрид ещё героически пытался обороняться и кое-кому успел дать в глаз, но это ни к чему не привело. Людей Робина слишком много, и теперь они тащат нас к «Монстру Уоша», а мы ровным счётом ничего не можем поделать. Хоть плачь!

– Хильда, – шепчу я своей коллеге по агентурной сети, лошадь которой трусит рядом с моей, – это же катастрофа! То, что Фэй хочет вернуться в будущее с ложкой, может означать только одно: она на стороне Альбериха!

– Боюсь, ты прав, – шепчет Хильда в ответ.

– А если это так и Фэй сообщница Альбериха, то мы не просто вляпались с ней, но и показали ей дорогу к ложке, чем привели весь мир к гибели. Поэтому если в тебе есть ещё хоть капля божественной силы, то самое время привести её в действие!

– Генри, я бы сделала это, если бы могла, – голос Хильды очень похож на рыдание, хотя причиной, конечно, может быть и то, что она висит на спине лошади вниз головой. – Я хоть и божественное, бессмертное существо и в любой момент найду дорогу в Вальхаллу, но волшебной силы у меня нет.

Вспыхивает яркий свет, Моргана стоит между нами, опять заливаясь своим безумным смехом. Жутко раздражает!

– Смотри-ка, волшебной силы у неё нет, у малышки Брунхильды! О, давно я так не веселилась! Подумать только: дочь Вотана, толковое дитя – а даже не заметила, что её одурачила старая фея! – Моргана прямо помирает со смеху, а я чувствую себя последним идиотом. Думаю, Хильде не легче. – Но у вас с самого начала не было никаких шансов, – продолжает Моргана. – Как-никак, а всё-таки из нас троих я бесспорно самая хитроумная. Из нас четверых в любом случае, поскольку Зигфрид действительно набитый дурак. Понятно было, что его я уболтаю. Насчёт вас двоих я сомневалась. Но Альберих всегда верил в мои способности. Ясное дело, иначе он и не стал бы вербовать меня в ряды своих агентов.

Альберих! Я так и знал! Если бы я уже не висел вниз головой, то опустил бы её сейчас!

– Альберих хочет погубить весь мир – зачем ты помогаешь ему в этом? – спрашиваю я у неё.

– Погубить? Вот ещё! Он хочет сделать его немного справедливее! Только когда всё решать будет он, существа, подобные мне, наконец-то получат положенную им власть. Альберих пообещал мне, что я стану королевой Англии – больше тысячи лет мечтаю об этом! Мой брат Артур был круглым дураком! Будь корона моей, я бы сделала Англию великой! Но право на власть получил этот пустоголовый со своими недоумками-рыцарями… И что за цирк они устроили! Честь! Достоинство! Святой Грааль! Какая чушь! Ну ничего, скоро всему этому придёт конец. Альберих рассказал мне о коронационной ложке, и я поняла, что делать. Мы заманили вас в Лондон, и дело оставалось за малым, – она злобно хихикает. – Даже одно вступление карликов в Тауэр – уже гигантское шоу! Или мнимое неожиданное открытие, что ложка в экспозиции не двенадцатого века. Разумеется, я давно об этом знала. Как же здорово мы вас надули, просто великолепно!

Я задыхаюсь от возмущения:

– Это было всего лишь шоу? Но зачем? Зачем вы заманили нас в Лондон?

– Потому что вы были мне нужны. Я действительно многое могу – например, изменять свой облик и ещё кое-что грандиозное. Но одного не умею: путешествовать в прошлое. Альберих скрупулёзно исследовал историю золота нибелунгов, включая коронационную ложку. Вплоть до того дня, когда Джон отдал ложку Робину. С этого момента её следы терялись. Значит, чтобы забрать ложку, мне непременно следовало вернуться в тот день. А для этого мне была нужна Урд. Она единственное существо на свете, в чьих силах это сделать. И всё замечательно удалось. И так же замечательно мне удастся вернуться назад, когда Урд увидит, что иначе мы быстренько отправим её подопечных к праотцам.

– Я бессмертна. Можешь не надеяться! – хрипит Хильда.

– Я и об этом подумала, дорогуша! Ты останешься здесь, в Средневековье. Тут ты мне не помешаешь. А когда пройдут следующие восемьсот лет и ты опять вернёшься в настоящее, мы с Альберихом давно всё уладим.

Да, Альберих с Морганой железно всё спланировали. У меня холодеет в животе, и это связано не только с некомфортным положением.

– Парни, – кричит Робин Гуд, – там, впереди, я вижу что-то очень необычное! Что-то вроде корабля на колёсах.

– Верно! Это и есть «Монстр Уоша»! – ликует Моргана.

– Отлично, тогда несите наших пленников туда! – приказывает Робин.

– И найдите старуху! – таким же приказным тоном велит Моргана. Она и правда готова на всё.

В эту минуту я чётко понимаю одно: я тоже готов на всё и полон решимости спасти нас! По крайней мере, именно это я сейчас и попытаюсь сделать!

Глава 28

Отличный финал – надеюсь, я его не запорю!

Робин хватает меня и, стащив с лошади, закидывает себе на плечо. Теперь или никогда!

– Робин Гуд, – шепчу я ему на ухо, – вы действительно верите, что я из будущего?

– Молчи, парень! – грубо ворчит Робин. Но мне по барабану, ведь сейчас нужно спасать мир.

– В общем, мерзкая Моргана права. По крайней мере, в этом. Я и правда из будущего. И поэтому могу сказать вам, что и через восемьсот лет вы ещё будете важны для детей во всём мире! Ну кто там знает имена всех английских королей? А ваше имя дети будущего произносят с благоговением!

– Молчать! – Он резко встряхивает меня, но я продолжаю:

– А знаете почему? Потому что в легендах вы спаситель бедняков и покровитель вдов и сирот! Ваше имя – символ благородства, храбрости и самоотверженности. Вы настоящий герой, Робин Гуд! И в это верят все дети. И я тоже верил.

Робин Гуд, остановившись, тяжело вздыхает.

– Ну, вы только врубитесь в это, сэр!

– Врубиться?

– Э-э-э… то есть я хочу сказать, вы только представьте себе: я не просто из будущего, но и с другого конца света – из Америки!

– Из Америки?

– Вот-вот, из Америки! Сейчас её ещё даже не открыли, она в каких-то жалких пяти тысячах миль от Шервуда, но слава о вас долетела даже туда.

– Неужели?

– Да-да! И вот выясняется, что всё это неправда! Что на самом деле Робин Гуд ужасный тип, тут же вступающий в сговор с ведьмой, чтобы незаслуженно сделаться королём Англии. Кстати, с ведьмой, которая сама не прочь стать королевой – а значит, я не поручусь, что она выполнит своё обещание! Я думаю, вас она обведёт вокруг пальца точно так же, как поступила с нами. И в результате вы не будете ни королём, ни героем – просто мошенником, да к тому же ещё и глупцом.

Раздаётся ворчание. Я не совсем понимаю, что сказал Робин, но, кажется, он размышляет. Поэтому я продолжаю:

– Вам действительно хочется быть сообщником Морганы? Беспощадным преступником, которому плевать, что в будущем погибнет мир, а с ним и дети? Ведь это прямо противоположно благородству, помощи и добру!

Робин рывком сбрасывает меня со своего плеча и, поставив перед собой, смотрит мне в глаза:

– Но это же неправда! Как же мне может быть всё равно, если мир катится в пропасть, парень?! Моя жизнь здесь, в лесу, не так проста, как ты думаешь. Чтобы всем нам тут выжить, время от времени приходится здорово изворачиваться. Это не имеет ничего общего с беспощадностью – только с благоразумием!

Прекрасно, похоже, мои упрёки достигли цели и на него можно воздействовать, взывая к чести! А поэтому я поддаю жару:

– Вам не всё равно? И вы умный человек? Но тогда, Робин Гуд, помогите нам! Будьте героем, которым вас все считают! Дайте победить справедливости, сделайте правое дело! Вы не станете королём Англии, но наверняка останетесь повелителем сердец детей всего мира!

Робин секунду медлит, и я уже начинаю опасаться, что сейчас он лопнет со смеху над моей пламенной речью. Но в лице у него появляется почти мягкое выражение, и он ловким движением освобождает меня от пут.

– Благодарю за совет, мой юный друг из будущего! Хоть я его и не просил, но ты, похоже, прав. Возможно, пришла пора действительно стать героем, за которого все меня принимают. Возьми ложку и отнеси её туда, где в ней нуждаются, а я попытаюсь опередить ведьму Моргану, – он подмигивает мне. – Но только попробуй не говорить обо мне хорошо через восемьсот лет!

Вытащив из-за пазухи ложку, он суёт её мне в руки, а затем кивком даёт указание своим людям развязать Хильду и Зигфрида.

Краем глаза я вижу, что к нам спешит Моргана:

– Робин, поторопитесь, у нас совсем мало времени!

Когда она подходит к нам, Робин, взяв канат, которым ещё недавно был связан я, молниеносно хватает Моргану и обматывает им её руки, а затем и всё тело – так, что ей не пошевелиться.

– Вперёд! Быстро! Мчитесь что есть духу! – ревёт он нам, и мы с Хильдой и Зигфридом без промедления несёмся к «Монстру Уоша», стоящему метрах в двухстах от нас. Я уже различаю прислонившуюся к борту корабля и высматривающую нас госпожу Урдман. Сейчас всё закончится!

В эту минуту позади нас раздаётся оглушительный шум. В ужасе притормозив, я оглядываюсь: Фэй Морган поёт, сжав в кулаки связанные руки. Хотя слово «поёт» не совсем верно, потому что её голос похож на вой сирены, очень высокий и резкий, и я затыкаю уши. В это же время в одночасье разражается буря, проносится по деревьям, прямо-таки сдирая с них листья. Деревья клонятся под порывами бешено завывающего ветра, такого сильного, что даже вздымает с земли мелкие камешки. Небо мрачнеет, мгновенно наступает чернейшая ночь, и постепенно восходит луна – причём гораздо быстрее обычного!