Фрауке Шойнеманн – Генри Смарт, пицца и магические сокровища (страница 33)

– Нам обязательно нужно вернуться на корабль! – кричит Зигфрид. – Когда луна взойдёт полностью, мы пропустим все сроки. Этого не должно случиться! Бегите во весь дух!

Легко сказать! Встречный ветер дует с такой силой, что мы едва продвигаемся вперёд. И всё же мы упорно продолжаем стремиться к «Монстру Уоша» – сейчас нас отделяют от цели, может, метров пятьдесят. В эту минуту на нас со всех сторон внезапно нападают птицы. Защищаясь, я прикрываю голову руками – и тут же получаю множество ударов клювами. Хильде и Зигфриду не легче. Я слышу, как Зигфрид, проклиная всё на свете, бьётся с птицами, но и ему не удаётся отразить их атаки. Проклятье! Так мы ни за что не попадём на борт вовремя!

Пение Морганы звучит всё громче, птиц слетается всё больше. Они повсюду – воробьи, голуби, чайки, ястребы. Они клекочут и свистят, не оставляя нас в покое.

– Хильда! – В голосе Зигфрида слышится отчаяние. – Ну не будь же такой упрямой, чёрт побери! Позови наконец подмогу – или ты хочешь, чтобы всё пошло насмарку?

Не имею ни малейшего представления, о чём говорит Зигфрид, но тоже не возражал бы получить хотя бы небольшую поддержку. Хильда, видно, понимает, что имеет в виду Зигфрид. Обратившись к небесам, она кричит так громко, что перекрывает даже пение Морганы и клёкот птиц:

– Хугин! Мунин! Призыв послан, призыв услышан, на чёрных крыльях немедля близится спасение!

Слово «спасение» звучит обнадёживающе, остальное я не понял.

В тот же миг в стае нападающих птиц появляются два громадных ворона, и происходит нечто невероятное: все птицы, бросив нас, пристраиваются за воронами, чтобы вслед за ними исчезнуть в небе, где уже почти взошла луна. Уф-ф-ф, проскочили! Что бы там Хильда ни сделала, это было правильно и в самую последнюю минуту нас спасло!

Из последних сил мы добредаем до «Монстра Уоша». Госпожа Урдман, уже спустив трап, встречает нас неласковым «Ну наконец-то!».

Едва мы ступаем на борт, она заводит мотор и направляет кораблик в залив. Луна стоит прямо над нашими головами, в эту минуту снова наползает густой туман, и мы погружаемся в него. Но на этот раз, в отличие от прошлого, зрелище вовсе не жуткое, и я страшно счастлив видеть полосу тумана! Госпожа Урдман снова примостилась в носовой части палубы и бормочет себе под нос что-то невнятное.

Я сижу совершенно без сил, привалившись к борту, и радуюсь, что выжил. Хильда садится рядом со мной, вид у неё тоже изрядно потрёпанный. Мы оба молчим, а потом, вытащив из-под рубахи ложку, я задумчиво разглядываю её:

– Надеюсь, я не вызову никакой вселенской катастрофы. Ведь нам не следовало ничего брать с собой из прошлого.

Хильда, взглянув на меня, заключает меня в объятия:

– Нет, ты поступил абсолютно правильно. Оставь мы ложку там, ею бы завладела Моргана. А то, как ты повлиял на Робин Гуда, упомянув про честь, – просто высший пилотаж! – Она хитро улыбается. – Иногда вы, люди, находите такие средства и пути, которые недоступны даже богам. В области чувств у вас явное преимущество.

– О, кстати, раз уж мы об этом заговорили: что имел в виду Зигфрид, когда сказал, чтобы ты не упрямилась? И что это за фокус с воронами? Я думал, ты не владеешь магической силой. Ты же сама говорила.

Хильда молча пожимает плечами.

– Эй, Хильда, давай уже выкладывай!

– Ну ладно, тут такое дело: много-много лет назад я как-то здорово повздорила с отцом. По поводу одной истории, где он кое с кем очень несправедливо обошёлся. Я сочла, что так нечестно, и вмешалась – я ведь тоже могу немножко влиять на судьбы людей. Это его так разозлило, что он после этого и меня хотел сделать обычным человеком. Но мне было абсолютно наплевать. Это разозлило его ещё больше, и в результате он оставил свою затею. Но я тогда поклялась ему, что хоть он меня режь, а к его арсеналу трюков я прибегать не стану. Потому что не считаю это правильным. Вот и вышло, что я либо решаю проблему естественным путём, либо не решаю вовсе. Баста.

– Это Зигфрид и называет упрямством?

Хильда кивает:

– Ну да. Он всё-таки герой, а не бог. И думаю, от небольшой магической силы очень бы даже не отказался.

– Хм, но сейчас ты ведь решила проблему неестественным путём, да?

Она поднимает руки:

– По-другому не получалось. Ты же знаешь: Хугин и Мунин – вороны Вотана. То есть божественные птицы. Я как валькирия могу в любой момент вызывать их в любую точку земного шара. С ними никакие другие птицы тягаться не смогут. Вот я и попросила их о маленьком одолжении. Но, – она прикладывает палец к губам, – никому об этом не рассказывай.

Я качаю головой:

– Не расскажу. Честное слово.

Глава 29

Добро пожаловать домой – и на вечеринку с пиццей!

Туман рассеивается, и мы видим берег Ханстэнтона. Причём именно такой, каким он выглядел три дня назад, – несколько высоких отелей, парк аттракционов с каруселями и большую парковку. То есть, кажется, к счастью, всё осталось прежним! Похоже, прихваченная с собой ложка ничего в настоящем не изменила.

Стоп! Действительно ничего? В эту минуту Боб и Дейв приходят в себя, очнувшись от глубокого обморока – и я обнаруживаю, что два старых матроса превратились в семейную пару. Серьёзно? Да, серьёзно. В семейную пару. В мужа и жену. Ах ты, господи!

– Хильда, – шепчу я, – смотри, что я натворил, взяв эту ложку! Надеюсь, госпожа Урдман мне сейчас башку не открутит.

Хильда хихикает:

– С чего бы? Ведь всё согласуется! Они же и в начале поездки были не разлей вода. Если Урд будет цепляться, скажи просто, что сделал из них обоих то, чем они и так были.

Но госпожа Урдман, увидев такую перемену, лишь качает головой, явно, не собираясь надрать мне за это уши или решив отложить разборки на потом.

– Ох, Берта, у тебя тоже в глазах темно? – кричит Дейв своей жене и, покачиваясь, бредёт на капитанский мостик.

Берта кивает:

– Да, странно. А ведь и море-то почти спокойное. – А затем, глядя на нас, добавляет: – Ну, вот мы уже и возвращаемся. Надеюсь, вам понравилось.

– Да, всё было просто великолепно. И очень увлекательно, – Хильда лукаво улыбается. – Мы получили большое удовольствие!

– Очень большое! – подтверждает Зигфрид.

Берта, удовлетворённо кивнув, поднимается к мужу на мостик. Я, глядя ей вслед, тяжело вздыхаю. Зигфрид, смеясь, хлопает меня по плечу:

– Не переживай, Генри! Правильно сделал, что прихватил ложку с собой. Теперь она отправится в сейф к Вотану и будет там в целости и сохранности. Агент должен делать то, что должен. Как-никак, конец света тоже не вариант.

Тут он прав. И впервые с момента нашего знакомства Зигфрид мне по-настоящему симпатичен.

– Так вы, значит, отец Хильды? Очень приятно! Меня зовут Александр Смарт! Этим летом я работаю художником-гримёром на фестивале. Спасибо за любезное приглашение!

Папа протягивает руку Вотану, тот отвечает рукопожатием и дружелюбным кивком, и они садятся за стол. В честь нашего возвращения Вотан устроил в «Папиной пицце» вечеринку. Якобы в благодарность за мои услуги переводчика при улаживании семейных дел в Лондоне. Три норны тоже тут, а госпожа Скульдмёллер в особенно красивом платье даже сидит рядом с папой. Интересно, это она специально для него так нарядилась? Зигфрид с Хильдой тоже за столом. Только бедного Фарбаути сослали на кухню: наверное, Вотан счёл его слишком нестандартным для участия в разыгрываемой перед моим отцом маленькой семейной вечеринке.

– Да, я отец Хильды. Но здесь, в ресторане, я очень загружен работой, и поэтому моя любимая дочурка живёт у тётушек. К сожалению, работая в ресторане, трудно выкраивать время для семьи.

– Да уж, семья и работа. Сложная тема, – понимающе вздыхает папа. – Я очень рад, что Генри так интересуется моей работой и захотел поехать со мной в Байройт.

Чё? Ну, положим, у меня об этом совсем другие воспоминания!

– Да, у вас действительно очень милый и отзывчивый сын, – хвалит меня Вотан. – Кажется, дети уже нашли общий язык – да, Хильда?

– Конечно, папа! – подтверждает Хильда.

– Может, у вашего сына будет желание иногда помогать нам в пиццерии?

Папа пожимает плечами:

– Что скажешь, Генри? Как тебе такое предложение?

Я не успеваю ответить, как распахивается дверь из кухни и к нашему столу подлетает Фарбаути. Папа удивлённо таращится на него.

– Шеф, сигнал тревоги! Тебе срочно нужно подойти!

Вотан вскакивает со стула:

– Извините, господин Смарт, я ненадолго! Вероятно, какая-то проблема с нашей печью для пиццы.

Он исчезает в направлении кухни. Проблема с печью для пиццы? Да кто ему поверит! Наверняка новые сообщения об Альберихе и компании! А ещё вероятнее – маячит новое задание! Ох, я уже с удовольствием поскучал бы на каникулах!

Вотана за этот вечер мы больше ни разу не лицезрели. Его история про печь для пиццы – явная отговорка! Но мой отец, похоже, этого не замечает, очень оживлённо беседуя, в частности с госпожой Вердан-Димитровски. Он даже постоянно берёт её за руку – такого я за папой никогда не замечал! Они шушукаются и много смеются. По дороге домой папа в прекрасном настроении.

– Вот видишь, Смарт-младший, я же говорил, что мы тут обязательно встретим славных людей. И возможно, идея, чтобы ты время от времени помогал в пиццерии, вовсе не плоха!

– Не знаю, пап. Разве я ещё не слишком мал для этого?

Папа смеётся:

– Да брось! Наоборот, у меня такое ощущение, что твоя помощь придётся им очень кстати. Иначе бы отец Хильды не спросил. Ты только представь себе: вы с этой Хильдой на службе в «Папиной пицце» – разве не забавно? Вместе вы наверняка на многое способны.