Фрауке Шойнеманн – Генри Смарт, пицца и магические сокровища (страница 30)
– Нет! – Я с деланым удивлением захлопываю ладонью рот, в толпе у костра шепчутся.
– Да-да, вы всё правильно поняли – я украл сокровища Англии. Увёл их у этого никудышного короля. Потому что богатые не заработали того, что имеют. И даже у того крестьянского олуха из соседней деревни на эти сокровища больше прав, чем у короля, который выжимает все соки из своего терпящего нужду народа. И я, Робин Гуд, больше этого не допущу!
Ладно, этот текст уже больше подходит для героя. Хотя мы знаем, что здесь ни слова правды, если не сказать – сплошная ложь! Но раз Робин Гуд сейчас выставляет себя героем, он наверняка легко попадётся в маленькую ловушку.
Поэтому я задаю следующий вопрос:
– Господин Гуд, а вы уверены, что похитили сокровища короны? Я слышал, что вы вовсе не мстите за бедных, а всего лишь обманщик, который из-за нескольких пенни надувает людей и за их счёт напивается в таверне. Не могу себе представить, чтобы кто-то подобный хотя бы приблизился к королю Джону, не говоря уж о драгоценностях короны. Я уже готов думать, что вы рассказываете всё это, чтобы понравиться моей сестре.
– Что ты сказал?! – подскочив с места, в ярости вопит Робин. – Как тебе в голову пришло назвать меня обманщиком, ничтожный червяк! – Шагнув ко мне, он за рубашку притягивает меня к себе. Плевать! Я должен через это пройти!
– Не я вас так называю, господин! Это всего лишь дошедшие до меня слухи. Вы легко можете доказать, что это гнусная ложь и сокровища теперь действительно ваши.
Робин, замерев, отпускает меня, и я с размаху шлёпаюсь на землю.
– И правда могу, – бурчит Робин. – Тук! – окликает он тучного монаха, ехавшего с нами в одной повозке. – Неси бочонок вина. Немедленно!
Монах, тотчас вскочив, убегает и вскоре прикатывает к костру винную бочку. Робин Гуд выбивает крышку – и достаёт из бочки мешок!
В свете костра сверкает гора золота и драгоценных камней – короны, диадемы, богато украшенные кубки и тарелки, и среди всего – коронационная ложка! Вот она – только руку протяни, – украшенная орнаментами и жемчугом, соревнуется в блеске с остальными драгоценностями.
– Генри Смарт, – шепчет мне на ухо Хильда, – а ты далеко не дурак.
Глава 26
Грандиозные подарки и ещё более грандиозные деревья
– Ну, ты по-прежнему считаешь меня лжецом, парень? – Робин Гуд, торжествуя, возвышается над своими сокровищами. Я быстро качаю головой:
– Нет, господин, я потрясён. И это золото вы похитили у просящего о милости короля Джона? И теперь вы раздадите его беднякам?
Робин кивает:
– Именно так.
– Что?! – влезает в разговор брат Тук. – Я думал, мы сперва заплатим наши долги в таверне. Иначе они скоро перестанут нам наливать! И что же нам тогда пить? Прощай, сладкая жизнь!
– Ш-ш-ш, – шипит ему Робин. – Заткнись, придурок!
– Какие долги? – распахивает свои небесной синевы глаза Фэй.
– Чепуха! – бушует разошедшийся Робин. – Нет у меня в таверне никаких долгов. Брат Тук не в себе. Видно, перепил своего церковного вина!
– О Робин, значит, вы и правда настоящий герой! – восклицает Фэй. – Потрясающе! Вы поможете беднякам – какая самоотверженность! Поверьте, я знаю, как вы осчастливите этим людей – ведь я и сама бедная сирота и могу лишь надеяться, что тётушка будет к нам добра.
Мне мерещится, или по щеке Фэй на самом деле катится слеза? На самом деле! Фэй превосходная актриса, это точно. Даже Робин Гуда это не оставляет равнодушным. Он нежно вытирает слезу со щеки Фэй:
– Не плачь, малышка Фэй! Не могу видеть такую красавицу в слезах. Знаете, кто станет первыми бедняками, кому Робин Гуд поспешит помочь?
Молча качая головой, Фэй с мрачным видом смотрит в землю. Робин, коснувшись её подбородка, чуть приподнимает ей лицо, чтобы встретиться с ней глазами:
– Фэй, вы не должны являться к вашей тётушке с пустыми руками. Выберите себе что-нибудь.
– Что вы хотите сказать?
– То, что сказал: выберите себе какой-нибудь предмет из сокровищ короны. Я дарю его вам.
Меня бросает то в жар, то в холод. Неужели мы действительно так близки к цели?! Робин, склонившись над кучей золота, поднимает особо ценную диадему и опускает её на светлые волосы Фэй:
– Теперь вы как королева! Это украшение ваше. Пусть оно принесёт вам счастье и благополучие.
Фэй робко смеётся, а затем опасливо качает головой:
– Благодарю вас, Робин Гуд! Но я не могу её принять: бедная девушка вроде меня короны не достойна. Мне больше подойдёт другая вещь из ваших сокровищ. – Она обеими руками снимает диадему и аккуратно возвращает её к остальным драгоценностям. И берёт ложку.
– Если позволите, я с радостью взяла бы с собой вот это.
Робин смотрит на неё с удивлением:
– Ложку?
– Да. Она больше годится для простой девушки. Я люблю готовить, ложка подходит мне больше короны.
Лицо Робина озаряет широкая улыбка:
– Ну хорошо, почему нет? Как там говорится? Жене одна дорога – от печи до порога.
На Хильду нападает приступ кашля.
– А я думаю, там говорится: кто так выражается – зубов не досчитается, – шепчет она мне. – Впрочем, не важно: если его ухватки мачо приведут к тому, что он добровольно отдаст ложку Фэй, то я не возражаю.
– Благодарю вас, Робин! – Фэй, бросившись на шею Робин Гуду, нежно целует его в щёку.
Мне кажется или он действительно слегка покраснел?
– Не за что! – Он улыбается, а потом ему в голову приходит мысль: – А почему бы нам не сделать так: я поеду с вами на поиски тёти, и мы отвоюем у судьбы ещё несколько часов, чтобы побыть вместе. Да и для вас будет безопаснее: как-никак у вас с собой золото.
– О, я так признательна вам за это предложение, – выдыхает Фэй.
Что?! Нельзя, чтобы он нас сопровождал! У нас уже нет времени искать какую-то мифическую тётю – нам нужно прямиком отправляться к «Монстру Уоша». А перед этим ещё и спрятать ложку. Отойдя на несколько шагов в сторону, я украдкой смотрю на лунные часы. Там действительно осталась только одна полоска. Завтра вечером мы должны вернуться, иначе над заливом взойдёт полная луна и пути назад не будет. Ужасная перспектива!
Хильда демонстративно громко зевает.
– Я та-а-ак устала! А нельзя немножко поспать, прежде чем мы отправимся искать тётю?
Фэй гладит её по голове:
– Ну конечно, дорогая! Утро вечера мудренее. Думаю, наш работник тоже где-то уснул. Скажите, господин Робин, где мы с братом и сестрой можем преклонить наши усталые головы?
– Идите за мной. Вы можете спать в моём доме на дереве. А сам я переночую у брата Тука. – Он склоняется перед нами в рыцарском поклоне, а затем уходит, Фэй и Хильда следуют за ним. Я очень надеюсь, что они не собираются преспокойно улечься спать. Тогда перспективы на возвращение в будущее видятся мне в самом мрачном свете…
– Как это – он подарил ей ложку? – шепчет Зигфрид.
Сейчас глубокая ночь; Фэй и мы с Хильдой, спустившись из дома на дереве, действительно нашли Зигфрида на одном из сеновалов у конюшен и разбудили его. Мы быстро вводим его в курс дела, ведь кое-какие события он проспал.
– Всё так, как я говорю: Робин Гуд подарил Фэй коронационную ложку. В знак уважения, – иронически улыбаясь, поясняет Хильда. – Теперь наша задача – спрятать ложку в надёжном месте, чтобы найти её там и через восемьсот лет. А потом и в самом деле нужно поторопиться, если мы хотим не опоздать возвратиться вместе с Урд.
Зигфрид, сладко зевнув, приглаживает волосы и озирается в освещённом факелами сарае:
– Хорошо. Есть идеи, где может быть такое укромное место? Сдаётся мне, что здесь от всего этого старья через восемьсот лет мало что останется.
– Может, какая-нибудь церковь? – предлагает Хильда.
– Но тогда, чтобы уж наверняка, нужно прятать в соборе в Норидже, – предлагает Фэй. – Он был построен до 1216 года. Про другие церкви поблизости я не уверена, сохранились ли они спустя восемьсот лет.
– И как далеко отсюда Норидж? – интересуюсь я.
Фэй пожимает плечами:
– Думаю, если ехать отсюда, то он ещё дальше Кингс-Линна.
– Забудь! Нам ни за что не успеть. И надо отправляться в путь прямо сейчас, если хотим добраться вовремя. Делать большой крюк уже некогда.
Хильда кивает:
– Ты прав, Генри. Нужно найти какое-то место по пути.
Жаль, сейчас не погуглишь, ведь здесь, в тринадцатом веке, мой смартфон точно не поймает сеть. Я размышляю. Шервудский лес… Шервудский… лес… лес… ЛЕС! ДЕРЕВЬЯ! Вот оно! Деревья!
– Придумал! – взволнованно кричу я. – Деревья! Дубы или ещё лучше – один конкретный дуб! Старый дуб!