Фрауке Шойнеманн – Генри Смарт и секрет золотого кубка (страница 28)

В эту минуту Хугин принимается каркать и подпрыгивать, возбуждённо хлопая крыльями.

– Что такое? – спрашиваю я у него, хотя ответить он мне, разумеется, не может. – Тебе что, тоже приснился дурной сон?

Продолжая каркать, Хугин вылетает из помещения, но ему навстречу уже появляется Мунин. Сердце у меня подпрыгивает от радости – это может означать лишь одно: Зигфриду удалось починить яхту. Ур-р-ра-а-а! Наконец-то хорошие новости!

– Ну, вперёд! – кричу я в большом воодушевлении. – Чем быстрее мы окажемся на борту, тем скорее золото попадёт в Байройт, а я – домой.

Я уже собираюсь вытащить свёрток с подвесками из тайника между слитками, но Хильда останавливает меня:

– Подожди! Есть одна проблема. Как только мы выйдем с подвесками из этого помещения, Альберих снова учует наш след и опять нашлёт на нас карликов. А нам нужно не только выбраться из катакомб, но и проделать весь обратный путь до яхты – и только тогда мы сможем отчалить. Что, если карликам хватит этого времени, чтобы снова напасть на нас?

Согласен, хороший вопрос! Я страшно рад, что встретился с Альберихом только во сне – и вовсе не жажду, чтобы сон стал явью. Хугин с Мунином покаркивают, словно тоже обдумывают решение этой проблемы. Именно поэтому мне и приходит в голову такая мысль: оба ворона и есть часть гениального решения! Почему же я сразу об этом не подумал?

– Хильда! – взволнованно восклицаю я. – У меня есть план: подвески мы отправим на борт с Хугином и Мунином. Они ведь быстрее нас. Ты же сказала, что можешь отправить их в любую точку земного шара, и – неважно, где ты находишься, – они прилетят к тебе. Значит, мы уйдём отсюда первыми, а Хугин с Мунином останутся здесь, среди золота. И только когда яхта будет готова к отплытию, ты кликнешь воронов. С золотом. Должно ведь получиться, да?

– Да, план может сработать. Карлики явно не такие проворные, как Хугин с Мунином. Думаю, таким образом нам и правда удастся переправить золото на борт.

Вороны склоняют головы набок, похоже, они внимательно слушали. Если при первой нашей встрече они казались мне жутковатыми, то теперь я всё больше привязываюсь к ним!

Хильда разрывает тряпицу, в которую завёрнуты украшения, на длинные полосы, связывает вместе по шесть подвесок, а затем привязывает по одному свёрточку к лапе каждого ворона. Птицы взволнованно подпрыгивают и делают несколько пробных взмахов крыльями, словно проверяя, смогут ли лететь с этим «багажом». К счастью, всё получается безукоризненно – обе птицы могут подняться в воздух!

– Короче, спасение мира теперь в лапах двух птиц, – вздыхаю я. – Будем надеяться, что всё пройдёт хорошо!

Хильда пожимает плечами:

– А меня гораздо больше занимает вопрос, действительно ли этот дурак Зигфрид починил яхту.

Глава 27. Вязанье может спасти жизнь. Честное слово!

Он справился! Когда мы подходим к причалу, мотор «Ксертона» уже вовсю тарахтит. Зигфрид машет нам с палубы:

– Ну, наконец-то вы здесь! Мунин вас сразу нашёл? А кстати, где он? И другого ворона не видно! Всё в порядке?

– Да, оба всё ещё охраняют золото, чтобы мы смогли спокойно отчалить. Как только мы выйдем из опасной зоны, то есть окажемся в воздухе, я их позову, – разъясняет наш план Хильда.

Зигфрид закатывает глаза:

– Птицы приглядывают за золотом?! И вы считаете, что это надёжнее, чем если бы его охранял герой германцев?! Господи, Хильда, ты иногда совсем с ума сходишь!

– Может быть, – холодно отвечает она. – Расскажи лучше, как тебе удалось починить мотор. Над ним поработал профессионал или нам стоит опасаться рухнуть в Атлантический океан?

Зигфрид возмущённо сопит:

– А ты как думаешь? Я с утра пораньше уже стоял в дверях одной мастерской и за несколько тысяч евро убедил мастера экстренно помочь нам устранить аварию. Он прибыл сюда со своими специальными инструментами и всё квалифицированно отремонтировал. Бак настолько герметичен, что ничего не может случиться. Ни над Атлантическим океаном, ни где-либо ещё.

Эта информация действительно успокаивает. Мои потребности в опасных приключениях на данный момент полностью удовлетворены.

– Чудесно, тогда можно отправляться, – усмехается Хильда, и мы оба поднимаемся на борт.

– А где Урд? – интересуюсь я, когда мы оказываемся рядом с Зигфридом.

– В салоне. Она охраняет наш рулет.

Точно! Атос! Он ведь тоже ещё тут.

– Но перед тем как отправиться в обратный путь, нужно от него избавиться, – замечает Хильда. – Мы можем просто высадить его на сушу, или он ещё в состоянии как-то нам навредить? – продолжает она размышлять вслух.

Я качаю головой:

– Нет, думаю, можно просто прислонить его к ближайшему дереву. Так крепко связанный, он вряд ли для кого-то опасен. По-моему, это ему следует опасаться, чтобы Портос с Арамисом его не отдубасили. Свинья, а не друг!

Сказано – сделано. Мы с большим трудом перетаскиваем Атоса из салона, где он несколько последних часов был вынужден наблюдать за тем, как вяжет госпожа Урдман, на палубу, а затем втроём сносим его по трапу на берег. Быстро оглядевшись по сторонам, я обнаруживаю рядом с распределительным щитом электропитания катеров узкую скамейку.

– Можем оставить его там, – предлагаю я, и мы действительно усаживаем его на скамейку, прислонив к распределительному щиту. Чтобы он не кричал, мы затыкаем ему рот старым носком Зигфрида. Не слишком учтиво, но необходимо. Если бы взглядом можно было убить, мы бы уже давно испустили дух. И всё же мне ничуть его не жаль – если ты такой мерзкий предатель, как Атос, то должен радоваться, что тебя не утопили, привязав к ногам бетонные блоки!

Отдать швартовы! Зигфрид выводит «Ксертон» в Сену, а затем медленно, но верно яхта покидает Париж.

– Не хочешь наконец позвать Хугина с Мунином? В конце концов, бедолаги уже несколько часов торчат в хранилище, – спрашиваю я у Хильды.

Она качает головой:

– Я перестану опасаться Альбериха, только когда мы наконец окажемся в воздухе. Не думаю, что там он по-прежнему будет для нас опасен.

Ну ладно, раз она так считает. Мне, правда, это кажется преувеличением, но что касается воронов, тут однозначно распоряжается она. Да и во всём остальном, пожалуй, тоже.

Мы окончательно покидаем пределы города, и в динамиках раздаётся голос Зигфрида, который говорит тоном настоящего капитана:

– Итак, капитан Зигфрид просит всех пассажиров снова занять свои места. «Ксертон» скоро отправляется.

Усевшись в салоне рядом с госпожой Урдман, мы пристёгиваемся. Затем повторяется то же, что и в полёте сюда: яхту сотрясает толчок, выдвигаются крылья, «Ксертон» быстро разгоняется и наконец взлетает. Госпожа Урдман в полном спокойствии продолжает вязать что-то похожее на очень длинный шарф, а вот у меня пульс заметно участился.

Я пытаюсь немного восстановить дыхание и радоваться возвращению домой. Интересно, папа всё ещё зависает в петле времени, попивая кофе с госпожой Вердан-Димитровски? И в какой своей модификации она его навестила – юной девушки или пожилой дамы? Не могу избавиться от ощущения, что она считает папу особенно симпатичным. Что там Хильда говорила о богах и чувствах? Что у них их нет? Мне кажется, Хильда заблуждается. В конце концов, она тоже не может всё знать – просто так думает. Я украдкой кошусь на неё. Закрыв глаза, она что-то бормочет себе под нос, а затем внезапно хлопает в ладоши.

Не проходит и двух минут, как снаружи Хугин и Мунин постукивают клювами в иллюминаторы. Как же они сумели добраться сюда так быстро? Вряд ли тут обошлось без сверхъестественных сил, хоть Хильда постоянно и утверждает обратное – что справляется она без магии или других божественных штучек.

Хильда, встав, подходит к иллюминатору и собирается открыть его, как вдруг раздаётся мощный удар, и «Ксертон» в воздухе вздрагивает и сотрясается. Затем ощущаются более мелкие колебания, словно снаружи вокруг «Ксертона» кто-то носится. Что это, чёрт побери, такое?!

Отстегнувшись, я тоже бегу вперёд, чтобы посмотреть, кто в ответе за эту тряску. Один взгляд в иллюминатор – и я мгновенно покрываюсь гусиной кожей. Потому что вижу там ботинок. В ботинке – нога. Кого-то, кого я знаю. Я опускаюсь на колени, чтобы сподручнее было взглянуть выше. И действительно: это нога Атоса, который стоит снаружи на «Ксертоне». И не просто стоит: под одной рукой он зажимает Хугина, а под другой – Мунина. Проклятие! Это немыслимо! Как он сюда попал?! И ещё важнее: как он отсюда уйдёт?

Рассмотрев Атоса внимательнее, на последний вопрос я могу ответить и сам. Потому что за спиной у него явно что-то есть – должно быть, парашют. О боже! Это означает, что времени на то, чтобы отнять у него воронов, у нас нет ни секунды. Если сейчас прыгнет – он ушёл. И мы никак не сможем ему помешать.

– Хильда, нам сию же секунду нужно выйти наружу и спасти воронов! Этот мерзавец сейчас прыгнет с парашютом – и поминай как звали!

– А как ты собираешься это сделать? Ты умеешь летать? Или у тебя тоже есть парашют? Если ты там споткнёшься – пропадёшь. Мы не можем так рисковать. – Впервые с тех пор, как я знаю Хильду, она действительно вне себя. Нехороший знак! Я озираюсь в салоне. Неужели здесь нет ничего, что можно использовать для страховки? Взгляд мой падает на госпожу Урдман. Конечно! Шарф!

Бросившись к ней, я быстро приношу извинения и выхватываю у неё вязанье. Один конец я завязываю узлом на талии, а другой всовываю в руки Хильде.