Фрауке Шойнеманн – Генри Смарт и секрет золотого кубка (страница 30)

Фантастика! И поэтому мы в самолёте, который вообще-то яхта, садимся на какой-то просёлочной дороге за пиццерией, не имея возможности хоть одним глазком заглянуть в соответствующую инструкцию.

– Хорошо, и что нам теперь делать?

– Вы должны для начала изменить высоту полёта, чтобы лететь в зоне видимости. Для этого нужно поднять и опустить штурвал, как джойстик. Попробуй!

Хильда, встав, уступает мне место. Я сажусь, тяну штурвал вверх – и «Ксертон» действительно, подняв нос, набирает высоту. Теперь полный назад – нос кренится вниз. Короче, всё получается.

– И насколько нужно снизиться?

– Настолько, чтобы ты хорошо видел машины. Они должны выглядеть чуть крупнее муравьёв.

Я медленно выжимаю штурвал вниз, мы снижаемся. Хорошо различая отдельные машины, я стараюсь удерживать «Ксертон» на этой высоте.

– Думаю, сейчас мы на нужной высоте.

– Прекрасно. А теперь я объясню вам, как снизить скорость, чтобы нормально приземлиться. Лучше всего подлететь к «Папиной пицце» сзади. Тогда не придётся пересекать весь Байройт. Если вы летите так низко, это слишком заметно. В общем, когда на горизонте появится Байройт, опускайтесь так, чтобы видеть и людей. Координаты «Папиной пиццы» заведены в бортовой компьютер. Видите жёлтую кнопку справа от экрана навигатора?

– Да.

– Нажмите на неё, пожалуйста.

Я тут же нажимаю. Блям! На экране навигатора вспыхивает красная точка, и фрагмент карты на нём сменяется другим. «Ксертон» сам по себе совершает вираж вправо. Круто!

– Когда вы достаточно приблизитесь к пиццерии, чтобы окончательно зайти на посадку, красная точка замигает. Система рассчитана на идиотов – в конце концов, я изобрёл её специально для Зигфрида.

– А я думала, что его учили лучшие инструкторы, каких только можно себе представить, – ехидничает у меня за спиной Хильда.

В рации что-то шелестит, шумит, а затем мы слышим, как Локи хихикает:

– Да, учителя были отменные. Но после того как все они довольно быстро разуверились в Зигфриде, стало ясно, что «Ксертон» должен быть как можно более простым для пользователя.

Нам это сейчас очень на руку.

– Хорошо, давай повторим ещё разок, – предлагаю я. – Что мне делать, когда красная точка начнёт мигать?

– Первым делом – руки прочь от штурвала! Он автоматически будет крутиться по верному курсу. Во-вторых, снизить скорость. Вы добьётесь этого, потянув на себя рычаг управления двигателем рядом со штурвалом. Но не дёргайте слишком резко, иначе может возникнуть угроза сильной турбулентности! Действуйте очень плавно! Смотрите в иллюминатор и увидите, с какой скоростью летите. Если полетите слишком медленно, включится сигнал, который звучит как телефонный звонок. Тогда рычаг управления двигателем нужно снова отжать от себя. Короче, реагируйте на звонок. А больше ничего делать и не нужно, «Ксертон» приступит к посадке самостоятельно и так же надёжно её совершит.

Ух ты! Что, посадить самолёт действительно так просто? В таком случае стану пилотом, немедленно! Красная кнопка начинает мигать, я, отпустив штурвал, только снижаю скорость. Эгей, это и правда просто – я в восторге!

Дзы-ы-ы-нь! Дзы-ы-ынь!

Ладно, пожалуй, всё-таки не совсем просто! Я снова увеличиваю скорость, и звонок стихает – но, к сожалению, лишь для того, чтобы через неполные тридцать секунд зазвучать снова. Очевидно, на этот раз я потянул слишком резко. Значит, опять сбавим газ. Звонок затихает.

Дзы-ы-ынь! Дзы-ы-ынь! О нет! Снова прибавить газ? Ладно, больше газу, звонок прекращается.

В иллюминатор мне видно, что мы летим уже почти вплотную к земле.

Дзы-ы-ынь! Дзы-ы-ынь! Сбавить газ! Дзы-ы-ынь! Дзы-ы-ынь! Прибавить газ! Сбавить газ! Прибавить! Сбавить! Пот капает у меня со лба, и руки дрожат, когда я двигаю туда-сюда рычаг управления двигателем. Теперь в иллюминаторе «Папина пицца» так близко, что, вероятно, я мог бы уже заглянуть в меню. Виднеется впереди и трасса, на которую нам нужно сесть – остаётся надеяться, что всё пройдёт удачно!

БАБА-А-АХ! «Ксертон» совершает жёсткую посадку, я очень больно ударяюсь головой о штурвал, а Хильду отбрасывает назад. АЙ! Но: мы всё ещё живы! Мы только что посадили самолёт – и всё ещё живы! Ну разве не грандиозно?!

Из камбуза доносится карканье – и вскоре в кабину пилота влетает Хугин. Или Мунин? Неважно. В любом случае ворон выглядит таким же счастливым, каким чувствую себя и я. В салоне тоже что-то шевелится. Точнее – кто-то. Зигфрид.

– Проклятие! Как болит голова! Что случилось? Где мы? – Он, шатаясь, идёт к кабине. – Может, я только что пережил самый ужасный полёт в своей жизни? – Он переводит взгляд с меня на Хильду и обратно. – Только не говорите, что вы вдвоём вели эту штуковину! – Фыркающий смех. – Неудивительно, что мне так плохо! Но почему, собственно? Что должно было случиться, чтобы в кабине пилота сидели два таких непрофессионала, как вы?

На этот счёт я мог бы сказать довольно много. Но лучше промолчу.

– И впрямь совершенно невероятная история! – Вотан поглаживает свою коротко подстриженную бороду. – Надо же, чтобы в парижском отделении творились такие дела! Придётся мне в будущем вплотную заняться филиалами самому. Такой хаос!

После удачного приземления мы тут же доставили бриллиантовые подвески в большой Ксертон, и теперь сидим с шефом богов в комнате для переговоров, а Хильда только что рассказала от начала до конца обо всех наших приключениях. Вотан то качает головой, то взъерошивает волосы, между делом пыхтя, как старый морж.

– Ну да, – вставляю я словечко, – ведь д’Артаньян страдал от несчастной любви. Не думаю, что он хотел кому-то навредить. Он же потом очень старался всё исправить и Атоса в ловушку заманил.

Вотан качает головой:

– Влюблён он был… Даже слышать об этом не желаю! Ну, хорошо ещё, что до вашего приземления от него пришло заявление о переводе на неполный рабочий день. Он якобы хочет сменить приоритеты и больше внимания уделять личной жизни – так он написал в обосновании. Пф-ф, думаю, я просто выставлю его, и тогда у него скоро появится куча свободного времени!

Локи откашливается:

– Шеф, не стоит спешить. Не дело оставлять парижский офис без контактного лица. А д’Артаньян до сих пор всегда был молодцом. Возможно, ему просто нужен небольшой тайм-аут. И тут, например, я… э-э-э… мог бы его подменить. Я бы не возражал. Если бы я отправился в Париж, мог бы заодно и этого Атоса прихватить. То есть сейчас он прекрасно смотрится мойщиком посуды на кухне под строгим надзором Фарбаути, но я добровольно вызываюсь транспортировать его в Париж и заместить д’Артаньяна на время отпуска.

Вотан закрывает лицо руками:

– Вот не надо опять начинать этот спор, Локи! Ты мне нужен здесь, в головном офисе! Никакой работы за границей! Здесь вообще хоть кто-нибудь делает что должен?

Хильда хихикает:

– Делает-делает, отец! И он сидит прямо перед тобой: Генри Смарт.

Вотан, сначала оторопев, кивает:

– Да, это так. Кто бы мог подумать, что из обычного человека когда-нибудь выйдет такой хороший агент! – Он встаёт, подходит ко мне и кладёт руки мне на плечи. – Отличная работа, Генри Смарт! Можешь собой гордиться. Я, во всяком случае, тобой горжусь.

Глава 29. Всё хорошо, что хорошо кончается

Щёлк. Мой ключ поворачивается в замке. Совершенно нормально, самым обычным образом. Так, словно я сейчас возвращаюсь домой из школы.

– Привет, пап! – громко кричу я, вешая куртку в шкаф.

– Привет, Смарт-младший! – кричит он в ответ. – Проходи на кухню, у нас гости! Очень неожиданные!

Ну, положим, для меня этот гость не такой уж неожиданный, но папа ведь этого знать не может. Я открываю дверь на кухню – и правда: там за чашечкой кофе уютно сидят папа с госпожой Вердан-Димитровски.

– Привет, Генри! Не забыл ещё нашу квартирную хозяйку в Байройте госпожу Вердан-Димитровски?

Я киваю:

– Ясное дело, не забыл.

Но меня удивляет, что папа сам ещё не забыл её. Ведь женщине, с которой он познакомился в Байройте как с хозяйкой пансиона, на вид можно было дать лет сто, а сегодня она, судя по всему, решила предстать перед моим отцом бодрой сорокалетней. Но отец, похоже, этого превращения даже не заметил. Наверняка какой-то ещё один норновский фокус.

– Привет, Генри! – дружелюбно здоровается со мной госпожа Вердан-Димитровски.

– Здравствуйте!

– Да, такое вот безумное совпадение! – рассказывает папа. – Мы встретились в магазине. Госпожа Вердан-Димитровски приехала в Сан-Франциско на стажировку, и у неё нашлось время выпить чашечку кофе. После этого я немного покажу ей город, а потом она вернётся к своей группе. Буду рад, если пойдёшь с нами.

– Да, это действительно чудесная случайность, – невинно улыбаясь, подтверждает норна.

Обернувшись с чашкой в руке, папа критически разглядывает меня:

– Генри, объясни мне, пожалуйста, что у тебя за вид! Это же стыдно! Ты возвращаешься после уроков, а выглядишь так, словно целую неделю не переодевался. Нет, ну правда, ты ведь уже не маленький. Переоденься, пожалуйста.

– Прости. День выдался тяжёлый, – как можно лаконичнее отвечаю я. – Пойду-ка я сразу в душ и надену что-нибудь другое.

Я захожу в ванную и включаю душ. Сняв джинсы, я вешаю их на стойку для полотенец, и тут что-то со звяканьем падает на пол. Наклонившись, я поднимаю эту штуковину – это одна из бриллиантовых подвесок! Как она попала ко мне в карман? К подвеске прикреплена маленькая записка: