Фрауке Шойнеманн – Генри Смарт и секрет золотого кубка (страница 19)

– Мы можем использовать его только в самом крайнем случае.

– Что ж, будем надеяться, что этот самый крайний случай скоро наступит! – закатывая глаза, язвлю я.

– Ну ладно, ситуация действительно экстренная. Но ведь Зигфрида в память этой штуки мы ещё не ввели. Если я сейчас потяну за кольцо, она вырубит и нашего супергероя.

– Тридцать секунд – это же недолго. Можем успеть. Дай ему яйцо!

– О чём вы там шепчетесь? – спрашивает Зигфрид, размахивая кулаками в воздухе в попытке удержать гвардейцев на расстоянии.

– Локи снабдил нас супероружием. Но мы можем применить его только после того, как ты подержишь его в руке, – вкратце объясняю я ему принцип действия «ЛОКИ-9000».

– Чё?

– Бери без разговоров! – восклицает Хильда, собираясь сунуть ему в руку яйцо, в то время как гвардейцы уже так насели на нас со своими шпагами, что мы стоим практически спина к спине. Зигфрид, полуобернувшись к Хильде, берёт яйцо – и роняет его! Яйцо катится прямо под ноги одному из гвардейцев, и тот наклоняется, чтобы его поднять. Это немыслимо! Теперь мы пропали!

Или точнее: пропали, если я ничего не предприму. Я падаю на колени и, молниеносно вытянув руку, хватаю «ЛОКИ». И, не дожидаясь реакции гвардейцев, тяну за кольцо. А дальше что? Бросить «ЛОКИ-9000» как ручную гранату?

Двадцать один, двадцать два, двадцать три: три секунды спустя по залу распространяется густой туман, я ничего не вижу на расстоянии вытянутой руки. Да ещё этот туман сильно раздражает лёгкие, и я закашливаюсь.

Двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть! Ещё три секунды – и тумана как не бывало. Я в полной растерянности оглядываюсь вокруг: гвардейцы лежат на полу и, кажется, спят глубоким сном. И не только они – Зигфрид тоже. Конечно, ведь с запоминанием всё удалось просто сенсационно!

– Ах ты зараза! – бормочет Хильда. – Как же его теперь отсюда вытащить?

– Понесём на руках, – отвечаю я. – Всё-таки нас двое.

– Ха-ха, мне очень интересно, как мы это сделаем – мой суперплемянничек в шмотках наверняка килограммов девяносто весит.

Я молчу и вместо ответа, ухватив Зигфрида за пятки, пытаюсь оттащить его к выходу. Но, как ни тяну, тот не сдвигается ни на миллиметр.

– Эй, ну что же ты! – рычу я на Хильду, которая в полном спокойствии стоит рядом. – Помоги же мне!

Пожав плечами, она наконец снисходит до того, чтобы подхватить лежащего без сознания Зигфрида под руки. Мы изо всех сил стараемся вытащить его наружу, но, к сожалению, очень скоро становится ясно, что он для нас слишком тяжёл. Протащив его один метр, мы сдаёмся. И почему он такой чертовски тяжёлый?!

– Хильда, а ты не можешь задействовать какую-нибудь сверхсилу валькирии?

– Нет. Я же тебе уже объясняла – у меня нет никаких сверхсил. По крайней мере подходящих. И я ненавижу использовать сверхчеловеческие возможности. У меня принципы.

Ну класс! Мы зависли в семнадцатом веке, нам угрожают солдаты противника – а мадам валькирия лелеет свои принципы. Я размышляю:

– Ладно, Филипп, к сожалению, тоже отключился, он нам не поможет. Что там говорил Локи? Сколько у нас времени, пока они все очнутся?

– По-моему, час.

– Совсем мало. Но нужно попытаться сделать всё возможное. Пошли! – Я направляюсь к выходу.

– Куда ты собрался? – кричит мне вслед Хильда.

– Не спрашивай! Просто иди за мной!

Я знал, что д’Артаньян окажется здесь! Этот взгляд, которым он вчера смотрел на неё – я просто не сомневался. И не ошибся. Слава богу! На улице уже стемнело, а это означает, что времени, чтобы дотащить Зигфрида до дурацкой велорикши и наконец-то начать крутить педали в настоящее, у нас мало. Мы должны вернуться домой до захода полной луны.

И всё-таки препроводить д’Артаньяна из Лувра во дворец кардинала мы ещё успеваем. В Лувре-то мы его и выследили. Вернее, в покоях королевы, где он, опять спрятавшись за колонной, подглядывал за королевой и её камеристкой.

– Ух ты! – увидев д’Артаньяна, Хильда одобрительно присвистывает. – Ты был прав. Я впечатлена. Как ты догадался?

– По его взгляду. Он смотрел на эту Констанцию точно таким же взглядом, какой бывает у папы, когда он рассказывает о маме. Такое тепло в глазах – и тут то же самое! Папа бы всё отдал за то, чтобы ещё раз встретиться с мамой. И именно так д’Артаньян вчера смотрел на эту девушку. Я не сомневался, что он придёт во дворец, чтобы ещё раз увидеть её.

– И что теперь?

– Всё очень просто! Сейчас мы его прихватим, и он вместе с нами оттащит Зигфрида к рикше. Втроём мы наверняка справимся.

– Тогда вперёд! – Хильда хлопает меня по плечу. – Он твой!

Проскользнув к колонне, я незаметно встаю рядом с д’Артаньяном. Вероятно, подбеги я к нему с громким криком, он бы всё равно не заметил меня – так заворожённо, во все глаза он смотрит в большое окно, в котором этим вечером опять можно наблюдать обеих женщин. О чём они говорят, не слышно, но они яростно спорят. Королева Анна с отчаявшимся видом то и дело показывает на окно. Констанция, по-видимому, пытается её успокоить. Безуспешно! Королева, кажется, сильно нервничает. Похоже, у неё запланировано что-то важное, потому что очень уж она разоделась. То есть я хочу сказать, она и вчера выглядела очень нарядно, но сегодняшний её облик во много раз превосходит вчерашний. Длинное до пола платье с широкой юбкой искрится и сверкает, аж глазам больно. Приталенный верх с глубоким декольте тоже сверкает. Длинные рукава-буф в бело-голубую полоску украшены голубыми лентами. Стоячий кружевной воротник по краю украшен выступающими из-под кружев длинными перьями. Другими словами, королева Анна выглядит как нечто среднее между Снежной королевой и безе со сливками. Немного перебор, но всё-таки очень красиво.

И всё же чего-то, видимо, не хватает. Королева Анна постоянно касается верха платья. Констанция то и дело берёт её руки в свои и, сжимая их, в чём-то её убеждает, тоже показывая на окно. Но о чём же они говорят?

Мне бы очень хотелось это выяснить, но нет времени. Когда-нибудь гвардейцы кардинала очнутся, и к этому моменту мы действительно должны исчезнуть. Делать нечего – я хлопаю д’Артаньяна сзади по плечу. Вздрогнув как громом поражённый, он оборачивается.

– Mon dieu, Генри, как же ты меня напугал!

– Что, думали, я всё ещё сплю в гостинице, да? Вы отравили нас!

Д’Артаньян смущённо усмехается:

– Mais non, нет-нет! Я просто не хотел допустить, чтобы вы нарвались не на тех людей, и подумал, что маленькая передышка в гостинице пойдёт вам на пользу. Это был не яд, а всего лишь лёгкое снотворное.

– Блажен, кто верует. Но я не собираюсь сейчас устраивать дискуссию. Пойдёмте со мной, нам нужна ваша помощь!

– Но я ещё нужен здесь! Я не могу сейчас уйти!

Я чувствую, как во мне закипает ярость:

– Вы нужны здесь? А что вам тут делать? Держать шлейф королевы? Давать дамам советы по макияжу? Не думаю! Вы прямо сейчас пойдёте и поможете нам. – Очевидно, я говорю это таким тоном, словно уже держу в руке нож и готов им воспользоваться.

Д’Артаньян, вздохнув, примирительно поднимает руки:

– Ну хорошо. Что я должен делать?

– Сами увидите. Следуйте незаметно за мной. – Ничего больше не объясняя, я первым проскальзываю в темноту, Хильда с д’Артаньяном – следом. Вот будет смешно, если наш отъезд сорвётся из-за того, что мы не затащим супер-Зигфрида в треклятую рикшу.

Мы почти дошли до конца колоннады, как нам навстречу выходит какой-то молодой человек. Высокий, стройный, с крупными, обузданными шляпой кудрями длиной до подбородка, и глазами, от которых у меня бежит мороз по коже. Мне ведь знакомы эти глаза! Это глаза д’Артаньяна! Чёрт, мы только что повстречали его молодым – а ведь именно этого нам нужно было избегать.

– Не обращаем внимания, идём дальше! – шиплю я старому д’Артаньяну, но тот остаётся стоять как вкопанный.

– Это… это же я! – шепчет он.

– Верно. Но вы же слышали, что сказала госпожа Урдман: держитесь от самого себя подальше! – сердится Хильда.

Молодой человек медлит, кажется, услышав нас:

– Констанция! Это ты? Я вернулся и принёс что вам нужно! Где ты? Где королева?

Д’Артаньян собирается шагнуть к нему из темноты, но Хильда удерживает его за рукав:

– Ш-ш-ш! Не двигайтесь с места!

– Кто здесь? – рычит юный д’Артаньян и, обнажив шпагу, бросается на нас. Спасаясь, мы отпрыгиваем за следующую колонну. Пробежав мимо, он исчезает в направлении покоев королевы.

– Чёрт! Ну, вы в молодости и шустры! Он чуть было не застукал нас! – чертыхаюсь я.

Д’Артаньян улыбается:

– Так ведь у него важная миссия. Точно так же, как и у меня.

– Тогда нам сейчас нужно газануть. Раз уж мы завалили операцию, нужно хоть домой вернуться целыми и невредимыми.

Д’Артаньян ничего на это не отвечает. Надеюсь, его молчание – знак согласия!

Глава 19. Едва вписались

– Что у нас на часах? – осведомляюсь я у Хильды, когда она выбегает из-за угла с госпожой Урдман. Пока мы с д’Артаньяном общими усилиями запихивали Зигфрида в рикшу, Хильда забрала норну из гостиницы и доставила её к нашему средству передвижения в будущее.

Хильда достаёт часы: танцующая луна совершенно круглая, а полоска вокруг неё еле видна. Степень боевой готовности высшая! Думаю, отправляться нужно самое позднее минут через двадцать. Но и «ЛОКИ-9000» вряд ли будет действовать дольше – по ощущению, операция «Спасение героя» длилась явно не меньше часа.