Фрауке Шойнеманн – Генри Смарт и секрет золотого кубка (страница 18)
– Д’Артаньян! – громко восклицает Хильда. – Этот… этот… Да он не в своём уме! Он подмешал нам в еду снотворное, а теперь исчез! Это он тебя сюда привёл?
Зигфрид качает головой:
– Нет-нет. Я разговаривал с дамой, как вдруг в таверну вошли люди кардинала. Увидев их, д’Артаньян изменился в лице и посоветовал мне уйти к себе в комнату, потому что с этими парнями шутки плохи.
Я застонал:
– И что? Почему же ты этого не сделал?!
Зигфрид разражается смехом:
– Ты плохо знаешь Зигфрида! Я как раз объяснял даме, что к чему в этой жизни. Не стану же я в такой момент терять спокойствие из-за парочки идиотов в красных платьишках! Я, один из величайших героев в истории человечества!
Дюпре разглядывает его из-за решётки.
– И вы уверены, что
– Человек с Луны? О чём этот олух говорит? – спрашивает Зигфрид. – И почему он нам помогает? Разве он не один из тех?
– Э-э-э… в общем, дело в том, что… – приступаю я к объяснению, но не успеваю ещё ничего придумать, как в соседней камере поднимается шум.
Четверо охранников бросаются туда с факелами, а за ними следует высокий худощавый человек в длинном красном одеянии с красной же накидкой и в такой же шапочке.
Увидев его, Филипп Дюпре каменеет.
– Mon dieu, о боже! – шепчет он мне через решётку. – Ришелье! Это кардинал!
Дверь в камеру открывается, и охранники с кардиналом исчезают в тёмной дыре. Вскоре мы слышим грозные голоса:
– Признавайся, что ты вступил в заговор с мушкетёрами, несчастный!
Ответа мы разобрать не можем, он слишком тихий. Но, судя по всему, это не признание, потому что грозный голос раздаётся вновь:
– Мушкетёры были в Лондоне? Они встречались с герцогом Бекингемом? Признайся наконец, что ты заодно с этими нечестивцами и королевой!
– О чём он говорит? – любопытствует Зигфрид. – Не о
– Этот клоун – могущественный кардинал Ришелье, – просвещаю я нашего супергероя.
– Верно! – подтверждает мои слова Дюпре. – Говорят, что он истинный властитель Франции и могущественнее самого короля. Умнее и хитрее уж точно! Клянусь всем святым, его стоит остерегаться!
– Ха, если уж он так могуществен, мог хотя бы одеваться как-то поприличнее! – продолжает бухтеть Зигфрид. – В этом красном прикиде он похож на дешёвого Санта-Клауса на пути в очередной торговый центр. А что там такое было про заговор?
В голове у меня со скрежетом крутятся шестерёнки. Не об этом ли как раз идёт речь в старом фильме про трёх мушкетёров, который так любит папа? Как же там всё происходило? Ведь мушкетёрам действительно нужно было отправиться в Лондон, чтобы что-то там добыть.
Хильда пожимает плечами:
– Я тоже не знаю, что он имеет в виду. Да мне и всё равно. Намного важнее быстро сделать отсюда ноги. Как только эти рядом уйдут, нужно отправляться.
– Тогда надеюсь, что ты принесла с собой ключ, тётечка, – иронизирует Зигфрид. – Прутья-то у решётки здесь о-го-го! И мимо охранников тоже запросто не пройдёшь. Даже если этот вот, – он указывает на Дюпре, – нам поможет. Они повязали меня, потому что были в большинстве, – он усмехается. – Иначе им бы ни за что в жизни меня не одолеть.
– Ясное дело, дуб ты мой германский, – язвит Хильда. – Только никакой ключ мне не нужен – достаточно «ЛОКИ-7000». Секунду… – порывшись в рюкзаке, который всё это время прятала под юбкой, она достаёт взрывную жвачку.
Зигфрид непонимающе морщит лоб:
– Что это?
– Ну, если бы ты в самолёте слушал внимательнее, сейчас бы не спрашивал.
– Эй, аллё! Так я вообще-то вёз вас в Париж, уже забыла?
Тут моё терпение лопается:
– Господи, может, уже прекратите цепляться друг к другу и вместо этого поторопитесь?! У меня нет никакого желания следующие четыреста лет до моего рождения провести здесь!
– Ладно-ладно, – отламывая крошечный кусочек жвачки и запихивая его в рот, бормочет Хильда, недолго жуёт, а потом прилепляет его к тяжёлому ржавому замку на двери нашей камеры. Чуть позже раздаётся знакомое «БАХ» – и дверь на самом деле распахивается. Уф-ф-ф, этот барьер, похоже, взят!
– А теперь? Что, гуляючи пройдём мимо главного пункта охраны? Они не удивятся, что ваш охранник выводит нас всех из тюрьмы? Притом что у него и у самого ключа нет.
– Не дёргайся. Мы и об этом подумали. Месье Дюпре, дайте вторую форму, пожалуйста!
– С радостью, Матильда! – Засунув руку под свою форменную накидку, он достаёт пакет и протягивает его Зигфриду. – Пожалуйста! Форма гвардейца. Смените одежду рабочего на эту форменную – и вас никто не узнает. Мы выйдем из тюрьмы, я отвлеку стражу, и когда вы с Анри и Матильдой проскользнёте мимо, никто на вас особо и не посмотрит.
Зигфрид уважительно присвистывает:
– Признаться, неплохо! Вы действительно подготовились! Так, может, и получится.
План у нас суперский! Мы без всяких проблем доходим до выхода из сводчатого помещения, никто из гвардейцев, попадающихся навстречу, не удостаивает нас ни единым взглядом. У главного поста Дюпре направляется к только что сопровождавшему нас стражнику.
– Так, дружище, вернусь-ка теперь и я на свой пост, – заговаривает он с ним, встав при этом так, чтобы закрыть от него проход, по которому мы сейчас крадёмся.
Зигфрид возглавляет наш маленький отряд, а мы с Хильдой стараемся по мере возможности укрыться за его широкой спиной. Он самоуверенно вышагивает перед нами: никто бы и не заподозрил, что он не гвардеец кардинала.
Мы уже дошли до середины помещения, откуда лестница ведёт наверх, во дворец, и тут нас окликает другой стражник:
– Эй, не так быстро, приятель! Мне нужно ещё взглянуть на твой пропуск! Ты же знаешь – без него никто не имеет права покидать тюрьму.
Остановившись, Зигфрид медленно оборачивается:
– Ах да, конечно, минуточку, – и шепчет нам: – Ну великолепно, и что теперь?
Мы ещё не успеваем ответить, как к нам подбегает стражник.
– Куда ты собираешься отвести этих заключённых? – кричит он.
– В общем, если у вас никаких идей, то у меня одна есть, – тихо говорит Зигфрид.
Идея?! У Зигфрида?! Я прямо заинтригован.
Глава 18. Ах ты, чёрт побери!
Интрига, разумеется, сохраняется недолго. Зигфрид решает проблему своим излюбленным способом. Едва стражник оказывается рядом с нами, Зигфрид, размахнувшись, сражает его мощным ударом правого кулака.
– Бегите! – кричит он. – Быстрее!
Недолго думая, я беру ноги в руки и мчусь во весь дух!
Мы добегаем ровно до последней площадки лестницы, а там нас догоняют и окружают шестеро гвардейцев. В отличие от отряда Дюпре они вооружены не алебардами, а шпагами, которыми и держат нас сейчас под контролем. Острие одной шпаги у меня прямо перед носом, и должен сказать, это не очень-то приятно.
– Великолепно! – шипит Хильда Зигфриду. – Действительно супер!
– У тебя есть план получше? – ядовито откликается тот. Она молчит. – Нет? Я так и думал.
– А как насчёт твоих воронов? – шепчу я Хильде, в то время как шпаги придвигаются всё ближе.
– Два ворона против шестерых гвардейцев? – Она качает головой. – Как ни сильны Хугин с Мунином, боюсь, чтобы вытащить нас отсюда, этого недостаточно.
Проклятие! Время нашего отъезда на рикше в обратный путь отодвигается всё дальше! А всё из-за кубка, который вовсе и не из золота нибелунгов.
Зигфрид снова сжимает кулаки, словно прикидывает, справится ли с шестёркой гвардейцев в одиночку, но опускает руки. Гвардейцы подходят ещё ближе.
– Сдавайтесь! Сопротивление бессмысленно и может стоить вам жизни! – кричит нам их главный.
– Ни за что! – в ярости кричит в ответ Зигфрид, но звучит это не особо убедительно. Я лихорадочно соображаю, как выпутаться из этой ситуации. И наконец додумываюсь! Решение донельзя простое. И почему мне это сразу в голову не пришло! – Хильда, а «ЛОКИ-9000» у тебя тоже с собой? – шепчу я.
– Да, с собой.
– Тогда вперёд! Чего ты ждёшь?