Франц Бенгтссон – Драконы моря (страница 35)
— Я не боюсь его гнева, — сказала она, — даже когда ревёт как бык и швыряет в меня свой пивной кубок. Ибо я слишком проворна, и ему никогда не удаётся ударить меня, а его ярость вскоре проходит. Но нрав его таков, что если кто-нибудь противоречит ему, он навсегда запомнит эту обиду и не упустит случая отомстить за неё. Поэтому лучшее, что мы можем сделать, — это не противоречить ему, иначе его гнев обернётся против нас обоих, и он отдаст меня в жёны первому богатому человеку, который попадётся ему на глаза, дабы показать, кто из нас сильнее. Но знай, Орм, что мне не нужен никакой муж, кроме тебя, и я готова ждать тебя до осени, хотя разлука с тобой будет долгой и тоскливой. Если же и тогда он откажет тебе, я не буду больше ждать и последую за тобой, куда бы ты меня не повёл.
— Когда я слышу такие слова от тебя, — ответил Орм, — я вновь чувствую себя мужчиной.
Глава двенадцатая
О том, как Орм вернулся из своего долгого путешествия
Король Харальд подготовил к походу двадцать кораблей, двенадцать из которых предназначались Стирбьёрну, а на оставшихся он собирался плыть в Сканюр, дабы утвердить там свою власть и собрать налог на сельдь. Он подбирал своё войско чрезвычайно тщательно, и каждый дан стремился попасть на тот корабль, что отойдёт к Стирбьёрну, ибо им было известно, что с ним они могут захватить много добычи.
Множество людей стекалось в Еллинге, дабы присоединиться к войску. Орм и Токи искали среди них тех, кого они могли бы нанять гребцами на украденный у Альманзора корабль. Но гребцы запрашивали слишком высокую цену, а они, оказавшись неподалёку от дома, уже не так охотно делились той добычей, которую они когда-то захватили. В конце концов они договорились с человеком из страны Финнов по имени Аки, что они отдадут ему корабль в обмен на то, что он обязуется набрать на него людей, запасётся едой и всем необходимым для путешествия и развезёт их по домам — Орма в Маунд, а Токи в Листер. Они долго торговались, и в какой-то момент их переговоры грозили обернуться тем, что Токи вступит в драку с Аки, поскольку Токи хотел выручить ещё какие-нибудь деньги за корабль. Он утверждал, что корабль новый, быстрый и устойчивый на воде, хотя и отличается низкими бортами, на что Аки возражал, что такой корабль он видит впервые, и ему кажется, что он плохо построен и не стоит тех денег, которые требует Токи. В конце концов они призвали Хальбьёрна, королевского спальничьего, дабы он рассудил их. Благодаря ему всё кончилось миром, сделка была заключена, но Орм и Токи не получили от неё почти никакой прибыли.
Ни Орм, ни Токи не собирались присоединяться к войску Стирбьёрна, поскольку у каждого из них были другие намерения. К Орму очень медленно возвращались силы, так что он иногда думал, что до конца своих дней останется калекой. Он был печален и от того, что ему вскоре предстояла разлука с Ильвой, которую теперь всюду сопровождало несколько старых женщин, дабы она не виделась с Ормом с глазу на глаз. Но хотя старухи тщательно исполняли свои обязанности, они непрестанно жаловались, что король Харальд задал им работу, которая слишком трудна для их старых костей.
Когда флотилия была готова к отплытию, король Харальд попросил епископа благословить корабли, но не пожелал взять его с собой, ибо, как известно, священники приносят неудачу с погодой. Епископ хотел ехать в Сконе, дабы навестить там своих священников, наведаться в церкви и подсчитать число новообращённых, но король Харальд сказал, что ему придётся подождать, пока какой-нибудь другой корабль не поплывёт в те края. Ибо он однажды поклялся самому себе, что никогда не возьмёт с собой в море не только епископа, ни даже простого монаха.
— Ибо я слишком стар, дабы искушать судьбу, — промолвил он, — а все мореходы знают, что водяные тролли и морские духи никого не ненавидят так, как бритых людей, и как только они покидают землю, те начинают чинить козни и топят корабли. Мой племянник Золотой Харальд однажды возвращался домой из Бретани с большим числом захваченных рабов на вёслах, и его сопровождали бури, вьюги и все ужасы моря, хотя была только ранняя осень. Когда его корабль угрожал затонуть, он вспомнил, что среди них есть два бритых человека. Он выбросил их за борт, и сразу же наступила благоприятная погода. Он мог поступить так, ибо был язычником, но я совершу грех, если вышвырну за борт епископа, дабы успокоить море. Поэтому он останется здесь.
Орм и Токи намеревались пуститься в плавание в то же утро, что и король Харальд. Король спустился на пристань, дабы подняться на свой корабль. На нём был белый плащ и серебряный шлем, его сопровождало множество людей, и впереди несли его знамя. Когда он приблизился к тому месту, где стоял корабль Орма, он остановился, сказал своим людям, чтобы ждали его, и поднялся на борт без охраны, дабы переговорить с Ормом с глазу на глаз.
— Я оказываю тебе эту честь, — сказал он, — в доказательство нашей дружбы и того, что никакой вражды не существует между нами, хотя я ещё не согласился отдать тебе в жёны свою дочь. Она сейчас в доме для женщин, где находится в безопасности, ибо она девушка пылкая и, как только я выйду в море, она сбежит к тебе на корабль и заставит тебя взять её с собой, что плохо бы кончилось для всех вас. К сожалению, у меня нет подобающего подарка, дабы отплатить тебе за колокол, но, я уверен, всё изменится, когда ты возвратишься ко мне осенью.
Стояло прекрасное весеннее утро, небо было чистое, и дул лёгкий ветерок. Король Харальд находился в весёлом расположении духа. Он тщательно осмотрел корабль, ибо он хорошо разбирался в корабельном деле и был осведомлён о палубах, уключинах и мачтах не хуже, чем любой корабельщик. В это время Токи поднялся на борт, покачиваясь от тяжести огромного сундука, который он нёс на плечах. Он осторожно поставил ящик, подошёл и учтиво приветствовал короля Харальда.
— Немало должно быть добра в этом сундуке, — промолвил король. — Что у тебя там?
— Кое-что для старухи, моей матери, если она ещё жива, — ответил Токи. — Отрадно приносить дары в дом, где так долго не было мужчины.
Король Харальд кивнул и заметил, что ещё отраднее видеть молодых людей, которые почитают и слушаются своих родителей.
— Мне хочется пить, — добавил он, садясь на этот сундук, — и я бы опорожнил кубок пива прежде, чем попрощаться с вами.
Сундук заскрипел под его тяжестью, и Токи с тревожным лицом отступил от него на шаг. Орм налил пива из бочки и преподнёс королю Харальду, который выпил за удачу в пути. Он отёр пену с бороды и заметил, что пиво всегда вкуснее на море, и поэтому он просит Орма наполнить его кубок ещё раз. Орм налил, и король медленно осушил его. Затем он кивнул им на прощание, спустился на берег и направился к своему большому кораблю, к чьей мачте был уже прикреплён стяг, на котором по алому шёлку были вышиты два чёрных ворона.
Орм взглянул на Токи.
— Почему ты так бледен? — спросил он.
— У меня свои заботы, как и у остальных людей, — ответил Токи. — У тебя самого не очень весёлый вид.
— Я знаю, что я здесь оставляю, — сказал Орм, — но даже самые мудрые из людей не смогут поведать мне, что меня ждёт по возвращении. Я боюсь, что всё может измениться.
Наконец корабли вышли в море и двинулись в разных направлениях. Король Харальд взял курс на восток через архипелаг, а корабль Орма на вёслах направился на север вдоль побережья, к Съяланду. Ветер сопутствовал кораблям короля Харальда, и вскоре они исчезли вдали. Токи долго глядел, как уменьшаются их паруса, и сказал:
С этими словами он подошёл к сундуку, открыл, и внутри его оказалась мавританка Мира. Она была очень бледна, поскольку в сундуке было тесно и душно, а она пробыла там долго. Когда она вылезла оттуда, колени её подогнулись и она, полумёртвая, упала на палубу, вздрагивая и тяжело дыша. Он помог ей подняться, и она принялась рыдать, испуганно оглядываясь вокруг.
— Не бойся, — сказал Токи. — Он уже далеко отсюда.
Она, бледная, с дикими глазами, сидела на палубе и молча осматривала корабль и людей на нём. Люди на вёслах смотрели на неё такими же широко раскрытыми глазами, спрашивая друг друга, что бы это могло означать. Но никто из них не был бледен так, как Орм, и ни у кого не было столько ужаса в глазах, ибо он выглядел так, как будто его постигла великая неудача.
Аки, владелец корабля, пробормотал что-то и дёрнул себя за бороду.
— Ты ничего не говорил, когда мы заключали сделку, — сказал он, о том, что на борту будет женщина. Скажи мне хотя бы, кто она и почему она сидела в сундуке.
— Это тебя не касается, — мрачно ответил Орм. — Позаботься о корабле, а мы позаботимся о том, что касается нас.
— Тому, кто избегает ответа, наверняка есть что скрывать, — заметил Аки. — Я чужеземец в Еллинге и мало знаю о том, что там происходит, но не надо быть мудрецом, чтобы понять, что это мошенничество, которое не принесёт добра. У кого вы её украли?
Орм сел на связку канатов, спиной к Аки и, не поворачивая головы, промолвил:
— У тебя есть выбор. Или ты держишь язык за зубами, или тебя выбросят за борт. Выбирай, ибо ты тявкаешь как дворняжка, а у меня и без того болит голова.