Франсуа Мориак – Тереза Дескейру. Тереза у врача. Тереза вгостинице. Конец ночи. Дорога в никуда (страница 101)
ЧЕЛОВЕК ПЕРЕД ТАЙНОЙ ЗЛА
Французский писатель Франсуа Мориак хорошо известен русскому читателю. Однако собрание произведений в этой книге можно назвать уникальным. Цикл о Терезе Дескейру, включающий два романа и две новеллы, целиком на русском языке никогда не издавался. В предлагаемой подборке не издавался он и во Франции. Нобелевская речь — также впервые у нас публикуемая — представляет интерес не только программой творчества писателя, но и блестящей формой изложения, напоминающей об опыте столь любимого Мориаком Жана Расина.
Произнесенная в Стокгольме 10 декабря 1952 года речь эта завершает длительный этап творчества романиста, публициста, поэта и драматурга. Сам Мориак, подготавливая к изданию двенадцатитомное собрание сочинений, с некоторым изумлением признает их внутреннее единство — словно всю жизнь он писал одно произведение с продолжением. Между тем, за исключением Терезы Дескейру, герои его не переходят из романа в роман. Пьесы и поэтические сборники отличны от прозы уже по природе жанра. А публицистика напрямую связана с политикой. И все-таки Мориак прав: общность, объединяющая его творчество, — нечто большее, чем естественная близость созданий одного автора. Их объединяет страстная интонация глубоко религиозного мыслителя, пытающегося разгадать тайну зла во всех его ипостасях — психологической, социальной, исторической… Этой разгадке посвящена и вся жизнь Мориака.
Родился писатель 11 октября 1885 года в городе Бордо, в многодетной семье богатого коммерсанта Жана Поля Мориака. Предки по линии матери также принадлежали к крупной буржуазии, владели лесами и виноградниками на юго-западе Франции. Отец умер, когда Мориаку не исполнилось и двух лет, и вдова с детьми перебралась к своим родителям. В воспоминаниях писателя возникает мрачный загородный дом, затерянный в бордоских ландах — песчаном крае виноградников и сосен, высаженных ровными рядами для сбора смолы и продажи на корабельные мачты. Там жили веками крестьяне-пастухи и фермеры, арендовавшие земли у местной буржуазии, перебравшейся в город. Мориак сделал эти места постоянным фоном, на котором разыгрываются драмы его героев, ощущающих кровную связь со скупой безводной землей, на которой они рождаются и умирают. И сам Мориак неоднократно признавался, что тоже создан по образу и подобию своего края, что вне ланд он не видит настоящих сюжетов, а Бордо — «его тело и душа», дома и улицы города — события его жизни.
В Бордо прошла юность Мориака. Здесь в 1905 году он закончил университет со степенью магистра по литературе. Отсюда уезжал на каникулы в деревню к родным. Вопреки устойчивому представлению о поре взросления как об утре жизни, Мориак считал свои ранние годы самой грустной и трудной порой. Он рос в печальном доме, где строго соблюдался заведенный порядок и священник был постоянным гостем. От природы застенчивый и робкий, в школе он сторонился шумных забав. Травма, повлекшая косоглазие, стала предметом насмешек товарищей, давших мальчику злое прозвище — «глазастик». Утешением стали музыка и книги. Мать играла на рояле Моцарта и Бетховена. Любимым философом с юности стал Паскаль. Увлекался Мориак и поэзией.
Переезд в Париж в 1906 году для продолжения образования в Эколь де Шарт, высшей школе историков-архивистов, многое изменил. Мориак оставил школу после года занятий. И хотя современник и в известной мере оппонент Мориака, тоже впоследствии Нобелевский лауреат Роже Мартен дю Тар, окончивший эту же школу, никогда не считал годы в ее стенах потерянными впустую, Мориак понял, что дорога историка, имеющего дело с материальными следами прошлого, — не его путь. Еще в Бордо он познакомился с молодыми христианскими поэтами и увлекся идеями католического возрождения. В столице Мориак находит для себя поэтическую среду. Его кумирами стали поэтесса Анна де Ноай и писатели-почвенники. Под их влиянием в 1909 году выходит первый поэтический сборник Мориака «Руки, сложенные для молитвы», высоко оцененный Морисом Барресом, одним из главных апологетов националистических и христианских идей. Первый роман «Дитя под бременем цепей» напечатан в 1913 году. В этом же году писатель женится на дочери банкира Жанне Лафон. У четы впоследствии рождается четверо детей. Старший сын Клод Мориак тоже становится в сороковые годы известным писателем и литературным критиком.
Звезда Франсуа Мориака зажигается в окружении великих — Марселя Пруста, Ромена Роллана, Мартена дю Гара, Алена Фурнье, поэта Гийома Аполлинера. Каждый из них открывает в предвоенный год свою дорогу в литературе XX века, обещающей небывалый расцвет. Но вопреки заманчивым посулам, «прекрасная эпоха» начинается выстрелом в Сараево.
Освобожденный от призыва в армию по состоянию здоровья, Мориак добровольно записывается в Красный Крест и два года служит санитаром в госпитале на Балканах. Демобилизовавшись в 1918 году, он возвращается к литературе, пишет романы, среди которых «Поцелуй, дарованный прокаженному» (1922) приносит ему большой успех. В этом романе Мориак находит свою главную тему — столкновение в человеке Добра и Зла, ложность общепринятой морали, удушающей живую душу, опасность фарисейства для истинной религии. Не удивительно, что следующие два романа «Огненный поток» и «Прародительница» (1923) осуждаются ортодоксальными католиками, как «отвратительные» и «греховные».
Между тем в 1925 году за роман «Пустыня любви» Мориак получает первую премию Французской академии, а вышедшая в 1927 году «Тереза Дескейру» многими критиками оценивается как лучший французский роман с начала века. Однако католическая пресса опять осуждает книгу и ее автора, «плохого христианина».
1928 год становится одним из самых тяжелых для Мориака. Осуждение «Терезы Дескейру» церковью, как некогда «Федры» Расина, неодобрение набожной матери, мучительная внебрачная любовь, грозящая разрушить семью, — все вновь и вновь ставит перед Мориаком вопросы о возможности человека сохранить чистоту деяний и помыслов, о притягательности зла и веригах долга, об искуплении грешных и лицемерии праведников. Проблемы эти отзываются во всех его романах. Мориак — один из самых проницательных диагностов болезни буржуазного общества, в котором корысть предстает неодолимым искушением, ибо богатство не только привлекает материальным комфортом, но дает власть над другими людьми. Тема эта особенно явно звучит у Мориака в 30—40-е годы. «Клубок змей» (1932), «Тайна Фронтенака» (1933), «Конец ночи» (1935), «Дорога в никуда» (1939), «Фарисейка» (1941) — таков далеко не полный перечень его романов. Мориак становится известным и как драматург. Его пьеса «Асмодей» переводится на многие иностранные языки, а в Париже в постановке прославленного режиссера Жака Копо сыграна в «Комеди Франсез» более ста раз за один театральный сезон. В 1933 году Мориак избирается членом Французской академии.
Этические проблемы рассматриваются Мориаком не только в романах, но и многочисленных эссе — «Молодой человек» (1925), «Провинция» (1926), «Жизнь Расина» (1928), «Роман» (1928), «Страдание христианина» (1931), «Романист и его персонажи» (1933), «Жизнь Иисуса» (1936), «Дневники» (1934–1953), «Внутренние мемуары» (1959) и др. С художественной прозой их объединяет общность авторского взгляда на человека, греховного по своей природе, но способного к очищению и совершенствованию, дающимся в суровой борьбе с самим собой. Такими видятся ему Бетховен и Моцарт, Паскаль и Расин. Даже Иисус Христос у Мориака предстает слабым и колеблющимся, но тем более велик его подвиг самоотречения ради людей.
Грешная и уязвимая природа не освобождает человека от ответственности за свои деяния. В книге о жизни Расина он пишет, что судьба наша — в нас самих, мы ткем ее, как паук свою паутину, сами выбираем себе друзей и возлюбленных; в жизни очень мало непредсказуемых событий, почти все, что с нами происходит, — дело наших рук. Нельзя судить о людях единственно на основании их помыслов. Сфера событий не менее существенна. Отсюда естествен интерес Мориака к современной истории и желание в ней непосредственно участвовать.
Начиная с тридцатых годов, Мориак активно занимается журналистикой. «Мы из тех, — пишет он в одной из поздних книг, — кого любовь к Христу и упование на царство Божье не могут отвратить от интереса к деяниям человеческим, от той зловещей истории, которая развертывается изо дня в день и зовется политикой». Деятельность Народного фронта во Франции, гражданская война в Испании, наступление фашизма и развязывание второй мировой войны получают у Мориака непосредственный отклик и заставляют размышлять об истоках европейской трагедии. Ее главную причину писатель видит в подмене истинных ценностей ложными, христианской идеи мифом земного рая. Убежденный противник тоталитаризма во всех его формах, Мориак видит в фюрерах всех мастей «инфернальных богов, существующих для математического уничтожения смертных». На земле Испании идет дьявольская игра, в которой «люди разных лагерей умирают за Христа, короля или за Сталина, забывая евангельскую истину о том, что Бог есть любовь». Мысль о механистичности тоталитарных режимов — одна из излюбленных у Мориака. Подмостки Европы кануна второй мировой войны похожи на сцену театра, и «если когда-нибудь трагедия фюрера обретет своего Шекспира, понадобится постановка в духе Кокто: зрители увидят машину».