Франсис Карсак – Робинзоны космоса. Бегство Земли. Романы. Рассказы (страница 73)
— Стало быть, вы полагаете, что люди взаимозаменяемы?
— Разумеется нет! Однако нет людей незаменимых. Наша цивилизация не основывается, как ваша, на культе вождя. С научной точки зрения потеря Кельбика стала бы гораздо более серьезной потерей, чем
— Но, в конце концов, личная преданность…
— Нет — и не должно быть — никакой личной преданности в столь сложной цивилизации, как наша, и я уверен, Кириос, что и ваша со временем эволюционирует к совершенно иной форме, нежели ее нынешняя. На трудности, которые вставали перед вами, — а это и освоение новой чужой планеты, и, поздне́е, появление триисов, вы нашли единственно возможный ответ: создание централизованной цивилизации, общества, сгруппировавшегося вокруг вождя, сначала — вождя деревни, затем военного вождя и, наконец, вождя государства. Вы могли бы прийти к коллегиальному управлению, но мой собственный опыт во время восстания фаталистов вынуждает меня сомневаться в эффективности совместного управления в кризисный период. Мы находимся совсем в ином положении. По очевидным причинам на Земле давно уже существует одно правительство, и сама сложность нашей цивилизации требует, чтобы оно было коллегиальным со строгим иерархическим разделением функций. Венера от нас практически не зависит, и это прекрасно, потому что мы и не смогли бы отсюда управлять другой планетой. Единственный высший и тоже коллегиальный орган власти для обеих планет — это Совет властителей, который действует скорее методом убеждения, нежели посредством приказов. Что до меня, то я лишь временный диктатор, назначенный Советом на период кризиса с определенной целью — для верховного руководства Великим Путешествием, и исключительно для этого. Если на практике мне часто приходилось принимать решения внутреннего управления, не обращаясь к Совету, то лишь потому, что в срочных случаях у меня не было для этого времени, или же вследствие того, что данные решения в конечном счете имели отношение к моей собственной работе; так, я был вынужден распорядиться истребить шайку фанатиков, желавших уничтожить геокосмос № 2. Точно так же и сейчас, если нам придется вести войну в системе Белюля, ответственность за все решения падет целиком на меня. Но только на время войны! Поэтому не считайте меня вождем: я всего лишь техник, которому поручено специальное задание. И я ожидаю от вас повиновения в том, что касается выполнения этого задания.
— Хорошо, пусть так и будет. Не уверен, что все понял, но чтобы повиноваться, и необязательно все понимать. Что бы я делал в случае войны, если бы мои люди обсуждали мои приказы?
— У вас имеются какие-то нарекания к тем, что служили под вашим командованием в боях с триисами?
— Разумеется нет!
— Так же будет и в дальнейшем, уверяю вас. Земляне способны соблюдать дисциплину, пусть они и соглашаются на это лишь по доброй воле.
Мы благополучно преодолели барьер между Этанором и Белюлем и выслали в разведку боевые космолеты. Несмотря на это, нас застали врасплох, и это едва не стоило мне жизни.
Оставив Рению в Хури-Хольдэ с нашим сыном, я вместе с Кельбиком отправился навестить археолога Люки. Он вел раскопки очень древнего города, который, если я верно ориентируюсь, являлся сегодняшним Бордо или, по крайней мере, стоял на том же месте. Люки работал без перерыва, за исключением наиболее опасных моментов, с самого начала подготовки к Великому Путешествию и сумел откопать целый ряд культурных слоев разных эпох. В самом древнем из городов Люки нашел множество интересных свидетельств о том человечестве, которое для нас было доисторическим, — о
На границе своих обширных раскопок Люки соорудил маленький, но удобный домик для себя и своих сотрудников. Мы не раз навещали его, чтобы немного развеяться в компании археолога и его очаровательной жены.
Люки показал нам свой котлован, освещенный и обогреваемый искусственным солнцем, так что если бы мы не были облачены в спасиандры, то могли бы подумать, что вернулись в счастливые дни нашей планеты. Затем мы прошли в дом, и я уже предвкушал приятный вечер среди настоящих друзей, вдали от всяческих забот. Мы поужинали, и Люки достал почтенного вида бутылку, найденную, по его словам, во время раскопок, и уже собирался ее откупорить, когда вдруг земля слегка вздрогнула.
— Что это? — удивился я. — Подземный толчок? Люки, свяжитесь по видеофону с Хури-Хольдэ, скорее!
Он осторожно поставил бутылку на стол и направился к аппарату. Яркий свет, идущий от окна, вдруг обрисовал на стене его силуэт. Кельбик бросился к окну, я — следом. Вдалеке, за холмами, поднимался огненный столб. На сей раз земля содрогнулась отчетливо. Сделавшись мертвеннобледным, Кельбик повернулся к нам:
— Полагаю, это ядерная бомба. Примерно в двухстах километрах к югу отсюда.
— В двухстах километрах? Там, если не ошибаюсь, находится Телефор...
— Да, на нас напали. Кириос был прав, Хорк.
— Возвращаемся. Ты тоже, Люки, как и твои помощники. Но прежде нужно надеть спасиандры. А я тем временем попытаюсь связаться с Хури-Хольдэ.
Свет нестерпимой яркости залил комнату, и почти тотчас же страшный удар потряс дом. Еще одна бомба, на сей раз разорвавшаяся относительно близко. Люки метнулся к воздухопроводу, до конца закрыл кран, затем опустил рычажок в углу комнаты.
— В подземное убежище, быстро! Переборка треснула, воздух уходит! И захватите с собой спасиандры!
— Если одна из бомб взорвется еще ближе, нам конец, — пробормотал один из его помощников.
Мы скатились вниз по лестнице и сгрудились ввосьмером в подземном убежище. Люки задраил герметический люк.
— Не теряйте времени на болтовню! Надеваем спасиандры — и в космос. Да поживее!
Натянув спасиандры, мы открыли люк и поднялись в дом. Переборка двери окончательно просела от внутреннего давления, и Люки с сожалением всплеснул руками при виде своей драгоценной бутылки, расколотой замерзшим вином. Несколько минут спустя мы все втиснулись в мой космолет и, бросив на произвол судьбы все находки археологов, на полной скорости помчались к Хури-Хольдэ. Бомбы продолжали взрываться, только теперь они бесшумно вспыхивали на большой высоте, засеченные гиперрадарами и перехваченные нашими собственными ракетами. Несмотря на защитные светофильтры, нас то и дело ослепляли эти вспышки. Позволив Кельбику вести космолет, я связался с Советом.
Всего поверхности достигло семь бомб. Ничто не предвещало нападения: бомбы прилетали откуда ни возьмись со скоростью, близкой к скорости света. В действительности же это Земля неслась с такой скоростью им навстречу. Большая часть Телефора исчезла, и наши потери уже превысили десять миллионов человек. Остальные бомбы упали в пустынной местности или же, взрываясь до соприкосновения с поверхностью Земли, почти не причиняли ущерба, потому что взрывались в вакууме. Тем не менее одна из них уничтожила обсерваторию Алиор.
Кириос ждал меня в Солодине в окружении своего генштаба из землян и тилийцев. Он предоставил мне кое-какие дополнительные детали.
— Кто нас атаковал? — спросил я.
— Уж, несомненно, не те, кто когда-то не позволили мне преодолеть барьер, но точных данных у меня пока нет. Знаю только одно: на Землю сейчас падают не управляемые снаряды, но космические мины.
— Космические мины?
— Мы сами хотели защитить таким образом Тилию, но это требовало средств, которыми мы тогда не располагали. Наш космолет выудил одну такую бомбу: это небольшой звездолет-робот, выведенный на удаленную орбиту вокруг самой внешней планеты и притягиваемый любым достаточно массивным телом. Система идентификации, функционирующая на частоте электромагнитных волн, позволяет врагу не подорваться самому. Сейчас мы ее изучаем и вскоре, надеюсь, сможем сами передавать нейтрализующий сигнал на нужной волне. Тогда этим бомбардировкам наступит конец.
— Меня беспокоит не столько сама эта атака, — сказал я, — сколько промышленный и технический потенциал врага. Он должен быть очень велик, чтобы рассеять в пространстве достаточное количество таких мин. Если наши противники действительно являются потомками экипажа одного из наших пропавших звездолетов, мне как-то не верится в то, что они сумели достичь столь высокого уровня развития за такой короткий период времени. Либо они гении, либо они здесь не одни!
Кириос пожал плечами.
— Скоро мы это узнаем. Пока что еще неизвестно, на какой планете — или планетах — обитают наши враги.
— Согласно последним докладам обсерваторий, в этой системе всего четырнадцать планет, из них три — с кислородной атмосферой.
— Хорк, могу я отправить эскадру в разведывательный рейд?
— Да, если считаете это полезным. Во всем, что касается обороны, я полагаюсь на вас. Впрочем, лучше не бросаться очертя голову на сильного, судя по всему, врага.
По прошествии нескольких дней три звездолета, оборудованные особой радарной системой, позволявшей уклоняться от столкновения с космическими минами, вылетели в разведку.
Глава 3. Тельбирийцы
В тот момент я вместе с Кириосом занимался организацией обороны наших планет, а Кельбик, по своему обыкновению, по нескольку дней, а то и недель, не выходил из лаборатории, поэтому лишь дней через десять после отлёта разведчиков, не видя его, я поинтересовался у своих людей, где он. К моему живейшему удивлению — и к глубочайшему неудовольствию, — я узнал, что он отправился в рейд на одном из звездолетов.