Франсис Карсак – Робинзоны космоса. Бегство Земли. Романы. Рассказы (страница 44)
То был сон. Я точно не бодрствовал. Но как тогда объяснить записку?
Глава 2. Контуры будущего
Это я, Хорк, говорю с вами, Хорк Акеран, верховный координатор эпохи Великих Сумерек, пока еще необъяснимым способом перенесенный в столь далекое прошлое, что мы, люди Геллеры, которую вы называете Землей, почти не сохранили о нем воспоминаний.
Порой, когда я закрываю глаза, все это кажется мне сном. Сейчас я снова окажусь в своем кабинете, в Солодине, в самом центре Хури-Хольдэ, в 600 метрах под землей. Мне кажется, что я слышу рокот этой огромной метрополии, этот рокот, что проходит сквозь покрытые изоляцией стены, это смешение шумов, вибраций, тишины, которое и является сердцебиением самого крупного из когда-либо существовавших городов. Мне кажется, что стоит мне протянуть руку, нажать на столь знакомую мне кнопку, третью слева, как передо мной, на экране, возникнут — как я сам того пожелаю — либо улицы этого города, либо черное небо Великих Сумерек.
Мне кажется — ох, до чего же мучительно это ощущение! Что вот-вот я услышу легкие шаги Рении, она склонится надо мною, заговорит со мной нежным и всегда ровным голосом, так ободрявшим меня в те времена, когда на мне лежала ответственность за судьбу двух планет.
Еще более трагичным представляется мне призрачное присутствие Ареля, нашего единственного сына. Последний раз, когда я его видел, перед тем как отправиться в лабораторию и приступить к этому, столь плохо закончившемуся опыту, он играл с друзьями в антигравитационном парке в тельбирийских пиратов. Странная штука, но единственное, что практически не изменилось и кажется мне почти таким же в этом далеком прошлом, куда меня закинуло, так это игры детей. Я представляю, как вокруг примитивных пещер маленькие кроманьонцы играли в те игры, смысл которых легко уловили бы, наверное, и нынешние дети, и дети эпохи Великих Сумерек.
Но раз уж я решил, сам не знаю почему, приподнять завесу тайны, которая скрывает от глаз моих теперешних современников будущее Земли, самое время начать. И сначала — немного истории, все то, что мне из нее известно, а это не так уж много, потому что мне все время было некогда изучить то прошлое, которое для вас является будущим. Как я уже говорил моему другу Перизаку, эти откровения едва ли смогут изменить ход вещей, если вообще что-то может его изменить, в чем я сильно сомневаюсь.
С геологической точки зрения, вы выживете в конце вашей эры. Я не знаю, угрожает ли вам новая война и разрушит ли она, как вы того опасаетесь, вашу цивилизацию. Эти подробности до нас не дошли. Зато я могу сказать, что вы, помимо Луны, где уже высадились какие-то люди, завоюете еще несколько планет. Мы действительно обнаружили ваши следы на Марсе и Венере. Я сильно сомневаюсь, однако, что вы укрепились там надолго, потому что таких следов мало — я знаю это, так как лично видел их на Венере. Вы оставили Венеру в ее первозданном состоянии, даже не попытавшись приспособить эту планету для проживания на ней человека. Вероятно, эти ваши путешествия были прерваны войной или же пятым оледенением, которое по времени было близко и наступило внезапно. Я могу легко представить, что произошло в таком случае. Ваша техника была слишком слаба, чтобы бороться с наступлением льдов, хотя вы и овладели на тот момент ядерной энергией, а посеянные мною идеи тоже скоро принесут свои плоды. Должен предупредить вас: использование ядерной энергии против оледенения без эффективного метеорологического контроля в конечном счете лишь ускорит оледенение. Это вызовет ожесточенные войны за свободные ото льда южные территории и в конечном итоге приведет к краху цивилизации. И тогда начнутся первые сумерки человечества, предшественники тех, которые известны нашим историкам.
Пятый, шестой и седьмой ледниковые периоды, должно быть, будут следовать один за другим с короткими интервалами, если верить тому, что сказал мне когда-то властитель земли, и я сильно сомневаюсь, чтобы за эти небольшие промежутки человечество хотя бы раз достигло уровня вашей цивилизации. Во всяком случае, мы не нашли этому подтверждений. Зато после седьмого оледенения, по причине, которую знают наши геологи, но которая неизвестна мне самому, начнется длительный цикл, который продолжался бы миллионы лет, если бы... Но не будем забегать вперед.
После седьмого оледенения человечество начало практически с нуля, с цивилизации, подобной вашему верхнему палеолиту, разве что с незначительными отличиями. Наши геологи полагают, что все эти ледниковые периоды с промежуточными оттепелями продолжались примерно 200000 лет, и еще около 10000 лет понадобилось людям для того, чтобы перейти от пещерного существования к озерным поселениям и наконец — к настоящей цивилизации. Начавшаяся тогда эра подошла уже к своему 4575 году, когда я родился. Я должен, таким образом, жить примерно через 210000 лет в вашем будущем.
Кто же мы, ваши далекие потомки? Рискую разочаровать многих ваших пророков, скажу, что мы тоже всего лишь люди, почти такие же, как и вы сами. Наш череп не развился чудовищным образом, мы не потеряли ни волос, ни ногтей, ни зубов: все это у нас куда лучше вашего! Мы не превратились ни в невзрачных карликов, ни в полубогов, пусть средний рост у нас и гораздо выше, чем ваш. У нас по-прежнему по пять пальцев на руках и ногах, хотя мизинец на ногах и сделался более атрофированным. Мы не стали ни телепатами, ни телекинезистами, ни ясновидящими. Кое-какие изменения, однако же, произошли: ваши различные расы слились в одну, так что кожа у нас, как правило, более темная, но скорее смуглая, нежели коричневая, черные волосы и карие глаза. Тем не менее среди нас встречаются, пусть и редко, блондины, да и люди со светлыми глазами порой попадаются: у меня, например, глаза серые. Но основное изменение все же было внутренним: количество и плотность мозговых извилин у нас увеличились, и, в среднем, мы, должно быть, умнее, чем вы, пусть и не превратились в гениев. Просто индивидуумы с действительно низким уровнем интеллекта исчезли, а что касается настоящих гениев, то их у нас не больше, чем в ваше время.
Если мои воспоминания точны, наша цивилизация, в ее развитии, прошла через следующие периоды: после нового палеолита (в конце седьмого оледенения) и нового неолита мы, как и вы сами, перешли в эпоху металла, но, оказавшись более удачливыми, очень быстро вышли (во времена, эквивалентные вашей классической древности), из
Но с другой стороны, однообразие этой цивилизации замедляло прогресс, что приводило к продолжительным периодам застоя, иногда даже с рецидивами варварства, которые наши историки называют «сумерками».
Примерно в 1810 году со дня объединения острова Киобу начался наш первый период великих научных открытий. Мы изобрели тогда паровую машину, затем электричество и наконец где-то в 1923 году (совпадение дат с событиями вашей эры наводит меня на мысль, что, должно быть, существует обычный, естественный ритм человеческого прогресса) начали использовать ядерную энергию. Менее чем через двадцать лет — у нас не было военных тайн, которые так мешают науке! — первая экспедиция отправилась на Луну, где обнаружила, к величайшему своему удивлению, следы человеческого пребывания. Но могу вас заверить, вы были там первыми! Немного позднее, в 1950 году, мы высадились на Марсе, где тоже нашли свидетельства вашего пребывания, а затем, в 1956 году, достигли Венеры, где долгое время — по правде сказать, до моего собственного открытия, — полагали, что кроме нас на этой планете прежде никто не бывал.
Луна, как вы знаете, бесплодна, не имеет атмосферы, и жизни на ней никогда не было. На Марсе когда-то существовала раса разумных существ, однако даже следов их цивилизации не удавалось обнаружить до тех пор, пока наш археолог Клобор не нашел подземный город. Что касается Венеры, то она оказалась окруженной плотным облаком формальдегида, непригодной для жизни и необитаемой.
Однако это нас не смутило. Наша наука шла вперед гигантскими шагами, и вскоре нам удалось полностью видоизменить атмосферу этой планеты. Так уж вышло, что я и сейчас помню имя человека, который руководил этими работами. Так как он принадлежит к нашему времени, а не к вашему, не вижу никаких препятствий к тому, чтобы упомянуть его здесь. Когда он будет жить, об этой рукописи давно уже все забудут. Его звали Похл Андр’сон, и он оставил подробный отчет о важнейшем труде своей жизни, назвав его «Сильный Дождь».
Став пригодной для жизни, Венера была колонизирована. А Марс остался, главным образом, планетой для исследований, рудных разработок и космодромом для полетов к дальним планетам. Но обо всем этом я расскажу позднее. Сильный Дождь продолжался с 1988 по 2225 год, но колонизация — под сводами — началась задолго до его окончания.