Франсис Карсак – Львы Эльдорадо (страница 56)
— Черт возьми! Похоже, здесь не обошлось без ММБ.
— Так и есть.
— Я и сам бы с радостью помог вам утереть им нос. Но у них свои патрульные крейсера, и если вашего человека схватят... Трафик оружия для планеты типа Б... Это пахнет виселицей или как минимум промывкой мозга!
— У меня есть свой дозорный корабль, я сам буду его сопровождать.
— Независимый капитан, не слишком щепетильный, но храбрый? Такого здесь можно, конечно, найти, но это обойдется недешево.
— Цена меня не волнует. Деньги у меня имеются.
— Достаточно?
— Раз в десять более чем достаточно!
— В таком случае я умолкаю. Лишних вопросов задавать не буду, ваши дела — это ваши дела, и, если вам вздумалось устроить там большую охоту на крупного зверя, меня это не касается. Так, давайте-ка прикинем... Ред Джонс? Нет, он сейчас у черта на куличках. Тед Ларкине? Его лоханка недостаточно быстроходна. Казимир Круковский? По последним сведениям, его сцапали на Логало. Надеюсь, правда, это ложные слухи... Ага, Дом Фландри. Его «Молния» когда-то вполне оправдывала свое название, и я знаю, что он ее держит в полном порядке. Он здесь не так давно, но, думаю, положиться на него можно.
— Француз?
— Да. Или, быть может, канадец. А есть разница?
— Да в общем-то нет. Когда я могу застать его тут?
Тейлор посмотрел на свои часы:
— Сейчас половина девятого. Он будет в баре около половины одиннадцатого. Можете подождать его, заодно и поужинаете. У нас сейчас неплохая эстрадная программа, так что я уверен, что Фландри явится ее посмотреть. Разумеется, ужин и напитки — за счет заведения!
Тераи в который уже раз окинул сцену рассеянным взглядом. Вслед за стриптизершами, вызвавшими в зале настоящий переполох, выступили довольно-таки профессиональные жонглеры, которых, в свою очередь, сменили весьма посредственные эквилибристы. Но вот занавес снова закрылся, и появился конферансье.
— Дамы и господа... — Тераи улыбнулся. «Дамы и господа», в большинстве своем, таковыми отнюдь не являлись... — Теперь я имею честь вам представить нашего соловья, Джейн Партридж, любимицу астронавтов, шахтеров, торговцев — да всей Вселенной! Джейн, только что вернувшаяся из триумфального турне по Телону, Барре, Сульфуру и Бруншвигу, унесет вас в мир космических дорог и девственных планет! Встречайте — Джейн Партридж и ее «Песни о космосе»!
Конферансье исчез. Занавес раздвинулся, явив зрителям декорации астропорта, на фоне которого возвышались гротескные, самых необычных форм звездолеты. Появилась певица. Невидимое фортепьяно заиграло аккомпанемент.
Тераи вздрогнул. Он знал эту песню — ее ему пела Стелла! Вернее — нет, то была другая версия, пусть и на тот же мотив, да и слова там были немного иные. Кто-то переделал старый текст, заменив «шлюп» на «звездолет», «Буффало» на «Нью-Шеффилд» и т.д.
«Вот же наглецы!» — подумал Тераи, усмехнувшись.
Голос был приятный, да и потом, неизвестные барды, сочинявшие фольклорные песни, зачастую всего-то и делали, что немного видоизменяли мотивы и слова более древних песен.
Зал взорвался аплодисментами, певица раскланялась и запела следующую песню. В резком свете прожектора она выглядела хрупкой, молодой, прелестной, с этими ее распущенными длинными черными волосами, ниспадающими на плотно облегающий костюм астронавта, служивший ей сценическим.
Убаюкиваемый мелодией, звонким и в то же время глухим голосом, Тераи сам не заметил, как предался меланхолии. Как-то вечером на Ируандике — сейчас ему казалось, что с тех пор прошла целая вечность — Стелла тоже пела эту песню, правда, в ее варианте говорилось о железной дороге. У него, Тераи Лапрада, деньги были — кучи денег, — но, как и этот бродяга из песни, он не знал, куда ему податься, теперь, когда Лаэле была мертва, а Эльдорадо могло в любую минуту превратиться в сущий ад.
Джейн Партридж продолжала распевать перед своей наивной и суровой аудиторией старые песни первооткрывателей одного из континентов другой планеты, планеты, которую многие из присутствовавших в зале никогда даже и не видели. Тераи распознал почти все эти песни, пусть теперь, в XXIII веке, они и звучали иначе. Чаще всего изменения были совсем незначительными, но иногда адаптация была полной, и от прежних песен оставался только мотив, а то и вовсе лишь ритм. Если мисс Партридж изменила их и не сама — а это представлялось ему вполне возможным, — то как минимум определенным поэтическим чутьем, прекрасным пониманием музыки она уж точно обладала. Внезапно
Тераи захотелось с ней познакомиться. Песенный номер подходил к концу. Он жестом подозвал к себе официанта.
— Могу ли я встретиться тет-а-тет с той девушкой, которая сейчас на сцене?
Официант многозначительно ухмыльнулся.
— Это будет не так-то и просто, мсье. Возьмите лучше Перл Саншайн.
— Стриптизершу? Ну уж нет!
— Мсье не нравятся блондинки? Как мсье будет угодно. Сейчас я провожу вас в приватную гостиную и схожу спрошу. Но до сих пор мисс Партридж всегда отвечала на подобные приглашения отказом.
— Вот как? Тогда скажите ей, что сюда я добирался на шлюпе «Джон Тля», а затем поездом «Ред Булл». Если уж
Тераи опустился в мягкое кресло. Вошел Тейлор.
— Рисковый вы парень, Лапрад.
— Вы это о чем?
— Она работает на Большеротого Стивена.
— Неужели? И кто этот джентльмен?
Тейлор чувствовал себя явно не в своей тарелке.
— Тут, в Нью-Шеффилде, под ним находятся все кабаре, танцполы и прочие увеселительные заведения. Бандит, одним словом. Строит из себя крутого парня.
— Это его любовница?
— Нет, не думаю. Большеротый Стивен западает скорее на пышногрудых блондинок. Но он не любит, когда подкатывают к его работникам, которых, поговаривают, он держит в черном теле.
— Да плевать я на него хотел, старина! Мне всего-то и надо, что перекинуться парой слов с этой девушкой. Завтра, максимум послезавтра, я отсюда отчалю.
— Что ж... Так или иначе, я вас предупредил.
— Вы что, боитесь его, этого Стивена?
— Я-то? Да я и не таких перемалывал. Просто не хотелось бы мараться понапрасну. Я хватаюсь за револьвер только тогда, когда ничего другого не остается.
— Не волнуйтесь, все будет в порядке... Но ступайте, вот и она!
Джейн Партридж, переоблачившаяся в черное платье, в нерешительности застыла в дверях.
— Вы хотели меня видеть?
В глазах ее стоял страх.
— Входите, присаживайтесь. И чтобы вы почувствовали себя более непринужденно, позвольте мне заверить вас, что я не имею в отношении вас никаких дурных намерений, что мне понравился ваш песенный номер и что я всего лишь хочу задать вам несколько вопросов.
Ее изящные черты лица, казалось, еще более напряглись.
— А, так вы из полиции?
Тераи рассмеялся.
— Нет-нет, уверяю вас! Я хотел всего-навсего сделать вам комплимент — у вас настоящий талант к адаптации этих старых земных песен. Вы ведь и сами с Земли, не так ли?
— Да, из Филадельфии.
— И вам сейчас... года двадцать два — двадцать три?
— Двадцать четыре. А что?