Франсис Карсак – Львы Эльдорадо (страница 53)

— Там все обстояло иначе, и вам прекрасно это известно! Тикхана уже шестьдесят с лишним лет состоит в федерации. Там мы, как говорится, всего лишь восстанавливали порядок и законность! Несчастные тикханцы!

— И сколько жизней будет стоить этот ваш план, Тераи? В разы больше, чем наш!

— Возможно. Хотя и не обязательно. Вы не знаете эльдорадцев. ММБ никогда не удастся подчинить себе ни ихамбэ, ни тем более кеноитов! Бюро может разве что их уничтожить. Но это будет не так-то просто. Я раздал туземцам оружие.

Директор ВБК рывком вскочил на ноги.

— Вы раздали им оружие? Да уже за одно только это мне следовало бы приказать арестовать вас!

— Почему же тогда вы не арестовали тех, кто раздал оружие племенам умбуру и поклонникам Беельбы? Ничего уже не поправишь. Я не мог оставить моих друзей без защиты.

Нокомбэ снова опустился в кресло, пальцы его забарабанили по столу, инстинктивно находя ритм дедовских тамтамов.

— Да, действительно. А я-то надеялся, что мы сможем отсрочить кризис!..

— Пожертвовав еще одной планетой?

— Да, еще одной, но лишь для того, чтобы спасти все остальные! Но теперь это уже невозможно. Возвращайтесь на Эльдорадо, Тераи. Постарайтесь минимизировать ущерб. Обещаю: через три месяца к вам прибудет наш крейсер.

Великан ухмыльнулся:

— Один крейсер... через три месяца! Слишком мало и слишком поздно — всё, как обычно!

— Если на Эльдорадо действительно придется объявить карантин, даже ММБ ничего не сможет поделать. Общественное мнение обернется против него. Оно и так, как вы знаете, решительно настроено против любой колониальной войны, пусть и допускает «полицейские операции». Но это опасная игра, Тераи! Никто не поручится, что карантин затем будет снят. А вы знаете, что это означает для вас: если вы останетесь на Эльдорадо, то уже не сможете его покинуть. Вокруг планеты будет установлен кордон из космических мин.

— Мне там нравится. Да и по закону карантин не может продолжаться более десяти лет. Я подожду.

— Что ж, будь по-вашему. Я мог бы приказать арестовать вас, и, наверное, мне так и следовало бы сделать. Ваш план опасен, но, черт возьми, я и сам уже начинаю думать, что это единственно возможный выход. Когда вы улетаете?

Тераи на мгновение задумался.

— Через три дня. Сначала попытаюсь повидаться с мисс Хендерсон.

— Удачи, и держите нас в курсе. Но прежде не забудьте зайти к нашим психологам. Вас туда проводят.

110-этажное здание ММБ возвышалось над Тихим океаном неподалеку от пляжа Сан-Грегорио, расположенного в южной части Сан-Франциско. Тераи посадил небольшой спортивный самолет, одолженный им у одного друга, на поляну рядом с виллой этого самого друга, в паре километров от офиса ММБ, но в ангар заводить не стал.

— Господин Лапрад! — воскликнул коренастый привратник-мексиканец. — Давно же вас не было видно!

— Десять лет, Тонио! Господин Джелинек черкнул тут для вас пару слов.

Тонио внимательно прочитал записку.

— Мне приказано во всем вам содействовать. Прекрасно. Какие будут распоряжения?

— Наполните баки и держите самолет наготове. А пока что выведите из ангара геликоптер.

Девушка-администратор попалась хорошенькая.

— Я хотел бы видеть господина Хендерсона.

— Вам назначено? Нет? В таком случае это невозможно. Совершенно невозможно! Господин Хендерсон чрезвычайно занятой человек.

— Для меня, думаю, это возможно. Извольте сообщить ему, что его желает срочно видеть Тераи Лапрад.

Девушка инстинктивно отпрянула. Тераи усмехнулся.

— А, понимаю! Я здесь своего рода страшилище — моим именем тут пугают людей. И все же позвоните, будьте любезны!

Девушка с некоторым сомнением наклонилась к микрофону, прошептала несколько слов, и на лице ее отразилось удивление.

— Присядьте, пожалуйста. Сейчас за вами придут.

Лапрад опустился в кресло и принялся ждать, находя коварное удовольствие в том, чтобы изредка бросать на красотку взгляды столь откровенные, что она вся залилась краской.

Тераи сразу же узнал явившегося за ним человека, хотя никогда прежде его и не видел: облаченный в черную униформу (почему, черт возьми, все диктаторы или подручные диктаторов, всегда выбирают темные цвета?), он был немного ниже геолога, но, пожалуй, чуть шире в плечах, с бочкообразной грудью и свисающими до коленей узловатыми руками: Горилла Джо, любимый телохранитель Хендерсона, точно такой, каким его не раз описывала Стелла.

— Лапрад?

— Да.

— Следуйте за мной.

Его ввели в маленькую комнату, где за столом, положив перед собой револьвер, сидел другой охранник в черной униформе.

— Нам придется вас обыскать.

— Пожалуйста! У меня нет с собой оружия. Или вы думаете, что я настолько наивен?

Кабина лифта, в которую они затем вошли, была слишком мала для двух мужчин их сложения. Воспользовавшись этой теснотой, Горилла Джо шепнул Тераи:

— Ты смотри тут, без фокусов, иначе я тебя вмиг ухандакаю. Откровенно говоря, давно об этом мечтаю!

— В самом деле? И почему же?

Горилла Джо не ответил.

У кабинета Хендерсона дежурили двое вооруженных охранников. Сам он, стоя спиной к двери, задумчиво смотрел в окно.

— Спасибо, Джо, — сказал он, оборачиваясь. — Оставь нас наедине.

— Но, патрон...

— С каких это пор я должен повторять приказы?

Горилла Джо поник и вышел.

Хендерсону было пятьдесят с небольшим, волосы его поседели, голубые глаза смотрели жестко и холодно. Высокий и худощавый, он уже слегка сутулился. Внезапно черты его лица смягчились, и он улыбнулся широко и открыто: эта обаятельная улыбка сразу напомнила Тераи Стеллу.

— Присаживайтесь, мсье Лапрад. Я как раз собирался послать в вашу гостиницу записку и пригласить вас сюда. Вы курите? Возьмите одну из этих сигар: настоящий гаванский табак, а не продукция гидропонной фермы!

Тераи погрузился в кожаное кресло, скрестил ноги.

— Мы с вами враги, Лапрад, или скорее вы — мой враг, так как это вы объявили войну. Это печально и, быть может, бессмысленно. Чем обязан вашему визиту?

— Полагаю, вы знаете, что я был проводником вашей дочери на Эльдорадо.

— Да, и за это я вам благодарен. Без вас она не сумела бы собрать такой ценный материал, да и вообще вряд ли вернулась оттуда живой. Я ведь даже не догадывался об истинном положении дел, когда отправлял ее туда.

— Стало быть, вы признаёте, что это вы ее туда послали?

Хендерсон улыбнулся.

— Послушайте, Лапрад, какой смысл нам с вами лгать друг другу?

— Она обвела меня вокруг пальца. Впрочем, все было честно. Я хотел бы узнать, что с нею стало, и, если можно, увидеть ее.

Хендерсон резко наклонился вперед:

— Вы ее любите?

— Я? Боже правый, конечно же нет! Мы были всего лишь добрыми друзьями, и я беспокоюсь о ее здоровье...

— С ней все в порядке, точнее — будет в порядке, как только она пройдет весь курс лечения и отдыха. Мне не следовало отправлять ее на это задание, но, как я уже сказал, я даже не догадывался... Когда она вернулась... после всей этой резни в Кинтане... то у нее случился нервный срыв...

Тераи вспомнил, с каким хладнокровием Стелла держалась в ту ужасную ночь. Судя по всему, Нокомбэ был прав. Ее упрятали подальше и использовали собранный ею материал без ее согласия.

— Она выйдет из клиники примерно через неделю. А сейчас, я надеюсь, вы доставите нам удовольствие и пообедаете с нами.