Франсис Карсак – Львы Эльдорадо (страница 12)
— Нет, спасибо, я уже перекусил в «Мондиале».
— Черт возьми, да вы, я посмотрю, при деньгах!
— Что есть — то есть. До прилета сюда я какое-то время исполнял обязанности директора отделения Международного металлургического бюро, проще говоря — ММБ, на планете Офир.
— ММБ! Уж лучше бы вам здесь об этом не распространяться! Но если ищете работу, я знаю, что им недостает квалифицированных кадров.
— С ними я порвал окончательно. Хотел бы заняться независимой разведкой — или же в паре с кем-то. Как я уже сказал, кое-какой капитал у меня имеется, и я склонен считать себя неплохим геологом.
— В таком случае вам нужен Игрищев. Скоро явится, не волнуйтесь. По правде сказать, уже должен был бы прийти. Хм!.. Это еще что там такое?
Снаружи донесся шум драки. Мартиссу бросился к двери, Тераи и Лео — следом. На узкой улочке летали вперемешку от стены к стене несколько тел. Наконец какой-то мужчина вырвался из этой кучи малы, отбежал в сторону и, нырнув в тень, прислонился к дверному проему. Нападавшие — их было шестеро — начали медленно подступать к нему, в руках у них сверкали ножи.
— Действуем, Лео! — крикнул Тераи. — Только не убивай!
В три шага он оказался рядом с тем, что шел справа, схватил его за плечо, развернул и коротким боковым в подбородок отправил в нокаут. Лео уже сидел верхом на другом. Увидев, что подоспела помощь, преследуемый вышел из своего укрытия.
— Господин Игрищев! — вскричал Жозеф Мартиссу и тотчас же вступил в бой, обрушивая на одного из нападавших рукоять своего револьвера, сбивая другого с ног мощным ударом кулака в солнечное сплетение. Оставшиеся со всех ног унеслись прочь. Подойдя к Мартиссу, Игрищев протянул ему руку.
— Спасибо, Жозеф! И вам тоже огромное спасибо, мсье?..
— Лапрад. Тераи Лапрад.
— Впервые вышел из дому без оружия, и надо ж такому случиться, что тут же на меня и напали! Дайте-ка взглянуть на их лица, — добавил Игрищев, приближаясь к четырем распростертым на земле телам. — Хе! Полагаю, что тот, на которого набросился ваш лев, уже одной ногой на том свете!
— Лео, я же сказал — не убивать! А, вижу, этот придурок попытался пустить в ход свой нож! Что ж, тогда ты поступил правильно!
— Ни одного не знаю, — спокойно произнес Игрищев. — Судя по всему, залетные... Ну, теперь-то я знаю, кому перешел дорогу.
— Мне вызвать полицию?
— Не стоит, Жозеф. Даже не сомневаюсь, что у них есть высокопоставленные покровители. Жаль только, Лапрад, что ваш лев убил всего лишь одного!
— Вы чертовски кровожадны!
— По правде сказать, плевать я хотел на этих животных в человеческом обличье, которые убивают за пригоршню долларов, но без них Эльдорадо стало бы чище! Вы уже ужинали? Если нет, я вас приглашаю.
— Ужинал. Но мне хотелось бы с вами переговорить. О делах.
— О делах? Что ж, пойдемте.
Мартиссу разместил их не в ресторанном зале, но в небольшой глухой комнате, куда сам же и принес ужин.
— Можете говорить здесь, мсье Лапрад. У этих стен нет ушей. Что вам от меня нужно?
— Значит, так... Я прилетел с Офира, где работал на ММБ...
— Вот как?
— Не беспокойтесь, я с ними порвал. Они пытались меня ликвидировать.
— Не захотели участвовать в их грязных делишках, полагаю?
— Да. Потому-то и отказался от предложенной мне должности регионального директора...
— Да уж, это в их манере. Любого, кто проявляет неуступчивость, они пытаются купить.
— Так или иначе, проведя несколько месяцев на Англии, я явился сюда в поисках работы. Но только не в ММБ!
— Простите, а вы дипломированный изыскатель? Или же просто геолог? Быть может, работали на производстве?
— Геолог. Защитил докторскую в Торонтском университете, но затем, еще до Офира, работал также во Франции, в Африке и в Соединенных Штатах.
— Возможно, у меня найдется что-нибудь интересное для вас, но мне нужно подумать. Приходите завтра утром в мою контору — улица Стивенсона, 32.
— Почему бы нам с Лео не проводить вас до дома? Возможно, компания вам не помешает.
— Успокойтесь! Раз уж они дали маху, то повторять не станут! По крайней мере — не сегодня!
Контора Игрищева занимала первый этаж каменного здания. Его рабочий кабинет, в котором он принял Тераи, оказался просторной светлой комнатой, где все пространство у стен занимали папки с документами, а в витринах сверкали восхитительные минералы. Тераи уселся в удобное кресло (Лео расположился рядом) и обвел хозяина кабинета изучающим взглядом. У Станислава Игрищева было типичное лицо славянина восточного типа, круглая голова, проницательные серые глаза, волевой подбородок и, однако же, нечто азиатское в области скул. Он был среднего роста, но довольно-таки плечист и уж точно здоров как бык.
— Вижу, вы привели с собой вашего льва.
— Пока его здесь не знают, оставлять его одного небезопасно. Какой-нибудь придурок всегда может в него выстрелить, и тогда, убьет он его или промажет, скандала не миновать!
Игрищев оценивающе посмотрел на широкие плечи и суровое лицо Тераи.
— Да уж, тут вы, полагаю, правы. Вчера вы мне говорили, что это — не обычное животное.
— Мой отец был биологом, содиректором Торонтского института прогрессивной психологии. Ему и его команде удалось вызвать направленные мутации. Вот результат биологической линии, которая, начавшись с обычных львов, за несколько поколений дошла до Лео.
— Да, теперь вспоминаю. Лаборатория сгорела во время какого-то мятежа, так ведь?
— Выжили лишь я и Лео. Мой отец, мать, их сотрудники, родители Лео...
— Но почему львы? Почему не обезьяны или, скажем, собаки?
— Моему отцу нравились львы. И больше всего он хотел дать людям, исследующим космос, надежных и сильных спутников, способных помочь им на чуждых планетах. В этом он преуспел. Лео уже не раз и не два спасал мне жизнь.
Игрищев почесал затылок.
— Лапрад... Тераи Лапрад. Олимпийский чемпион в десятиборье, не так ли?
— Да, то было счастливое время! Пока не... Но давайте лучше поговорим о делах, если вы не против. Что вы можете мне предложить?
— А вот что. ММБ получит лишь ограниченную лицензию на эксплуатацию этой планеты — это я точно знаю, информация из надежного источника. Поэтому Бюро не сможет выставить нас за дверь, как, вполне вероятно, сделало бы в случае получения лицензии
— Какие они? Я слышал, это гуманоиды.
— Гуманоиды — это еще слабо сказано. Они практически люди — если чем-то и отличаются от нас, то совсем незначительно. Эволюция прошла здесь путь, который странный образом совпадает с тем, что имел место на Земле. В общем, нам нужно завоевать их доверие, чтобы, когда здесь развернется ММБ, в своих взаимоотношениях с туземцами оно было бы вынуждено действовать через нас. Понимаете?
— Боюсь, очень даже хорошо понимаю! Опять эта старая земная комедия, та, которую уже разыгрывали на Тикхане! Туземцы станут кули, чернорабочими, вкалывающими ради еще большей прибыли ММБ — а попутно и нашей!
— Но...
— Позвольте мне закончить, Игрищев! И расставить все точки над «i». Я — метис. Полагаю это заметно, не так ли? В моих жилах течет не только европейская — французская, — но также и полинезийская, индейская и китайская кровь. Подобная смесь дала довольно-таки любопытный результат. Но именно из-за этой «цветной» крови — как говорят некоторые англосаксы, что, впрочем, не мешало их девушкам гоняться за мною! — в отношениях, которые у нас могут завязаться с коренным населением, я хочу сохранить руки чистыми, и уж точно не запачкать их красной кровью, если, конечно, их кровь — красного цвета!
— Она красная. И я вас понимаю тем более хорошо, Лапрад, что сам прибыл сюда из страны, где мы пытались — и частично нам это даже удалось — искоренить расизм. Во мне, кстати, тоже есть немного азиатской крови — киргизской, если быть точным. Так что в этом я вас однозначно поддерживаю. Но чего я от вас прошу, так это всего лишь помочь мне защитить этих туземцев (они, впрочем, тоже не все такие уж ангелы) от амбиций ММБ, которое, хотим мы этого или нет, в самом скором времени обоснуется здесь прочно и надолго. Я уже наладил кое-какие контакты с двумя наиболее могущественными племенами бассейна реки Ируандика, умбуру и ихамбэ. С первыми у меня установились вполне корректные, но не сказать чтобы теплые отношения; со вторыми, которые гораздо более влиятельны в этой части Эльдорадо, — немного натянутые. Я хотел бы развить и улучшить эти связи, но сейчас — по различным причинам, о которых я вам уже говорил — мне нужно быть здесь, в Порт-Металле.