Франк Тилье – Норфервилл (страница 43)

— Мы справимся, ладно? — успокоила его молодая женщина, заметив его смятение.

— Надеюсь... В любом случае, если и нужно искать лучик солнца во всей этой черной грязи, то это встреча с тобой.

Тронутая, Леони все же погрузилась в молчание. На данный момент она не могла представить себе продолжение их невероятной истории. Все казалось ей таким сложным, их миры были так разные. Он — в своем большом, кипящем жизнью городе, в шести тысячах километрах отсюда. Она — в окружении воды и деревьев, ведущая спокойную жизнь на пороге Крайнего Севера.

— Не говори ничего, — добавил Тедди, не желая ставить ее в неловкое положение. Это не требует ответа...

Леони кивнула, а затем, чтобы отвлечь внимание, указала на тетради, лежащие на заднем сиденье.

— Думаешь, мы найдем там других женщин?

— Нет причин полагать, что их только пять. Другие, наверное, остались незамеченными.

— Куда они делись, черт возьми?

Криминалист не имел ни малейшего представления. Но одно было ясно: Норфервилл поглощал этих девушек и стирал их с лица земли. Где были тела? Сколько людей было причастно к этим исчезновениям? Он боялся того, что они могут обнаружить...

Они прибыли на место одновременно с агентами Милло и Колваром, вызванными в качестве подкрепления. Лейтенант быстро проинформировала их. По словам сотрудника вокзала, Никаму не работал до следующего дня, но его машины там не было. После бури окрестности дома не были расчищены, так что лестница крыльца все еще была покрыта слоем снега, который закрывал нижнюю часть входной двери. Леони осторожно поднялась первой и постучала. Женский голос изнутри крикнул: - Две секунды! - Затем наступила тяжелая тишина, и полицейская постучала сильнее. Она достала оружие.

— Немедленно откройте!

Наконец появилась Майя, одетая в длинную футболку сомнительной чистоты, которая спускалась на спортивные штаны. Без прически, в носках. От нее пахло алкоголем, и, несмотря на слегка расширенные зрачки, которые указывали на то, что она была под воздействием, она довольно хорошо держалась на ногах. Леони оттолкнула ее рукой, и полицейские ворвались внутрь. Тедди шел последним.

— Где Сид? — спросила лейтенант твердым голосом.

Майя прижала руки к голове, явно дезориентированная этим резким вторжением.

— Но... что происходит?

Судя по запаху, только что распылили освежитель воздуха. Леони посмотрела на стол в гостиной. Зажигалка, кусочки алюминия, скатанные в комочки в пепельнице... Майя продолжала кайфовать. Мужчины быстро обошли все комнаты. Никаких следов Никаму. Полицейская холодно посмотрела на ту, кто когда-то был ее лучшей подругой, а сегодня была лишь тенью самой себя.

— Где он?

— Не знаю. Он ушел два или три часа назад. Он наделал какую-то глупость?

Молодая женщина не отрывала глаз от вторгшихся, с чувством, в котором смешивались ненависть и страх. Тедди подошел к фотографии Никаму. Только в этот момент он понял, что встречал этого парня в поезде во время своей поездки: это был тот парень, который раздавал еду.

— Свяжись с ним, — приказала Леони. — Расскажи ему что хочешь, но он должен прийти. И, конечно, не говори ему, что мы здесь.

Ее тон был непреклонен, а взгляд леденящим, поэтому Майя выполнила приказ. Автоответчик Никаму сразу же включился. Телефон, должно быть, был выключен, возможно, у него разрядился аккумулятор. Инну фыркнула и нервно потеребила нос.

— Объясни мне, что он сделал не так.

— Кроме того, что он избивал тебя и вовлекал в свои преступления, ты имеешь в виду? Его подозревают в причастности к исчезновению по меньшей мере пяти молодых женщин, всех из числа коренного населения, с 2011 года по настоящее время, а также в связи с убийством, произошедшим на прошлой неделе.

У Майи на глаза навернулись слезы. В шоке она отступила к стене, чуть не споткнувшись.

— Это неправда. Это чушь.

— Ты ничего не знала, я полагаю? Никогда не слышала об этом, да? Ты тоже не задавалась вопросом, как маленький служащий Tshiuetin смог раздобыть всю эту дрянь...

Инну не реагировала, как будто отключилась. Слезы текли по ее щекам. Неумолимая Леони дала приказ Милло.

— Я хочу, чтобы все агенты занялись этим делом. Обыщите эту хижину от пола до потолка в поисках улик, связанных с нашим делом. Заберите жесткий диск компьютера и все USB-накопители, которые найдете. Также найдите машину Никаму, он не мог уехать далеко. Проверьте все улицы заповедника и опросите соседей и близких.

— Хорошо, — ответил Милло. — Но мы не армия.

— Вы сами разберитесь. Его нужно найти.

С этими словами она снова перевела внимание на Майю.

— У него есть охотничья хижина?

Ей пришлось повторить вопрос, чтобы Майя наконец сообразила.

— Да, да, у него...

— Где? — перебила ее Леони.

— Рядом с озером Вуд. Она принадлежала его отцу.

— Он может быть там?

— Не знаю.

Леони бросила краткий взгляд на Тедди: стоило пойти и посмотреть.

— Одевайся, надевай обувь, — сказала она Майе. — Агент Миллоу отвезет тебя в участок и присмотрит за тобой.

Затем она повернулась к нему.

— Вы за нее отвечаете, хорошо?

Милоу кивнул. Леони обратилась к Майе:

— Когда ты немного успокоишься, мы зададим тебе несколько вопросов. Я рассчитываю на твое сотрудничество. Но сначала ты должна точно объяснить мне, где находится хижина.

52

У них было время, чтобы дойти до хижины и вернуться до наступления темноты, хотя, очевидно, Сид Никаму там не был, поскольку его машина не была припаркована нигде вблизи входа на тропу. Леони нужно было следовать своей интуиции. По ее мнению, если Никаму было что скрывать, то они найдут это в месте, принадлежащем только ему.

Тропа к озеру Вуд была потрясающе красивой, особенно в самой высокой точке, где молодая женщина, управляющая Ski-Doo, сделала остановку. Она помнила, как будто это было вчера, как приезжала сюда с родителями. Тедди должен был увидеть это хотя бы раз в жизни. До самого горизонта, на 360 градусов, голубой лед маленьких соединенных между собой озер играл с золотистым светом солнца. Сверкающие холмы, окаймленные деревьями, создавали иллюзию, что они танцуют вокруг них. Сидя верхом на снегоходе, она выключила двигатель.

— Давай отдохнем пять минут. Обычно здесь ты должен слышать, как сильно бьется твое сердце в ушах. Ничего, кроме тебя, твоего сердца и всего, что тебя окружает. Это мощная вибрация Великого Севера...Тедди сошел с аппарата и прошел несколько метров по снегу. Леони закрыла глаза. Тишина была настолько чистой, настолько бесконечной, что француз почувствовал медленное гудение в ушах, что-то, что исходило изнутри, усиливалось, превращалось в гул, как движение крови. Затем, когда он был поглощен магией этого зрелища, появились пульсации. Не в ушах, а во всем теле и костях. Совершенно реальные. Тедди повернулся, опьяненный каждой секундой, которую давала ему или забирала природа, и на мгновение все вокруг исчезло. Не было больше Лиона, не было больше Гаранс, не было больше мертвых, не было ничего, кроме его сердца, его души и этого мира.

Взволнованный, он вернулся к Леони.

— Ты почувствовал? — спросила она.

Он кивнул.

— Спасибо. Спасибо за это, — прошептал он, взволнованный.

Она улыбнулась ему, и они продолжили путь. Прижавшись к ней, Тедди подумал, что ему хорошо, что в других обстоятельствах этот момент мог бы быть прекрасным, но очень скоро, когда тени удлинились, а растительность стала гуще, мрак расследования снова овладел им.

В глубине души он снова увидел изуродованное тело Морган и свою жену с лицом, испещренным осколками стекла, которая звала его из глубины леса.

На пятом километре, указанном счетчиком, полицейская замедлила ход и внимательно осмотрела деревья слева.

Майя объяснила, что рога карибу, прибитые к стволу, отмечают место, где нужно свернуть. Она заметила их через сотню метров и свернула с дороги. Вскоре только черная кора и мрачные рога животных вели их по этому лабиринту, где все было так похоже друг на друга. Наконец, через десять минут появилась хижина, нижняя часть которой была погребена под толстым слоем снега, по которому никто не ходил со времени бури.

Это была хижина из гонтов, которая выглядела ухоженной. Она была построена на возвышенности: ее пол опирался на набор сложенных друг на друга балок, вероятно, для того, чтобы изолировать ее от земли. Они поднялись по четырем ступенькам, ведущим к входу. Дверь была заперта большим замком с ключом. Леони попыталась потянуть за ручку, на всякий случай, но она, очевидно, была закрыта. Тогда она спустилась вниз, подошла к одному из двух маленьких окон, закрытых внутренней занавеской, и, вставая на цыпочки, постучала по нему прикладом своего оружия.

— Помоги мне, — сказала она, ухватившись за подоконник, как только они закончили убирать осколки стекла.

Не колеблясь, криминалист схватил ее за талию и поддерживал, пока она не смогла перебраться на другую сторону. Она в свою очередь помогла ему. Внутри было очень темно. Комната была просторной, но обставленной по-простому. У задней стены стояла двухъярусная кровать. Как и Каштин, Никаму складировал там охотничье и рыболовное снаряжение.

— Перевернем все. Если есть хоть малейшая зацепка, которая поможет нам найти этих женщин, я не хочу, чтобы она ускользнула от нас.

Пока Тедди направлялся к кухонному уголку, Леони начала обыскивать остальную часть комнаты. Полки в целом были завалены предметами, необходимыми для выживания, пакетами риса и бутылками с водой. Она подошла к тяжелой дровяной печи, наклонилась и заглянула под нее. Ничего. Затем она подняла простыни с кровати, потрясла подушку. Там она наткнулась на маленький картонный конверт. Внутри, должно быть, было не менее сотни фотографий. Она позвала Тедди.Вместе они быстро просмотрели их и остановились на портрете молодой девушки, которая смотрела в объектив, обнаженная, возбужденная, сидя верхом на Сиде Никаму, который и сделал это селфи. Полицейская положила фотографию на стол, достала свой телефон и сравнила ее с изображением, которое прислал ей Патрик.