Франческа Гиббонс – Серебряная королева (страница 43)
– Давайте уже пойдём куда-нибудь! – нетерпеливо сказала Имоджен. – Мы замёрзнем насмерть, если будем стоять на месте.
Так всегда говорила мама. Сказав это вслух, Имоджен сразу почувствовала прилив храбрости.
И вот трое детей и снеголика снова пустились в путь. Мокрая одежда липла к телу Имоджен, вода с её волос капала на шею. Она невольно задумалась о Марке. Может быть, он вернулся в «Водяной дом» и сейчас с аппетитом лакомится горячей едой вместе с отцом Перлы?
Солнце скрылось за горизонтом. Камыши раскачивались на ветру. Пологие холмы, казавшиеся такими дружелюбными днём, теперь зловеще горбились, как спины диких зверей.
На память Имоджен пришли слова Отливы: «…следуйте за рекой. Не пытайтесь с ней бороться, не плывите против течения…»
– Следуйте за рекой, как бы не так! – процедила Имоджен и решительно зашагала в сгущающиеся сумерки.
– Ой! – сказал Миро. – Что это?
Он показывал на группу деревьев, черневших на вершине холма впереди.
– Это же Кольцо ясеней! – воскликнула Перла, бросаясь бегом в сторону холма.
Конья помчалась за ней, Имоджен и Миро поспешили следом, вода громко захлюпала в их ботинках.
Дети мчались через луга и ручьи. Перебегали по шатким лесенкам. Тревожка выскочила из кротовины. «Ты опоздала спасти сестру», – прошипела она. Имоджен раздавила её каблуком.
Три пони стояли у подножия холма – три тени, шевелящиеся в темноте. Должно быть, Зуби оставил их пастись внизу, а сам отправился ждать детей на вершину.
– Остановимся… отдышаться? – пропыхтел Миро.
Имоджен была рада, что он не выдержал первый. Она ни за что не стала бы сама предлагать остановиться, но ей позарез нужна была минута передышки, прежде чем подниматься на склон.
– Что там происходит? – прошептала Перла, поднимая глаза на рощу.
Ветви деревьев раскачивались, словно в сильную бурю.
Имоджен не знала, что ответить. Когда её сердце немного успокоилось, она бросилась вверх по склону. Она была уже рядом с вершиной, когда услышала шелест листвы. Звук был необычайно громким – будто бурные волны разбивались о берег.
Потом, перекрывая шум, раздался женский голос. Имоджен не могла разобрать, кто это говорит и к кому обращается.
– Я не хочу делать тебе больно.
Имоджен выглянула из-за ствола.
В центре стояла Очи, молодая и сильная, она делала нечто ужасное. Имоджен прижала ладонь ко рту. Ей хотелось отвернуться, но она не могла.
Хлестали ветви, трещало дерево, корни вздымались из земли, а ведьмин фонарь ярко освещал всю сцену. Скрет был пригвождён к стволу дерева, кора прорастала сквозь его кожу. Его ноги были покрыты грубыми наростами. Лишайники скрывали лицо.
Это был Зуби, наполовину превращённый в дерево.
– Отдай, – приказала Очи. – Отдай и я прекращу это!
Глаза Зуби были полны ужаса, но он не мог произнести ни слова. Ветви росли из его рта, пробивались сквозь длинные зубы-бивни.
Его когти были сомкнуты на груди, что-то защищая. Имоджен прищурилась и поняла, что это часы! Зуби отказывался отдать их ведьме.
«Он уже мертвец, – прошипела тревожка. – Почти превратился в дерево!»
Перла и Миро стояли рядом.
– Имоджен! – закричал Миро. – Мы должны спасти Зуби!
Имоджен отчаянно закивала, но тревожки крепко держали её на месте. Они прыгали с веток, вылезали из-под земли. Цеплялись за полы её куртки. «Ты ни на что не годишься, – шептали они на разные голоса. – Вообще ни на что не годишься. У тебя даже храбрости не хватает. Ты никчёмная… С тобой вообще что-то не та-а-а-ак…»
Имоджен увидела Миро. Он бежал прямо в центр круга и кричал, на бегу размахивая кинжалом. Но корень ловко подсёк его под ноги, и Миро упал на колени.
Очи даже не обернулась. Корни в мгновение ока оплели Миро. Деревья начали разжимать когти Зуби.
«Ни на что ты не годишься. Никчёмная. И ты совсем не такая смелая, какой всегда хочешь казаться. Теперь твои друзья наконец-то увидят всю правду. Трусливая. Жалкая. Ты подвела Мари, а теперь и Зуби вот-вот предашь».
Имоджен сорвала тревожку со своей шеи, но сразу несколько других полезли ей на спину.
И тут Перла – тихая и застенчивая – бросилась бегом в Кольцо ясеней. Она была быстрая и шустрая, как заяц, корни гнались за ней по пятам, обвивались вокруг лодыжек. Споткнувшись, она начала медленно падать.
Имоджен гроздьями срывала с себя тревожек и швыряла их в дерево. «Шмяк. Шлёп. Хрусть. Хлюп». На ощупь они были как печёная картошка. Имоджен давила их, одну за другой.
Потом она заставила себя выйти из укрытия.
– Очи! – крикнула Имоджен через всю вершину. – Отпусти их!
Глава 60
Имоджен помчалась к Зуби. Наседающая кора уже разжала его когти, весь он был вмурован в дерево. Очи осталось только протянуть руку – и часы её.
Имоджен перепрыгнула через огромный змеящийся корень. Ветка хлестнула её по голове, она пригнулась. Имоджен была уже около ведьмы и приготовилась прыгнуть – но тут её рывком отбросило назад. Она не видела корня, который её схватил, но чувствовала, как он обвился вокруг её пояса.
Имоджен попыталась вырваться, но корень был сильнее.
– Это вообще не твои часы! – закричала она, когда деревья потащили её прочь от ведьмы.
Зуби был едва виден. Кора покрыла его целиком, оставив только лицо. Перла и Миро, крепко удерживаемые корнями, были так же беспомощны, как Имоджен.
Очи протянула руку к часам.
Однако она упустила из виду ещё кое-кого.
Конья влетела на поляну, едва касаясь лапами травы, – шерсть дыбом, глаза горят, когти выпущены. С первого взгляда было ясно, что снеголика настроена серьёзно.
Она прыгнула на ведьму, и деревья заскрипели, застонали. Очи взвизгнула от неожиданности. Имоджен торжествующе завопила, увидев, как Конья опрокинула свою добычу на землю.
В следующее мгновение ведьма и волкокошка превратились в вихрь когтей, плаща, белой шерсти и серебристой кожи. Перла кричала Конье, подбадривала свою снеголику. Наконец, Конья поборола колдунью: крупные кошачьи лапы лежали на плечах Очи, вдавливая их в землю, густые усы были прямо над лицом женщины.
«Так ей и надо, – с удовлетворением подумала Имоджен. – Посмотрим, как ей самой понравится побывать в капкане!»
Корни, обвивавшие Имоджен, сначала обмякли, а потом, извиваясь, втянулись в землю. В считаные секунды дети были свободны.
Перла и Миро бросились к Зуби. В дереве, которое напало на скрета, зияла глубокая трещина, словно от удара молнии. Зуби лежал на земле.
– Зуби! – закричал Миро. – Ты жив?
Скрет открыл огромные жёлтые глаза.
– Зуби крепок, как старый гриб, – проскрипел он.
Имоджен замешкалась чуть в стороне. Она гадала, заметили ли друзья, что она пришла на помощь последней. Наверное, они считают её ужасной трусихой…
Имоджен не могла сказать им правду, не могла признаться, что её удерживали тревожки. Они подумают, что она чокнутая, назовут её вруньей и больше не захотят с ней дружить.
– На тебе ещё остались кусочки дерева, – сказал Миро, осматривая Зуби.
Он был прав, бо́льшая часть коры осыпалась со скрета, но несколько кусков ещё висели на его ногах.
– Пожалуйста, – раздался голос. – Сжальтесь!
Имоджен почти забыла о ведьме. Она обернулась и увидела Очи в лапах у снеголики.
– Вы же не причините зла старой женщине?
Судя по виду Коньи, именно это она и намеревалась сделать.
– Старой? – озадаченно переспросила Перла.
– Очи у себя дома выглядит совсем по-другому, – сказала Имоджен.