FORTHRIGHT – Амаранты. Одаренный (страница 59)
Квен понял, что она, должно быть, шутит.
– У вас где-то спрятан резервуар с морской водой?
– Нет. Зато мы держим северный ветер в бутылке.
Фантастическая идея. Прикоснувшись к ее щеке, он пробормотал:
– Поразительное совпадение. Мне нечего сказать, кроме того, что ты произвела на меня впечатление. А теперь – теперь ты потребуешь взамен невыполнимую задачу?
Кимико поколебалась, затем покачала головой.
– Что? – Он усилил вопрос «пудинговой» мольбой. – Что пожелает моя госпожа?
– Я думаю, – сказала она нараспев, но совершенно серьезно, – было бы замечательно, если бы кто-нибудь нашел способ разбудить Кусуноки.
Глава 39
Серенады звездного вина
Как только Кимико благополучно отбыла домой с Акирой и Суузу, Элоквент принял свою истинную форму и на четырех лапах помчался в соседний лесок. Сумерки уже переходили в темноту, но он уверенно нырял между деревьями, удлиняя шаг и набирая скорость. Завтра вечером Кимико сделает официальное предложение, но связь, которую они только что установили, была гораздо более значимой.
Остановившись и присев, он пропел ту ноту, которая все еще резонировала в его сердце. К нему тут же присоединился хор Собратьев, их ликующий вой отражал и его радость.
Совсем близко раздалось рычание – к нему со всех ног несся Райз. Квен повернулся, чтобы поприветствовать его и затеять грандиозную игру в догонялки по заснеженному лесу.
Квен вернулся в человеческую форму и прислонился к боку Собрата.
– Счастлив настолько, что не знаю, как это выразить.
– Да.
Он потянул Райза за ухо:
– Да.
– Да.
Райз пригнул голову, будто боялся, что Квен потеряет терпение, отвечая на его вопросы.
– Скоро. – Элоквент обеими руками обвил мощную шею Райза. – Я поменяю вас местами с Эджем и Флэй и представлю тебя честь по чести.
– Она не будет против.
В его голосе ощущалась легкая нервозность, из-за чего он казался моложе своих лет.
– Позволь мне быть твоим Элоквентом и говорить за тебя.
Райз уткнулся лобастой головой в грудь Квена.
– Да, твой. – Заняв свое обычное место, верхом на своем товарище по логову, Квен сказал: – Ты и Эвер всегда будете со мной, так же как и я всегда буду с Лаудом.
– Да, идем домой. – Когда Райз направился к имению, Квен спросил: – Если ты здесь, то где Эвер?
Квен рассмеялся:
– У тебя это звучит как-то зловеще.
Райз лишь рыкнул и набрал скорость.
Вскоре до них донесся шум праздника – музыка, смех и пение. Типично для вечеров, когда у папы друзья. Квен уже улавливал характерные запахи волка, кошки, дракона и лиса.
– Все вместе? – прошептал он.
– И со звездным вином.
Пожалуй, даже хорошо, что Тэмма и Инти сегодня не остались на ночь. Судя по всему, у него в павильоне и так будет полным-полно народу.
Нить мелодии неслась сквозь холодную ночь, слова звучали неясно.
– Что это они… Стой, Райз, подожди. Что они поют?
Они замерли, навострив уши и слушая страстную балладу. Квен сразу заподозрил неладное, а теперь, поняв, что это за песня, почувствовал горькую обиду и унижение. Он не подозревал, что существует перевод «Волка и Лунной девы» с волчьего языка. Однако папа без тени стыда выкрикивал девичьи реплики. Роль героя взяла на себя Адуна-со, ее глубокий голос был полон драматизма.
Все это представление со сменой пола было бы даже забавным, если бы не тот факт, что он сам оказался именно в такой ситуации. Во время припева присоединилось еще несколько голосов. Лапис пел великолепно, как всегда. Больше удивило то, что у Твайншафта оказался очень приличный баритон.
Квен хотел незаметно пробраться домой, но затем сквозь весь этот шум прорвался голос Эвера:
– Не надо это, где «пролился ей на зад он фоком капуфты лунной»!
–
Раздался хриплый смех:
– Ну не знаю, папа. По-моему, маленький братец тебя раскусил.
Это был Гинкго.
– Лунная капуста? – тихо спросил детский голос.
Однозначно Кирие. Маленький метис-дракон болтал вполовину меньше, чем Эвер, но не потому, что не умел.
– Нет, у нас будут орешки, а не капуста. – А затем Арджент слегка повысил голос: – Иди к нам, Элоквент, иначе, боюсь, они никогда не прекратят этот кошачий вой.
Попался.
Он уже подошел совсем близко, когда Хисока Твайншафт открыл ему дверь:
– Добрый день, Элоквент. Или, если хочешь, добрый вечер.
Остальные снова подхватили балладу. Гинкго, кажется, подсказывал им слова, на лету переводя с волчьего. Квен невольно задумался, откуда у полулиса такая сноровка, но вслух он задал более насущный вопрос:
– Даже и не знаю, спрашивать ли мне, откуда вам известно, в какой форме будет проходить сватовство?
– Айла предоставила информацию мне и Суузу. Все необходимые приготовления уже ведутся. – Хисока всмотрелся в его лицо, затем протянул ладонь: – Я был бестактен?
«Твайншафт слишком долго дружит с папой, – подумал Квен. – Иначе как бы кот мог в совершенстве воспроизвести скорбно-виноватое – чисто собачье – выражение лица?»
– Если помешаешь папе похоронить мою гордость на заднем дворе, я с радостью приму любое вмешательство, какое ты сочтешь уместным.