FORTHRIGHT – Амаранты. Одаренный (страница 58)

– Элоквент, я наблюдатель. Моя ценность для Междумирья определена и задокументирована, она практически полностью основана на моем потенциале размножения.

Квену нужно было ее поправить. Нужно было внести ясность. Но внутри кипел страх, лишая его способности говорить. Преданность и верность были обязательны для соратников. И все же Кимико считала себя просто средством для достижения определенной цели. Поймет ли Кимико, если он скажет ей, что все совсем не так? Или лучше ей показать?

Она снова отступала, закрывалась.

– П-подожди, – заикаясь, забормотал он. – Ты знаешь про уход, знаешь, как ухаживать?

– У меня есть лицензия, но мои ресурсы минимальны. – Язык ее тела изменился: осторожность, сопротивление, опаска. – Наблюдатели моего ранга рискуют быстро истощиться.

Элоквент упал на колени, повинующийся, покорный:

– Не хочу брать. Я хочу давать.

– Я тебя не понимаю.

– О человеке-соратнике нужно заботиться. Ты – наблюдатель, а это значит, что наши души могут встретиться. – Он искал слова получше. – Пойди мне навстречу.

После долгого молчания она спросила:

– Как?

– Могу я к тебе прикоснуться?

Привстав на коленях, он обнял ее за талию:

– Сначала ничего не произойдет. Я откроюсь. Дай согласие на подключение, и ты найдешь меня.

– Где ты будешь?

– Да прямо здесь. – Элоквент прижался лицом к ее животу. – Я буду ждать здесь, – раздался его приглушенный голос.

Руки Кимико легко опустились ему на плечи.

– Как при уходе?

Внимание Квена уже было обращено внутрь себя, но он кивнул. Ее зимняя туника была мягкой, а тепло – таким близким. Это было все, что он мог сделать, чтобы удержаться и не наброситься на нее с ласками.

Она не заставила его ждать. Душа Кимико была четко очерчена – свойство, которое у него с некоторых пор ассоциировалось с тренировками. Он коснулся краешка ее сознания, сообщая о своем присутствии и приглашая к большему взаимодействию. К его облегчению, она не стала уклоняться. Квен нашел ее храбрость притягательной.

Ее душа не была ослепительно-яркой, как у наблюдателей, которые обычно появлялись в доме Хармониуса Стармарка. Ее сущность была аккуратной и милой, со слабым резонансом – единственной нотой, похожей на затухающий звук колокольчика. Правильный кристалл мог бы намного усилить эту силу. Со временем и терпением он, возможно, сможет увеличить ее скромные ресурсы.

Понравится ли ей это? Он хотел ее радовать.

Когда сквозь их осторожно нащупанную связь просочилось чувство ожидания, он с удивлением осознал, что нет никаких препятствий, которые удерживали бы его на расстоянии, – ни охраны, ни барьеров. Неужели все наблюдатели ее ранга предоставлены сами себе? Из-за необходимости обеспечить ее безопасность защитные инстинкты Квена так и вскипели.

– В чем дело? – еле слышно спросила Кимико.

Он поднял голову:

– Ты такая беззащитная.

– Вовсе даже нет. Разве ты не видел усиленную охрану у нашего дома?

– Лично ты, – уточнил Квен.

– Это не проблема. – Она с улыбкой коснулась его волос. – Ты удивишься, насколько безопасна жизнь большинства из нас, живущих вне поля зрения и себе подобных, и хищников.

Квен крепче обнял ее:

– Я могу сделать для тебя чары, чтобы ты их носила.

– Одноклассники-амаранты сразу заметят. И возникнут вопросы.

– Я попрошу Майкла, чтобы это сделал он.

– Это легче будет объяснить. – Кимико потянула его за косу. – Но пока объясни лучше, что мне сейчас делать.

Он и сам не хотел прерываться.

– Теперь все, что тебе нужно сделать, – это принять.

Кимико зашевелилась в его объятиях, пытаясь что-то сказать, но он удержал ее. Как и ему, ей пришлось прибегнуть к словам:

– Принять что?

– Меня. – Это прозвучало более глубокомысленно, чем он ожидал. – Позволь мне поухаживать за тобой, Кимико.

Она сдвинула брови вместе:

– Ты предлагаешь мне мой первый вкус?

Квен не рассматривал эту ситуацию с такой точки зрения, но она была права.

– Просто вкус. С твоего разрешения.

Кимико осторожно отстранилась, но затем опустилась на колени рядом с ним:

– Готова.

Их руки нащупали друг друга. Глаза были закрыты.

Квену нравилось это спокойствие, эта близость. Но им нужно было доверие, чтобы проникнуть глубже, привнести ее свет в его тьму, осветить его душу. Элоквент медленно окутал ее, настраивая вой своих диких инстинктов на ту ноту, которую он услышал раньше. Сначала гармонизируясь, а затем сливаясь в унисон.

Она ахнула.

Вспомнив, как деликатен был с ним Майкл, Квен сдержал все, давая ощутить лишь малейший намек на свои надежды… сотканные из трепета, который он почувствовал, обнаружив на своей ладони усыпанный звездами гребень. Он будет принадлежать ей. Он ее избранник.

Кимико прошептала его имя.

– Что?

– Это всегда так?..

Элоквент прижал ее к себе, гладил волосы, поцеловал в щеку и ждал. Очень многое зависело от ее следующих слов. Как оценки, которые он получал в новой школе. Как рейтинг, присваиваемый каждому наблюдателю. Кто-то другой вот-вот определит, чего стоит он, Квен.

Но она не произнесла оценивающих слов, не повесила на него ярлык.

– Я думаю, – серьезно и торжественно начала она. – Думаю, я недооценила тебя, Элоквент Стармарк.

Что-то в ее взгляде заставило его вздрогнуть. Она будто видела его впервые, и это заставляло его чувствовать себя уязвимым… но все же давало надежду.

– И еще я думаю, – продолжила Кимико, – что, возможно, я недооценила себя.

– А?

Кимико кивнула утвердительно:

– В качестве искательницы твоей руки я, кажется, взялась бы даже за невыполнимую задачу, чтобы произвести на тебя впечатление.

– Потому что тебе нравится преодолевать сложности?

– Потому что мне нравишься ты. – Ее улыбка изменилась, стала лукавой. – И потому, что кое-кто уже проделал за меня самую трудную часть.

Квен отодвинулся:

– Какую часть?

– О домашнем питомце. Я могу воплотить в жизнь твою детскую мечту.