FORTHRIGHT – Амаранты. Одаренный (страница 29)

А потом она ушла.

Глава 23

Тревожные новости

Наутро после Звездного фестиваля Кимико и мальчики шли в школу не торопясь.

Представление в Нью-Саге собрало целую толпу зрителей и вызвало бурные аплодисменты, а любители диковинок толпились у школьных киосков даже после того, как были распроданы все сувениры.

После сотен звездных фонариков, запущенных на празднике, Суузу явно хотелось более тихого неба. Поэтому Кимико снова пригласила его и Акиру в святилище Кикусава, которое находилось на окраине города. Потихоньку, чтобы ее семья не заметила, они взобрались на крышу храма и уселись спиной к огням Кейши. Давно пора было ложиться спать, а Кимико все любовалась узорами, выложенными на небе мерцающими звездами, и ни о чем не думала.

Лишь после того, как задремал Акира, удобно свернувшись калачиком рядом с товарищем по «гнезду», Суузу поинтересовался, почему она весь вечер молчит. Но Кимико пока не находила слов. Ее помолвка с Элоквентом была слишком стремительной, чтобы в нее поверить, и слишком странной, чтобы о ней рассказывать.

Увидев беспомощность в позе девушки, Суузу кивком поманил ее ближе и подтянул к себе. Опершись на второе плечо Суузу, она нашла утешение в его спокойствии. Мальчики провели ночь в архиве. По дороге в школу друзья остановились купить горячие фрикадельки и сладкий картофель, приготовленные на пару.

– О-о, – прошептала Кимико.

Потому что у ворот школы, скрестив на груди могучие руки, стоял Сентинел Скайбеллоу.

– У нас проблемы? – рискнул спросить Акира.

Крепкий, грубоватый начальник службы безопасности пристально смотрел на них.

– А у вас есть основания ждать проблем?

– Вроде никаких! Правда, мы провели ночь за пределами кампуса.

– Я знаю.

Акира занервничал:

– А это запрещено каким-нибудь правилом?

– Вы ознакомились с ученическим справочником? – вежливо осведомился Сентинел.

– Я ознакомился, – тихо сказал Суузу. – Ответственность лежит на мне.

– Знаю, – повторил Сентинел, амарант из клана собак.

Кимико не знала, как Сентинел связан с имением Стармарков. Тоже собака, он, по всей видимости, не принадлежал к стае Кейши, учитывая его копну каштановых волос с серебристыми кончиками и светло-серые глаза. Значит, вошел в клан, женившись? Или, правильнее сказать, породнившись с ними? Примерно так, как войдет она.

Кимико вяло принялась извиняться:

– Акира и Суузу проводили меня до дома и остались ночевать.

– Я понял это по вашему следу.

Значит, проследил за ними до святилища.

– Извините за беспокойство, – пробормотала она.

Сентинел потер плечо:

– Вы оставались на добром пути, вы выбрали безопасное логово. Учитывая все обстоятельства, у меня нет претензий.

Кимико порадовало то, что разговор прошел гладко, но она не могла понять, почему пес говорил так… хмуро.

В школе царило подавленное настроение и напряженность, но Кимико не могла понять, почему так и что происходит в школьных коридорах. Ясно было лишь, что амарантам, похоже, известно что-то такое, чего не знали люди.

В их классе стояла госпожа Ривз с приклеенной к лицу улыбкой. Ее размеренные интонации были нейтральными, но в позе учительницы Кимико заметила признаки беспокойства. Однако ее одноклассники-амаранты не выказывали ничего, кроме почтительного внимания.

Госпожа Ривз привлекла внимание класса:

– Сегодня утром нас посетят авторитетные и известные гости, которым предложили побывать на наших занятиях. В Кейши в настоящее время находится отряд клана Элдербау вместе с несколькими наблюдателями, которые тренировались вместе с Собратьями.

По комнате пронесся возбужденный шепот.

Стая Элдербау была одной из старейших и, пожалуй, самой известной волчьей стаей, во многом благодаря тому, что Адуна-со Элдербау, пресс-секретарь волков, входила в число Пятерых.

Госпожа Ривз продолжила:

– Гости будут заходить в классы поочередно, чтобы посетить все. Поскольку некоторые из вас уже упоминали, что им было бы интересно поближе познакомиться с Собратьями, я попросила, чтобы перед нашим классом выступил наблюдатель Армстронг.

Юта и Плум принялись яростно жестикулировать, подавая друг другу знаки через всю комнату, а Хану замахал хвостом, как маятником.

– Какому типу Собратьев он принадлежит? – спросил Акира.

– Разве это не Собратья принадлежат? – усомнился Тэмма.

Кимико порадовалась тому, что в смехе Айлы не было и следа насмешки.

Девочка взяла Тэмму под руку и громко, так, чтобы могли услышать все, объявила:

– Нашей семьей владеет Собрат-кошка. Если у наблюдателя Армстронга имеется дружественный Собрат, так это потому, что Собрат его выбрал, а не наоборот.

Прошло всего несколько минут, и негромкий стук возвестил о том, что наблюдатель и амарант уже у дверей их класса. Наблюдатель оказался высоким блондином с обалденной улыбкой, которая делала его похожим на главного героя американского фильма. Темно-синяя туника позволяла определить в нем воина, а морщинки в уголках его голубых глаз свидетельствовали о добродушии и зрелости. Кимико предположила, что он примерно того же возраста, что и ее отец.

Его амарантийский компаньон (в котором легко было узнать волка по светло-коричневому хвосту, нервно ударявшему о модные рваные штанины джинсов) подошел к длинному ряду окон и остановился, глядя наружу, как будто классная комната вызывала у него клаустрофобию. Наклонившись в сторону, Кимико сумела разглядеть на его повязке герб, и ее сердце радостно подпрыгнуло. Элдербау!

Кимико рассматривала его профиль. Несмотря на явное сходство с Адуной-со, она знала, что это не ее старший сын, не наследник клана. А с младшими сыновьями она знакома не была. Да и вообще этот волк, с ног до головы в джинсовой ткани, с таким же успехом мог оказаться и внуком. Вот только она могла чувствовать его силу – как низкую вибрацию, интенсивную, нетерпеливую, раздраженную.

Желтые глаза встретились с ее глазами, как будто он почувствовал ее взгляд.

Она украдкой показала ему, что настроена гостеприимно и мирно.

Густые брови взлетели на лоб. Его ответ был небрежным, однако он устало попросил прощения и самым простым способом привлек ее внимание к своему партнеру. «Обрати внимание. Это важно».

После кратких переговоров госпожа Ривз заговорила громче:

– Для нас большая честь видеть сегодня здесь Кристофера Армстронга. Хану, если ты откроешь двустворчатую дверь, его Собрат тоже присоединится к нам.

Хану, Юта и Плум тут же вскочили, торопясь отпереть вторую дверь класса, которая обычно оставалась закрытой. Их волнение было не очень понятно до тех пор, пока в отворенную дверь не вошел Собрат – исполинский черный волк.

Наблюдатель Армстронг произнес что-то по-английски, а затем заговорил по-японски с сильным американским акцентом.

– Коув – волк из стаи Найтспэнглов.

Госпожа Ривз велела своим виляющим в три хвоста ученикам прикрыть дверь и вернуться на места, а затем уступила слово наблюдателю Армстронгу.

– Прошу прощения за корявость моей речи и за то, что не успел как следует представиться. Меня зовут Кристофер Армстронг, и вы можете называть меня Крис. Мой друг-Собрат – Коув. А другой мой друг – Бунмар-фен Элдербау. Пожалуйста, не обращайте внимания: он будет бродить по комнате, пока я говорю. Изучать лица и запахи. Идет?

Кимико взглянула на Суузу – феникс заметно помрачнел. Он что-то знал. И это было нехорошо. Акира, казалось, уловил настроение своего лучшего друга. Передвинув стул, он сел вплотную к Суузу.

– Я тот, кого в СМИ обычно называют куратором Собратьев, – продолжал Крис. – Но это ошибка. Неправильное название.

Он явно учил японский, но не часто им пользовался, потому что то и дело вставлял в свои предложения английские слова, а затем самостоятельно переводил их.

Айла подняла руку:

– Хотите, я поработаю переводчиком?

Крис принял умоляющую позу:

– Этим вы очень мне поможете, юная леди.

Теперь, когда ему не приходилось мучительно подбирать нужные слова, воин расслабился и, обильно дополняя свой рассказ жестами и позами, поведал, что большую часть жизни провел среди себе подобных. Кимико задумалась, не принадлежит ли он к тому же анклаву, что Хану, Юта и Плум.

– Коув стал моим компаньоном, когда мне исполнилось двенадцать, а до того он был компаньоном моего дедушки. У меня семь братьев и сестер – трое полных, двое единоутробных и еще двое приемных. В нашей семье шутили, что я и самый мелкий, и одновременно лучший щенок в помете.

Кимико неверяще тряхнула головой. Если этот ослепительный блондин – самый мелкий в их семье, то его братья должны соперничать по габаритам с амарантами!