FORTHRIGHT – Амаранты. Одаренный (страница 28)

– Для большинства наблюдателей любовь – это недоступная роскошь. – Кимико отступила, но лишь затем, чтобы не стоять у приоткрытой двери, откуда тянуло холодом. – Разве амарантам для брака не важна эмоциональная связь? Особенно для собак. Вы образуете пары на всю жизнь.

Правда была не столь ужасной, но она заставляла его чувствовать себя неблагодарным. Как объяснить?

– Моя роль в стае… уникальна. Я не могу искать себе соратницу. Так что это логово – единственное в моей жизни.

Кимико сдвинула брови:

– Я слышала, что у драконов есть добровольные холостяки, но чтобы у вас, собак… И еще: мне казалось, что кланы не воюют. Вы напугали бы многих, если бы они увидели вас в таком виде.

Доспехи. Меч. Квен вздрогнул:

– Прошу, не рассказывай об этом никому.

– Не расскажу, – просто ответила Кимико.

И может быть, именно потому, что она не потребовала объяснений, он объяснил:

– Собаки никогда не воевали с людьми, но мы всегда защищали свои логова и союзников. А это – подарок, который сделал мне дядя по особому случаю.

Ее лицо прояснилось.

– На Звездный фестиваль?

– Можно сказать и так.

Праздничная неделя действительно была важна для стаи. А в этом году вдвойне.

– А сегодня было мое посвящение.

– Поздравляю!

Ее руки порхали в путаной последовательности поздравлений и пожеланий, некоторые из которых вообще не имели отношения к делу. Особенно одно, про рога. Но каждое из них вносило уместную праздничную ноту, соответствующую обряду посвящения.

– Своим присутствием в стае Стармарков ты делаешь ее сильнее.

Воодушевление девушки было приятно Квену, но ему еще предстояло рассказать ей остальное.

– Я очень долго ждал, когда отец даст на это разрешение. Я не такой высокий и не такой широкоплечий, как братья. Я… недоросток.

Кимико окинула его внимательным взглядом с ног до головы, и сердце Квена тоскливо сжалось. Но он хотел, чтобы она узнала об этом, ведь это было одной из причин, по которой он нуждался в ее согласии.

– Я как-то особо об этом не задумывалась. Все равно – ты выше людей. Кроме Тэммы.

Квен вздохнул. Бесполезно указывать ей на то, что члены его клана отличались гигантскими размерами – как в человеческой, так и в истинной форме, – тогда как представители ее народа, как правило, были невысокими. Да и Эвер наверняка имел все шансы перерасти его, потому что, судя по телосложению и цвету волос Анны, она была скандинавкой.

– И еще я старше тебя.

Вот сейчас вид у Кимико стал обиженный.

– Подумаешь, новость.

Квен закрыл глаза:

– Мне вдвое больше лет, чем любому амаранту в нашем классе.

– Ой. Ой! Так вот что имел в виду Эвер! – Кимико коснулась пальцами его руки. – Кажется, он решил, что ты расстроен. И хотел, чтобы ты получил подарок для большого мальчика.

– И он выбрал для меня тебя. – Квен поймал ее за руку, но держал ее бережно, не сжимая крепко. – Или, скорее, ему хотелось, чтобы ты выбрала меня.

Она позволила ему переплести пальцы со своими. Но держалась при этом подчеркнуто нейтрально.

– Ты не хочешь объяснить мне, почему?

– А ты никому не расскажешь?

– Нет.

Квен хотел привлечь ее поближе, но уж слишком пугающе выглядели его доспехи. Поэтому он просто наклонился так, что коснулся лбом ее лба:

– Мое положение в семье определяется традицией. Я – дар, и мое предназначение – служить стае, не себе. Поэтому я не могу искать себе пару. Но иногда случается, что такие, как я, вызывают к себе чей-нибудь интерес. – Квен предпочел не уточнять, что обычно такого рода интерес вызывали девушки, а не юноши. – Сам я не могу посвататься, но можно свататься ко мне.

Кимико тихо хмыкнула и сказала:

– Может, тебе стоит подождать, пока какая-то симпатичная дама из клана собак сообразит, что может заполучить в свое распоряжение целого Стармарка?

– Этого не случится, Кимико Миябэ. – Квен проглотил ком, выросший в горле. – Большинство видит мою роль, не меня. А если бы они меня и заметили, все равно не погнались бы за мной.

Девушка промолчала, но, кажется, обиделась за него.

– Потому старшие братья и зовут меня малявкой. – Неужели он и правда должен все это произносить вслух? – Все половозрелые самки выше меня ростом, – буркнул Квен, опустив голову.

Кимико зажмурила глаза и свободной рукой погладила их переплетенные пальцы.

– Это значит, что ты считаешь меня своим единственным шансом? Но ведь… это не так. Одно словечко твоего отца, и гонцы засыплют тебя тысячами брачных предложений. Тебе останется только выбирать красоток и маяки.

– Меня уже жалеют втихомолку, не предлагай еще и публичный позор. – В безмолвной мольбе он потерся о ее щеку щекой. – Эвер подарил меня тебе. Мне не нужна другая.

Кимико улыбнулась, но как-то безрадостно.

– Я тоже должна кое-что тебе рассказать. Например, то, что моя мама – самая большая сплетница в Кейши. Так что публичность нам гарантирована. И у меня тоже есть обязательства перед моей семьей. Предполагается, что я должна улучшить родословную Миябэ, выйдя замуж за потомственного наблюдателя. И я не могу уехать из Кикусавы, потому что моя семья – хранители святилища.

Квен не хотел слушать доводы, даже самые справедливые.

Кимико помолчала.

– Но…

У него екнуло сердце.

– Если я правильно понимаю ситуацию, такой шанс дается раз в жизни. Думаю, я смогу убедить своих в том, что для семьи это очень даже выгодно, если я заполучу в мужья целого Стармарка. – Прежнее спокойствие Кимико мало-помалу сменялось нервозным возбуждением. – Если, конечно, ты не пошутил.

У Квена буквально отнялся язык – но он знал дюжину способов умолять, для которых слова и не требовались. На пятом она уже улыбалась. На восьмом взяла его за руки:

– Достаточно. – Кимико раскраснелась, сердце у нее забилось быстрее. – Если ты поможешь уладить дела с моей семьей, я согласна начать сватовство.

Элоквента ничуть не волновало, что она выдвинула какие-то свои условия. Он выполнит все требования. С радостью.

– И… мы же сможем обсудить все подробнее? Не сейчас, конечно. – Высвободив руки, Кимико попятилась к двери, приняв позу извинения. – Мне пора работать. В святилище. Фестивальные дела.

– Я найду тебя в школе, – пообещал Квен. – Только… еще одно.

Она ждала.

– Традиция требует, чтобы пара подкрепила свое намерение продолжать отношения, сделав друг другу… что-нибудь приятное.

– А. Конечно. – Она протянула руку.

Элоквент понял, что выразился излишне деликатно. Он не подал виду и хладнокровно, как только мог, пожал протянутую руку, но его разочарование, видимо, трудно было скрыть.

– Я должна тебя поцеловать? – Судя по тому, как озорно блеснули ее глаза, Кимико поняла все с самого начала.

– Это соответствовало бы традиции.

Кимико наморщила нос:

– Знаешь, меня вечно принимают за мальчика, с раннего детства. Представляю, как меня начнут дразнить, когда станет известно, что я в нашей паре взяла на себя мужскую роль поклонника. Но… меня это не смутит – если тебя не смущает. – И, к его удивлению, она отвесила учтивый поклон, по-прежнему держа его за руку. – Надеюсь, в этот раз красноречие мне не откажет, ведь слова бессильны перед такой красотой. Затми самые яркие звезды и веди меня, ибо я не вижу перед собой пути.

Откуда она знала, какую традиционную формулу следует произнести? Квен представления не имел. Может, в книгах наблюдателей есть главы о волчьих и собачьих кланах? Еще более интригующими были дразнящие нотки в ее речи, а также то, как изящно она обыграла и его имя (Элоквент на древнем языке людей означал «красноречивый»), и историю клана. При всей своей рыцарской позе Кимико ни на миг не забывала о милых женских хитростях. Квену очень хотелось попробовать ее вкус, проверить, не перерастет ли его и без того горячий интерес в настоящий пылающий костер. Но… единственный поцелуй, которого он был удостоен, пришелся на тыльную сторону ладони.