Фонд А – Конторщица-4 (страница 8)

Когда народ подустал спорить, Альбертик внезапно постучал логарифмической линейкой по графину с водой. Зал притих.

– Товарищи! – сказал Альбертик. – Вы поднимаете сейчас крайне важные вопросы. Мы все руководствуемся недавним постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об улучшении планирования и усилении воздействия хозяйственного механизма на повышение эффективности производства и качества работы». Это наша «путеводная звезда». Курс Партии – на повышение эффективности нашей работы. По расчетам наших экономистов, нам необходимо повысить производительность труда не менее чем на 37 процентов. За счет чего же?

Он вперил взгляд в зал и обвел глазами присутствующих. Все молчали.

– У нас есть два варианта. Принять новый хозрасчётный метод или повысить нормы выработки для бригад. Для того, чтобы правильно найти выход, нужно попробовать и так, и так. Поэтому я предлагаю обе эти формы организации труда внедрить в производство нашего депо. А ответственным за нововведения будет Лидия Степановна Горшкова. Она – известный рационализатор, постоянно поражает нас новыми идеями. Вот пусть и поработает на увеличение производительности. С неё и спрос.

Он позволил себе бросить насмешливый взгляд на меня. Буквально полсекунды – но я поняла, что отныне жизнь моя тут будет адским адом.

Собрание закончилось, и я поспешила выйти одной из первых. Не хотелось с Альбертиком сейчас объясняться.

Настроение было злое. Вот что-то сильно мне во всём этом не нравилось. Что-то меня напрягало. И интуиция подсказывала, что дело пахнет керосином. Только не могла понять, в чём именно. Я уже пожалела, что решила остаться, чтобы наказать Альбертика. Тоже мне – Граф Монте-Кристо нашлась. Блин, надо было увольняться и жить себе спокойной жизнью. Но нет, меня же заело, и я решила повоевать с Альбертиком. А теперь вопрос – зачем оно мне? Ну, предположим, одержу я над ним победу. И что мне это даст? Моральное удовлетворение? Ой, сомневаюсь. Так что?

Я шла по коридору и ругала себя, пока не услышала, как сзади окликнули:

– Лидия Степановна!

Я обернулась – ко мне спешил Гашев, мастер-наставник по вождению автомобиля.

– Иван Михайлович! – улыбнулась я, – рада вас видеть!

– Лидия Степановна! – вернул улыбку Гашев, – После обеда я занесу вам права.

От этих слов я чуть не завизжала от восторга.

Мы ещё немного поболтали и разошлись по своим делам. Я опять вернулась к мыслям об Альбертике и грядущем наказании ему.

Так зачем мне всё это?

Я вдруг встала как вкопанная. Я поняла, зачем. Тут ведь даже не в Альбертике дело. Я сама хочу возглавить депо «Монорельс»!

Вот оно что!

Сама! Возглавить!

А раз так – значит возглавлю.

Я хихикнула. Настроение резко улучшилось.

– Я смотрю, вам весело, Лидия Степановна? – раздался за спиной голов Альбертика (вспомни чёрта, так он тут как тут!).

– Это запрещено? – с наивным видом поинтересовалась я.

– Что? – не понял Альбертик.

– Радоваться, улыбаться, быть в хорошем настроении… – подсказала ему я.

– Хорошо смеётся тот, кто смеется последний, – процитировал народную мудрость Альбертик.

Я промолчала.

– Вы задание как выполнять собираетесь? – задал главный вопрос Альбертик.

– Элементарно, – пожала плечами я, – В выбранных бригадах прослежу, чтобы рабочие честно распределили между собой на отчётный период работу, потом посчитаю коэффициент трудового участия каждого на основе личного дневного задания и, соответственно, какой у кого получится заработок.

– Понятно… – невнятно пробормотал Альбертик, – идите, работайте… пока работайте.

И я пошла работать.

А после работы я, не заходя даже домой поужинать и переодеться, отправилась на квартиру Валеева. Давно я уже там не была. Гараж с машиной был прямо во дворе и меня аж распирало желание сесть за руль.

Спасибо Гашеву, он быстро принёс права, поздравил, правда намекнул, что следует обмыть, но я сделала вид что не поняла. И он ретировался.

И вот, наконец, я открыла гараж и села за руль.

Моя ж ты прелесть… мммм….

В Малинки я зарулила на небесно-голубом автомобиле Валеева. Да, там ещё с документами нужно было до конца разбираться, но права были со мной, а ГАИ на просёлочной дороге редко бывают. Народ ездит не пристёгнутый.

Затормозив у двора, я вышла из машины. Пели птички, шумел лёгкий ветерок в кронах берёзок-осинок, пахло нагретыми за день травами и насыщенным духом от чернозёма. В общем, милая пасторальная красота русской природы.

На звуки автомобиля вышла Римма Марковна:

– Лида приехала! На машине! – обрадованно всплеснула руками она, – а я-то думаю, кто это к нам приехал!

– Как вы тут без меня эти дни, Римма Марковна? Где Света?

– Всё хорошо, я вот варенье из слив варю, – затараторила Римма Марковна, старательно отводя взгляд.

– Так, Римма Марковна, признавайтесь, что натворили? – подозрительно спросила я, – со Светой всё в порядке? Где она?

– У Роговых, с Галей играют, – ответила Римма Марковна.

– Хорошо. А натворили что? И кто? Вы? Она? Вместе?

– Да тут… – замялась она.

– Я жду.

– Светочка пенальти училась подавать… – пробормотала Римма Марковна.

– И? – подбодрила её я.

– Окно она разбила, – вздохнула соседка. – Все стёкла вдребезги.

– И это всё? – что-то явно не складывалось. Ну не будет Римма Марковна из-за стекла так паниковать.

– Ну…

– Что ну?

– Стёкла надо было ставить в окна, – опять вздохнула она и отвела взгляд.

– Дальше что? – меня уже эта ситуация начала выбешивать.

– Я пожаловалась и Пётр Иванович…

– Ах вон оно что! – наконец поняла я и задала вопрос, – А что Пётр Иванович?

– Он застеклил окно! – радостно сообщила Римма Марковна.

– Замечательно, – кивнула я. – Но я так понимаю, это ещё не всё, да?

– Ну… – Римма Марковна опять отвела взгляд.

– Я жду, – напомнила я.

– В общем, Пётр Иванович пока поживёт у нас, – выдохнула Римма Марковна и обличительно посмотрела на меня, – ему сейчас жить негде!

Я аж зависла от неожиданности:

– В смысле у нас?

– Агриппину Ивановну сын забирает в город, и продает дом, – сообщила Римма Марковна, – поэтому Петру Ивановичу негде жить.

– У него есть квартира в городе, – подсказала я.

– Ну, туда же добираться надо. А электричка в пять утра ходит, тяжело же.