Фонд А – Конторщица-3 (страница 3)

– Так, а что я сделать могу? – от такой жизненной несправедливости глаза Светки налились слезами.

– Значит нужно научиться. И научиться играть хорошо, – ответила я, открывая дверь в подъезд, – или же навсегда забыть о футболе против третьедомовцев и действительно играть в куклы. Я бы тоже некомпетентного человека в команду не стала брать. Сама подумай, зачем мне в команде человек, который не принесет победу? Вот и Куликов также рассуждает.

– А что же мне делать, если я не умею!? Вот что?!

– Ну, это не беда. Футболистами не рождаются. Можно походить на футбольную секцию, научиться, – посоветовала я, – при Доме пионеров такая есть. Туда сын тёти Зои Смирновой ходит. Если хочешь, я поговорю с тренером.

– Баба Римма не одобрит, – с сомнением ответила Светка, разуваясь в коридоре.

– Что баба Римма не одобрит? – Римма Марковна вышла из кухни, вытирая руки полотенцем и подозрительно уставилась на нас со Светкой. – Ты где так коленку разбила, горе луковое, а? Опять с этим хулиганом Куликовым, небось, дралась?

– Он первый начал!

– Римма Марковна, мы всё уже выяснили, – заступилась за Светку я.

– Пошли колено зелёнкой намажу.

– Не хочу зелёнкой! – яростно запротестовала Светка и спряталась за моей спиной. – Это моё личное колено, и я не позволю его всякой зелёнкой мазать!

– Но инфекция…

– Мы перекисью сейчас быстренько обработаем, – примирительно сказала я и потащила Светку в ванную.

– Мойте руки, лечитесь и быстро обе за стол, – поставила точку в дискуссии Римма Марковна, и, развернувшись, ушла на кухню, откуда давно уже шел одуряюще вкусный аромат овощного рагу с мясом.

За столом Римма Марковна опять завела старую песню о том, что скоро лето, а у нас с дачным участком ничего не понятно, и опять придется просидеть в душном городе, а в деревне, мол, свежий воздух, овощи-фрукты. Я как могла отмахивалась, и так сейчас проблем полно, завтра вон денёк ещё тот на работе предстоит, как минимум Ватерлоо. Но Римма Марковна, как заевшая пластинка пошла по второму кругу:

– Нам очень нужна летняя дача, Лида, – доказывала она, подкладывая одуряюще вкусное рагу мне на тарелку. – Вот взять хотя бы тех же Роговых со второго подъезда, так они каждое лето дачу снимают. Такая хорошая семья. Ты же знаешь Роговых?

Я неопределенно пожала плечами.

– У них девочка Надя, – уточнила Римма Марковна. – Хорошая такая, на скрипочке играет.

– По кличке Глиста, – ввернула Светка, сосредоточенно выковыривая морковку из рагу.

– Не выражайся, Светлана, – одёрнула её баба Римма, – это не красиво. И не выбрасывай, пожалуйста, морковь. Она полезна для организма.

Светка пожала плечами и не ответила, продолжая недовольно раздвигать морковные кусочки по краям тарелки

– Ну вот что ты с ней будешь делать? – пожаловалась мне Римма Марковна, глядя на светкину морковную аппликацию, – не слушается совершенно. Вся в мамочку.

Я посмотрела на Римму Марковну с таким выражением, мол, сами во всем виноваты. Римма Марковна взгляд поняла и моментально надулась.

Дальше ужинали в молчании: Светка дулась на Римму Марковну, Римма Марковна – на меня, а я просто наслаждалась тишиной и покоем. Милый семейный вечер. А вот завтра будет ой.

Глава 2

Завтра наступило. И было действительно «ой». В смысле никто не пришел.

Представляете? Вот так просто – никто, ни один из двенадцати моих подчиненных, не пришел. Моё вчерашнее распоряжение проигнорировали все. Демонстративно.

Я просидела в бывшем кабинете Ивана Аркадьевича почти до десяти. Сама.

Это уже даже не звоночек. Это уже колокола. Набат.

Ну ладно.

Я выглянула в подслеповатое окошко (так как это был полуподвальчик, то видно было лишь ноги проходящих мимо людей до колен, примерно, как в подвальчике у булгаковского Мастера). Сейчас во внутреннем дворе было пусто. Лишь напротив окошка сидел лохматый монорельсовский кот, из-за совершенно бандитской физиономии он носил кличку Пират, и увлечённо вылизывался. На меня Пират не обратил совершенно никакого внимания.

Я хмыкнула.

Вот представляю, если бы сейчас на этом месте была Лида Горшкова, такая, как она есть – деревенская девушка, получившая образование в виде третьесортного техникума и все время проработавшая простой конторщицей депо «Монорельс» под гнётом Щуки. Вот она бы сейчас точно рыдала и билась в истерике. Кукловод, который всё это затеял, именно на такой результат и рассчитывал.

Я говорю «кукловод», потому что не могут двенадцать человек из разных отделов так синхронно между собой спеться. Слишком разный круг интересов и разное отношение ко мне. А значит, мне нужно выявить, кто за всем этим стоит. Ну и заодно взбодрить вверенный мне коллектив.

Вы хотели войны? Нате вам!

Я же вам не Лидочка, я – Ирина.

В последний раз я взглянула на Пирата, смачно потянулась и пододвинула к себе пишущую машинку: «иди-ка сюда, моя прелесть!». Я печатала, печатала, а с моего лица не сходила предвкушающая улыбка: «ну что ж, ребятишки, потанцуем!»

Танцевальная фигура номер раз

Примерно через минут двадцать я вошла в бухгалтерию. В руках у меня был свежеотпечатанный список.

Бухгалтерия – это отдельная республика на любом предприятии. Государство в государстве. Примерно, как Ватикан в Италии. Близость к деньгам, к святая святым любой организации, придаёт ореол таинственности и делает бухгалтерию «олимпом» местечкового масштаба, местом, где решаются финансовые судьбы простых смертных.

Когда я вошла, наша бухгалтерия как раз пила чай. Все восемь баб с разной степенью упитанности дружно сидели, жевали пирожки и оживлённо болтали. Ещё от порога я дважды уловила своё имя, смешки. Ну что ж, этого и следовало ожидать.

Дверь я закрыла с демонстративным стуком и голоса враз смолкли. Неприязненные взгляды с любопытством уставились на меня. Некоторые смотрели в открытую агрессивно. Другие – ехидно. Но все – заинтересованно. И я уж постаралась не обмануть ожиданий:

– Валентина Акимовна, – сказала я громко от порога и помахала бумажками, – вы, когда чай пить закончите, посмотрите вот этот список, пожалуйста. Оставлю вам на столе.

Я положила один листочек ей на стол и продолжила:

– Мне нужно знать, какую доплату каждый из этих людей ежемесячно получает за проделанную работу в моём подразделении. Просто впишите цифры от руки, я разберусь.

– А зачем это вам? – елейный голос Валентины Акимовны можно было мазать на хлеб.

– Команду в моё подразделение набираю, – просто сказала я. – Люди же должны понимать, на какие доплаты они могут рассчитывать.

– Но как же…? – оторопела Акимовна и даже не смогла внятно закончить вопрос.

По бухгалтерии прошелестел изумлённый вздох.

– К сожалению, некоторые товарищи уже не справляются, – грустно развела руками я, – не успевают. Думаю, слишком много работы на каждого из них навалили. Это в корне не справедливо. И ситуацию нужно исправлять, пока не стало слишком поздно. Почему одни должны делать всё за всех, а другие – прохлаждаются? Тем более, нам нужно ковать новые кадры. Вот мы и займемся этим сами, не откладывая, вы согласны?

Судя по выражению лица Валентины Акимовны, у неё был другой взгляд на этот вопрос, но она же тёртый калач и своё мнение озвучивать пока не стала.

– Я после обеда зайду, заберу, – сказала я, – вы ведь успеете? Здесь всего двенадцать человек.

– А как же Иван Аркадьевич… – попыталась достучаться до моего разума Валентина Акимовна.

– Иван Аркадьевич дал мне полную свободу, разве вы не знаете? – пожала плечами я и покинула гостеприимную бухгалтерию, оставив после себя возбужденные голоса.

Ню-ню…

Танцевальная фигура номер два

Я посмотрела на свои наручные часики и прикинула время. Полчаса должно хватить на всё. Отлично! Я заглянула в кадровый отдел и, перекрикивая царившую там шумную суматоху, позвала:

– Зоя! Смирнова! Зайди ко мне через сорок минут. Не опаздывай!

Дверь отдела кадров я закрывала уже в полной тишине.

Танцевальная фигура номер три

Я вошла в приёмную Ивана Аркадьевича. Заменяющая Аллочку секретарша всё также показательно меня игнорировала. В отсутствие директора она нагло сидела и красила ногти (лак, кстати, был густой, ужасного оранжево-коричневого цвета).

– Наталья Сергеевна, – сказала я и положила перед ней второй листочек, – я положу служебную записку, отдайте её, пожалуйста, Ивану Аркадьевичу, когда он вернется и вы будете нести ему документы на подпись.

– Что это? – снизошла к ответу Наталья Сергеевна и даже оторвалась от процесса накрашивания ногтей.

– Да вот ходатайствую перед директором, чтобы моему секретарю ввести двойной оклад, – сообщила я «по секрету».

Глаза Натальи Сергеевны победно сверкнули, но я не дала ей возможности что-то сказать и продолжила:

– Тем более Людмила – практикантка и лишние деньги ей не помешают.