Фонд А – Баба Люба. Вернуть СССР. Книга 4 (страница 13)

– Так называемое Бюро по очистке сточных вод, – пояснил Гольдман, – всё дело в том, что моя троюродная племянница, Циля Гольдман, хорошая, между прочим, девочка, работает там в отделе по реконструкции Норс Ривер. А это большая территория от Бэнк Стрит в Гринвич Виллидж до Инвуд Хилл, на минуточку! Но доступ к информации у неё есть по всем отделениям города и пригородов. Но так-то, если надо, мы можем и по всей стране найти. Кроме Техаса и Алабамы.

– Что вы хотите за эту информацию? – торопливо спросил Пивоваров, не дав никому из нас вымолвить ни словечка. – Вы же понимаете, что лишних денег у нас нет?

– Да у нас никаких денег вообще нет! – буркнул Кущ, который всё ещё переживал, что так и не смог купить сапоги жене.

– Зачем мне ваши деньги, товарищи! Я же за идею! – гордо вздёрнул первый и второй подбородки Гольдман. – Я готов на всё ради нашей страны! Нашей Родины!

«Угу… которую ты покинул три года назад», – подумала я, но вслух ничего не сказала.

Видимо, наши взгляды продемонстрировали ту концентрацию скептицизма, которая на грани с едким цинизмом, но Гольдман не обратил на это ни малейшего внимания. Вместо этого лишь сказал с мягким упрёком:

– Деточки, старый Гольдман говорит, как есть. Вся наша община будет рада помочь вам.

– Но ведь если мы доломаем городские коммуникации, то вы пострадаете тоже, – брякнул Кущ.

Пивоваров дёрнулся, но было поздно.

– Ой, шоб я так жил, – хохотнул Гольдман, – нам за эти неудобства выдадут сертификаты на новое жильё, а не эти скворечники. И мы переедем куда-нибудь в Калифорнию. Ну не в саму прямо Калифорнию, но где-нибудь рядышком старый Гольдман и его дети свои кости бросим.

Я с таким видом посмотрела на нас, что стало ясно, что да, Гольдман своего не упустит и в этой диверсии ему выгодна прежде всего сама диверсия.

– Хорошо, — после минутного молчания сказал Пивоваров, – зовите Цилю.

– Зачем звать? – удивился Гольдман. – Вы скажите старому дяде Гольдману, что таки вас беспокоит в канализации, и я через два часа принесу вам всё. Зачем девочку отрывать от работы?

– Нам нужна информация по всем насосным станциям и узлам очистки сточных вод города, – начал торопливо перечислять Комиссаров, – расчётная производительность очистных, динамика поступления очистных стоков, обслуживаемая территория и куда потом это всё стекает…

– Будет вам информация, – улыбнулся Гольдман, – к вечеру всё у вас будет.

И вышел из комнаты.

А Пивоваров повернулся к Белоконь:

– Где ты его взяла? – прищурился он, и я поняла, что сейчас начнётся.

Глава 7

– Это дядя Боря, – слегка растерянно ответила она. – Он хороший человек. И ему можно доверять. Как мне.

Комиссаров нахмурился:

– А кто вам разрешил приводить сюда этого человека? Мало того, что подслушиваешь нас, так ещё и на полгорода растрепала!

– Я не растрепала! – вспыхнула Белоконь. – У нас в группе не знает никто!

– А этот?

– Дядя Боря – полезный человек. У него все ходы и выходы под контролем. Вы здесь ничего не знаете и будете топтаться, как слепые котята! А если дядя Боря подскажет, то вы сэкономите кучу времени и получите хороший результат!

– А тебе-то какое дело? – прищурился Пивоваров. – За это премий не дадут, в истории не отметят, зато если попадёмся, то минимум на две пожизненные мы уже набрали и ещё наберём.

– Хочу помогать! – упрямо набычилась Белоконь. – У меня тоже есть совесть…

Я шла в столовую. Анжелика ещё крутила свои кудри на плойку, а я решила не ждать её, докрутит и догонит.

Сегодня мы договорились с Сиюткиной и Рыбиной посетить завтрак. А вот завтра у нас по графику будет ужин. Таким образом мы и экономили, и, вместе с тем, системы у нас не было, и заподозрить нас в каких-либо хитростях было невозможно.

Столовую ещё не открыли, оставалось минут семь, и там, за дверью, гремели посудой и доносились ароматные запахи свежей выпечки, жареных сосисок и кофе с корицей.

– Доброе утро! – улыбнулась всем я и плюхнулась в свободное кресло.

Под дверью столовой, в большом вестибюле, был ряд кресел, посередине стоял стол для настольного тенниса и какой-то игровой автомат. В креслах сидели Рыбина, Белоконь, Анна Андреевна (это женщина из пожилой пары) и Лариса Сергеевна, жена хамовитого Ляхова.

На моё приветствие ответили все, а Зинаида Петровна вдруг ворчливо заявила:

– Девочки, вы не знаете, почему в общем туалете сушилка для рук не работает?

Все пожали плечами, кто равнодушно, кто удивлённо, а Рыбина всё никак не могла угомониться:

– Вот плохо, что в вестибюле туалет и для мужчин, и для женщин! Я думаю, наши мужики его и сломали. Вечно даже свет не выключают. Я недавно Пивоварова засекла.

– Ну, Зинаида Петровна, у каждого же в номере есть свой туалет, а этот на всякий случай, в него почти никто не ходит. Вот и сделали общим, – ответила Лариса Сергеевна (без своего тупорылого мужа она была очень даже ничего, довольно приветливая).

– И автомат перестал работать, – вдруг сообщила Анна Андреевна. Она всегда была довольно замкнутой и молчаливой, как и её муж. И даже как её зовут, я узнала лишь недавно, да и то, от Анжелики.

– Может, деньги закончились? – равнодушно предположила Белоконь. – Я где-то читала, что в Америке автоматы только на деньгах работают.

– Вы путаете с нашими автоматами с газировкой, – возразила Анна Андреевна, – Игорь Иванович, мой супруг, пару раз пытался поиграть, так в первый день получилось, а вчера и сегодня уже нет.

– Ваш муж играет? – не удержалась от поддевки Белоконь.

– Нет, вы что! – даже замахала руками женщина. – Он в университете читает основы информатики. Вот ему и интересно ознакомиться со всеми новинками, которые здесь есть…

Наш разговор прервало появление Анжелики. Девушка была растеряна:

– Здравствуйте! – коротко кивнула она и пожаловалась: – Мама Люба, а в гладильной утюг не работает! Мы после завтрака едем с Ксюшей на съезд молодежи «Союза истинных христиан». Я хотела розовое платье погладить, а утюг не работает.

– Уже и утюг сломали! – возмутилась Белоконь.

– А кто последний гладил? – нахмурилась Рыбина и обвела нас всех внимательным, подозревающим взглядом.

– Я вчера блузку только гладила, – сказала Анжелика. – А после меня сразу Аврора Илларионовна пришла.

– Я тоже вчера гладила, в обед, – задумалась Анна Андреевна, – мужу рубашку надо было. Но утюг тогда нормально работал.

– А ты во сколько гладила? – принялась выяснять Белоконь у Анжелики.

– Утром, – сказала та. – Как обычно. Нас же на целый день в город увозят.

– А вечером кто-то гладил? – продолжила детективное расследование Белоконь. – Может, кто-то что-то видел?

Мы начали вспоминать, пытаться всё сопоставить, когда к нам решительным кавалерийским шагом влетела упомянутая Аврора Илларионовна. Щёки её пылали.

– Безобразие! – не здороваясь, воскликнула она. – Это же чёрт знает, что такое!

Волосы её были всклокочены, всегда уложенная причёска, как говорится «волосок к волоску», нынче выглядела, словно воронье гнездо.

– Что случилось, мама? – встрепенулась Лариса Сергеевна.

– Почему у нас фен не работает?! – рявкнула та. – Бардак какой-то!

– Ну, так в предбаннике в сауне тоже есть фен, – сказала Анна Андреевна, – он довольно мощный. Я всегда именно ним пользуюсь.

– Так, может, это вы и сломали?! – сварливо накинулась на неё Аврора Илларионовна.

– Да вы что! Как вы можете такое говорить! – возмутилась она. – С чего бы мне ломать?!

– И утюгом вы последняя пользовались, – как бы между прочим заявила Белоконь, – а потом он тоже сломался.

– На что вы намекаете?! – взвилась Анна Андреевна. – Как вы можете такое говорить?!

– Мама, а почему ты наш фен не взяла? – влезла Лариса Сергеевна.

– Потому что и наш тоже не работает! – отрезала Аврора Илларионовна. – Свинство какое-то!

– Странно, что могло произойти, что все приборы одновременно вышли из строя? – задумчиво пробормотала Лариса Сергеевна. – Может, магнитные бури?

– О чём ты говоришь, Лора! – фыркнула Аврора Илларионовна. – Какие к чертям бури? Кто-то специально сломал оба фена!