Фонд А – Баба Люба. Вернуть СССР. Книга 4 (страница 12)
– Да где ж мы найдём эти схемы? – нахмурился Комиссаров.
Повисла неловкая пауза.
И тут, в тишине, за стеной из коридора послышался какой-то шорох. Словно переступил кто-то с ноги на ногу.
Мы переглянулись.
– Кажется, нас кто-то подслушивает! – одними губами прошептал Кущ и тотчас же рывком вылетел из комнаты.
Хлопнула дверь. Мы притихли. В коридоре послышался шум, какая-то возня, а затем Кущ буквально втащил упирающуюся… Белоконь!
От неожиданности, кажется, я охнула. Хотя, может, это была вовсе и не я, а Пивоваров. Но как бы там ни было, кто-то из нас таки отчётливо охнул.
– Ирина Александровна! – укоризненно воскликнул Пивоваров. – Вот уж на вас бы никогда не подумал!
Щёки у Белоконь заалели.
– Извините. Я случайно. Мимо проходила, – пролепетала она тихо и вильнула взглядом.
Но Пивоваров был старый и опытный юрист и такими манипуляциями его было не прошибить.
– Ирина Александровна, – строго сказал он, – я бы мог поверить, если бы мы обсуждали это в моей комнате или в комнате Любови Васильевны – они в центре по коридору. Но комната Ефима Фомича находится в этой «кишке». Что вас здесь могло заинтересовать, если только вы не прокрались сюда с целью нас подслушивать?
– А вы что! Вы думаете, я не понимаю, что происходит?! – запальчиво воскликнула она. – Я всё знаю! Всё!
Мы переглянулись, и Комиссаров тихо спросил, стараясь замаскировать угрожающие интонации в голосе:
– Что именно?
Возможно, общая нервическая обстановка, возможно, плохо замаскированная угроза в голосе нашего слесаря-сантехника, но Белоконь из багровой стала бледно-зеленоватой.
– Ничего… я, пожалуй, пойду… – пролепетала она и ужиком выскользнула из комнаты.
– Зачем ты её отпустил? – накинулся на Комиссарова Кущ. – Она же сейчас пойдёт и всё расскажет!
– Кто, я отпустил?! – возмутился Комиссаров. – А ты сам куда смотрел? Почему не задержал?
– А что, я, по-твоему, должен был её за руки крутить?! – возмутился тот.
– А что, я?! – ссора набирала обороты.
– Товарищи, успокойтесь, – попыталась вмешаться я.
Но то ли напряжение последних дней сыграло злую шутку, то ли общая обстановка, важная миссия и чужая непонятная нам, чуждая, страна – всё это вылилось в целый ворох взаимных обид и обвинений, которыми кинулись награждать друг друга Кущ и Комиссаров.
Наконец, Пивоваров не выдержал и хлопнул ладонью по столу:
– А ну, уймитесь! Оба!
От неожиданности мужики заткнулись.
– Тут общая беда, а вы раскудахтались, как две курицы! – сердито сказал юрист. – Никто бы её не смог задержать. Не убивать же её! Подумайте лучше, что мы будем делать, когда она всем расскажет?
– Пусть сначала докажет, что это мы! – запальчиво воскликнул Комиссаров.
– Докажет! Причем элементарно! – возразил Кущ. – Если она всё слышала, то докажет.
– А вот и нет, – сказала я, – она слышала только, как вы щиты предлагали установить и глину. А зачем вы это предлагали – она не может доказать, что для диверсий. Может, наоборот, чтобы стабилизировать ситуацию в городе и вернуться в тот отель.
– А ведь и правда! – обрадовался Пивоваров. – Доказательств у неё нет. Она если и слышала, то мало что. А мы все вместе можем от неё отгавкаться…
– Ещё и Зинаиду Петровну в защиту можно на неё натравить. Уж та её быстро на место поставит…
– Кстати, Ефим, спрячь карту от греха подальше, – велел Пивоваров.
Комиссаров подскочил и принялся складывать карту. Затем он сунул её в свой чемодан.
– Ну вот что ты как маленький, ей богу, Ефим! – пожурил его Пивоваров. – Если она приведёт полицию, то в твоём чемодане они в первую очередь искать станут.
– Ну а куда мне её девать? – растерянно скользнул взглядом по аскетической обстановке Комиссаров.
– Я знаю куда! – Кущ взял карту и сунул её под ковёр.
– Ещё лучше! – насмешливо фыркнул Пивоваров. – Под ковром тоже они будут искать. Вы что, разве шпионские фильмы не смотрели?
– Ну а куда? – развёл руками Комиссаров.
– Да хотя бы вот! – Пивоваров с загадочным видом сунул карту за кровать.
– Ой, шпионы вы мои! – хохотнула я, отобрала карту, затем аккуратно скрутила её в трубочку и сунула в полость круглого карниза. – Ну вот. Хотя бы так…
Ответом мне были уважительные взгляды.
– Да ты прямо Штирлиц, Люба! – одобрительно хохотнул Пивоваров.
Невольно я вспыхнула.
Эх, если бы он знал, как он прав.
– Ну давайте тогда чай пить что ли… – сказал Комиссаров и вставил самодельный кипятильничек в кувшин с водой.
И мы сели пить чай. Стаканов на всех не хватило, так что Кущ сбегал к себе и принёс ещё два. А заодно пачку бубликов. И вот мы сидим, такие, пьём чай с бубликами. Долго сидели. Больше часа точно. Пивоваров рассказывал о случаях из своей юридической практики. Кущ и Комиссаров – из своей работы. Я сидела, слушала и в нужных местах либо охала, либо смеялась. Мне-то рассказывать особо было нечего.
И тут в дверь постучали.
Тихо так, вежливо.
Мы переглянулись. Явно по нашу душу пришли.
– Открыто! – нерадостным голосом сказал Комиссаров, как хозяин комнаты.
Дверь открылась и на пороге возникли двое – Белоконь и ещё какой-то человек.
– Смотрите, – сказала Белоконь и кивнула на неизвестного, – вот этот человек, он всё здесь знает.
Мы переглянулись.
В глазах читался немой вопрос: он из полиции?
– Добрый день, товарищи, – тем временем вежливо поздоровался низенький человечек по-русски.
Я внутренне выдохнула. Вряд ли в американской полиции так хорошо знают русский. Причём с облегчением вздохнула не только я. очевидно, что все так подумали.
Незнакомец был очень маленького роста, но при этом необычайно толстым и широкоплечим (ещё бы борода и был бы вылитый дворф).
– Меня зовут Борис Моисеевич Гольдман, – с детской добродушной улыбкой слегка наклонился он (насколько позволял могучий живот) и все три его подбородка тоже вежливо и доброжелательно колыхнулись в такт.
– Очень приятно, – деликатно ответил Пивоваров и вопросительно посмотрел на Белоконь. – Ирина Александровна, а зачем всё это?
– О! Боречка здесь знает всё! – радостно разулыбалась Белоконь.
– Именно так. Наша маленькая диаспора хоть живёт здесь не так уж и давно, всего три года, – застенчиво пояснил Гольдман, – но вес мы уже имеем немаленький. И можем вам помочь.
– Простите, а чем вы можете нам помочь? – прищурился Пивоваров, и взгляд его полыхнул недобрым подозрительным огнём.
– Мне Ирочка сказала, что вам нужна информация по Конторе?
– Что ещё за Контора?