Фонд А – Баба Люба. Вернуть СССР. Книга 3 (страница 6)

– Любаша! – радостно вскинулась Галка, но я зыркнула на неё с многозначительным видом и громко сказала, – мне с тобой про Анжелику ещё поговорить надо…

– Но мы же… – начала Галка, – но я её прервала (пришлось даже наступить на ногу). Слава богу, сообразила наконец-то.

– Поговорим и про Анжелику, и про Ричарда… Я тут дом продаю и хочу деньги вложить в «Хопёр-Инвест». Очень порядочная организация. И тебе советую.

Галка глянула на меня удивлённо, но потом, наконец, сообразила, что, может, здесь записывают.

– Вот ваши проценты, – в кабинет вернулась служащая и протянула ей пачку денег, уже поувесистей.

– Спасибо тебе, Любаша, – от души сказала Галка, – если бы не ты, даже не знаю, как бы я и выдрала из них свои деньги!

– Не выдрала бы, – устало ухмыльнулась я.

Мда, нелёгкая это работа, из болота тащить бегемота. То есть, я теперь считаю, что с бегемотом ситуация легче, чем отдрессировать простодушную Галку вовремя зайти в контору и сыграть эту маленькую сценку.

А ещё сложней будет отдрессировать Галку, чтобы она сыграла потом свою роль, когда я перейду ко второму пункту моего плана…

– Любовь Васильевна! Зайдите ко мне! – позвал меня старейшина, когда я забежала на хоздвор Дома молитв. Членам этой секты выдавали щедрый гуманитарный паёк от «старших братьев» из Бруклина. После моей удачной проделки с деньгами, я тоже получила доступ к этой кормушке и отказываться отнюдь не собиралась.

Я как раз положила увесистый пакет с какими-то иностранными продуктами питания (дома уже раскрою и гляну, стопудово там какая-то херня, типа консервированных персиков и ананасов, и собачьих галет, но хоть какое-то разнообразие на фоне стремительно пустеющих полок в магазинах) в сумку и сейчас собиралась заняться нелёгким, но необходимым выбором – нужно пересмотреть и отложить зимние куртки для Анжелики и Ричарда, и комбинезон для Изабеллы. И отвлечь меня от этого могло только землетрясение, цунами или Всемирный потоп. Ну или Всеволод.

И вот он меня сейчас и отвлёк.

– Сестра Инна, – попросила я, – мне бы для Анжелики что-нибудь поярче, чтобы молодёжное было.

– Не беспокойся, Любовь Васильевна, – сказала женщина, – я отложу всем твоим детишкам. Потом придёшь и спокойно посмотришь.

– Боюсь, что бабоньки налетят и смотреть уже будет нечего, – вздохнула я и попросила, – ты для Изабеллы на размер больше комбинезон отложи. Сама же знаешь, что у неё ножки.

– Бедный ребёнок, – закивала женщина, но я её уже не слышала, так как вошла в дом старейшины.

Сегодня, к моему удивлению, тут пахло крепким кофе. И ещё как бы не коньяком. Неужели старейшина употребляет? А я-то думала, что он должен пример подавать и сам ни-ни.

Ну да ладно.

– Проходи, Любовь Васильевна, – окликнул меня из библиотеки Всеволод и предложил, – ты капучино с лавандовым сиропом будешь? Из Бруклина с гуманитаркой передали.

Меня передёрнуло.

– Я бы побыстрее обсудила вопросы и ушла, – сказала я, – дел невпроворот.

– Да вот я таки хочу подробнее о твоей группе поговорить, – пояснил старейшина, – по твоему списку. Давай быстренько пройдёмся по всем, и я тебя отпущу.

– Что не так с кандидатурами? – удивилась я.

– Возможно, что всё так, – ответил Всеволод и пояснил, – просто по твоему примеру мы будем создавать и другие группы. И мне надо понимать принципы и мотивы, по которым ты людей подбирала.

Я мысленно усмехнулась. Если ты узнаешь о моих мотивах – ты будешь изрядно обескуражен. Но вслух я, естественно говорить об этом не собиралась.

И мы начали по списку.

– Первый номер, – прочитала с листочка я, – Пётр Кузьмич Пивоваров, пенсионер, юрист, всю жизнь проработал в Калиновской горадминистрации.

– Ну это понятно, – кивнул Всеволод, – вопросов нет. Хотя характер у него сердитый. Не сахар, в общем.

– Я помню, – усмехнулась я, вспомнив, как юристы меня взяли в оборот, когда я пыталась донести мою идею, как не дать администрации города отжать у общины дом.

– Дальше, – сказал Всеволод.

– Зинаида Петровна Рыбина, – дисциплинированно прочитала я.

– Мы её кандидатуру уже обсуждали, – вздохнул старейшина, – не передумала?

– Нет, – покачала головой я.

– Ладно. Но смотри, я предупредил, – сказал он, – давай дальше.

– Ефим Фомич Комиссаров, – прочитала я.

– Но он же обычный слесарь! – удивился Всеволод, – простой работяга. Грубый, курящий. Ещё и ругается, когда думает, что я не слышу. У него ни ума, ни фантазии, как говорится. Зачем он тебе?

– Он же слесарь, – сказала я, – этим всё сказано. Такие люди в любой команде на вес золота.

– Ну не знаю, – поморщился Всеволод, – надеюсь, тут есть какая-то логика, во всём этом.

Эх, сказала бы я, какая тут логика… но лучше промолчу.

– Четвёртый номер. Ксения Сергеевна Зыкова.

– А Зыкова тебе зачем?! К тому же молодая она ещё.

– Она работает наборщиком в типографии, – коротко сказала я.

– И что? Она – самого низкого разряда. Чем она тебе поможет? Я же так понимаю, что ты ещё всякие мероприятия проводить будешь?

– Буду! – кивнула я. – И свой человек в типографии мне очень нужен.

– Дальше, – вздохнул Всеволод, решив не заострять на этой теме.

– Ольга Ивановна Сиюткина.

– Тоже пенсионерка! – схватился за голову Всеволод.

– Она раньше работала агрономом, – сказала я.

– Картошку будешь выращивать? – съехидничал Всеволод.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, – хмыкнула я и зачитала новую кандидатуру по списку, – Фёдор Степанович Кущ. Учитель физики.

– Толковый мужик, правильный, – кивнул Всеволод.

Ну хоть одна кандидатура у него не вызвала возражений.

– Ирина Александровна Белоконь, – огласила последнюю кандидатуру я.

– Вот! Белоконь! – взвился Всеволод.

– Что не так с Белоконь? – не поняла я.

– Ты меня в могилу раньше времени сведёшь!

– Почему это?

– Белоконь! Ну как можно додуматься включить в одну группу Рыбину и Белоконь?! – продолжал причитать Всеволод. – ты разве не знаешь, что они враги?

– Знаю, – пожала плечами я.

– И тем не менее ты их обоих включила в группу! Да ты пойми, мы их никогда даже на одну сторону не ставим, когда молебны идут. Они же поубивают друг друга, а потом разнесут всё остальное. И твою группу тоже!

– Потому я их и включила, – пояснила я.

– Они тебя замучают, Любовь Васильевна! Сожрут и выплюнут!

Всеволод продолжал кричать и возмущаться. Первые минут пять было интересно, но потом наскучило. Ну вот не объяснишь же ты ему, что тут расчет очень простой. И даже примитивный. Если я возьму в группу Зинаиду Петровну, то она действительно превратит моё существование в филиал ада. И то же самое будет, если я возьму, к примеру, только Белоконь. Более того, если я возьму в группу кого-то из их подруг (а община давно превратилась в два враждующих лагеря благодаря непримиримой «дружбе» Рыбиной и Белоконь, поэтому бери любого и не ошибёшься), то будет то же самое. Если не хуже. Поэтому самое умное, что я придумала – это взять их обеих. Пусть дерутся между собой. А я буду эдаким добрым миротворцем, на словах поддерживая то одну, то другую, а на самом деле исподтишка подкидывая дровишек в костёр их вражды. А чтобы они потом не объединились против меня, я чуть позже, когда они наиграются воевать между собой, найду им общего врага. И тогда не будет у меня более надёжных и верных союзников-соратников, чем эти бабоньки.

Вот такой был мой расчет.

– Я справлюсь, – сказала я Всеволоду и добавила, – утверждайте состав группы, и мы начнём первое мероприятие.