Фонд А – Баба Люба. Вернуть СССР. Книга 3 (страница 8)

– Но, прежде чем обсуждать с вами первое задание, – сказала я, – давайте возьмём паузу на две минуты и пусть каждый из вас подумает. Честно взвесит все свои достоинства и недостатки. И потом скажет мне – может он быть членом команды первой группы или нет. Это ни в коей мере не будет говорить о вас плохо, просто мы не будем заставлять человека делать что-то, если он не хочет. Или не может.

Когда я закончила – повисла пауза. Все выжидательно смотрели на меня и друг на друга.

Наконец, Пивоваров сказал:

– Мне кажется, Ксения не сможет. Да и зачем она здесь? Простой наборщик в типографии. Если я не ошибаюсь, у неё разряд самый низкий. Считай разнорабочий.

– Почему это я не смогу! – зазвенел голос Зыковой, – ну и что, что я наборщик! Я, может, стихи пишу!

– Товарищи! – прервала очередной срач я, – давайте будем говорить каждый сам за себя. Не нужно стоить домыслы и принимать решения за других. А что касается Ксении, то, по нашей задумке, у неё одна из ключевых ролей. И мы с Всеволодом Спиридоновичем уверены, что она отлично справится. Если останется в группе, конечно же.

– Я останусь! – подскочила Зыкова и с еле сдерживаемым триумфом метнула взгляд на Пивоварова.

– Точно? – спросила я, – ты хорошо подумала?

– Точно! – выпалила Зыкина, – я подумала!

– Тогда можешь уходить на работу, – сказала я, – мы сейчас порешаем с остальными. На индивидуальную беседу я тебя приглашу. А первое задание, я думаю, мы послезавтра соберемся и обсудим. С теми, кто захочет остаться.

– А почему не сегодня?! – сразу же возмутилась Белоконь, – мы хотим узнать задание сегодня!

– Во-первых, мы еще не решили. Кто остается, а кто нет, – начала перечислять я, – может. Кроме Ксении, больше никто не останется и придется набирать новую группу. Зачем же обсуждать такие вещи с посторонними людьми. Тем более задание будет… мягко говоря… стратегическим.

– Ну я-то остаюсь! – категорическим тоном заявила Белоконь, – кто, если не я? Тем более. Если задания сложные.

– Замечательно, – похвалила её я.

– Я тоже остаюсь, – сразу же влез взволнованный Пивоваров. – Можно было мне такие вопросы и не задавать!

– Тогда пусть остальные уходят, а мы давайте задание обсуждать! – сказала Белоконь.

– Что значит «остальные уходят»? – возмутилась Рыбина, – я вот лично остаюсь.

– А что же вы молчите тогда? – поддела её «заклятая подруга».

– А зачем мне что-то говорить? И так всё ясно! – отбрила её Зинаида Петровна. – Мы с Любовь Васильевной уже не первое задание выполняем. Аж в Нефтеюганск вон вместе съездили. Правда же, Любовь Васильевна?

– Конечно, – подтвердила я, сдерживая усмешку, чтобы не дай бог бабы не заметили. – Вопрос о Зинаиде Петровне даже не стоит, товарищи. Она не боится никаких трудностей. Мы уже убедились.

Рыбина торжествующе посмотрела на Белоконь. Мол, выкуси-накуси.

И такое Белоконь стерпеть никак не могла:

– Да знаем мы как Зинаида Петровна ездила! Шила в мешке не утаишь. И вам с ребенком-инвалидом не помогла даже!

– Да кто вам такое наплёл?! – заверещала Зинаида Петровна. – Враньё!

– А вот и не враньё! – обидно захохотала Белоконь, – мне сама Нина Ивановна по секрету рассказывала!

– И вы её сейчас прекрасно сдали! – захохотал Пивоваров.

– Это называется – «торжество справедливости»! – ответила Белоконь.

– Я с ней разберусь, – угрожающе пообещала рыбина, – напридумывала и сплетни разносит. А я же ей денег на песцовый воротник одолжила! Вот так и верь людям!

Пока она возмущалась такой несправедливостью, я повернула отклонившийся от темы разговор в более конструктивное русло:

– Итак, в группе остаются – Ксения Зыкова, Пётр Кузьмич Пивоваров, Зинаида Петровна Рыбина и Ирина Александровна Белоконь. Правильно? Всем остальным спасибо, что потратили время. На этом расходимся, товарищи. Задание обсудим позже. Я всем сообщу, точное время и где собираемся.

– Подождите! – заволновался Комиссаров, – а как же я?! Я остаюсь. Я просто не лез, ведь я даже подумать не мог, что вы подумали, что я…

Он окончательно сбился и сконфуженно замолчал.

Я пришла на помощь:

– Спасибо, Ефим Фомич. Значит и вы тоже. Итого, нас вместе со мной – шесть человек. Вот и отлично. Можно работать.

– Так я тоже остаюсь! – немного обиженно сказал Кущ, – только мне нужно объяснить мои функции, чтобы я понимал, что справлюсь или нет. И восьмого числа я не смогу – у меня городская олимпиада по физике и я буду в жюри весь день. А девятого мы будем работы проверять. А ещё с пятнадцатого уеду в отпуск, к тёще в деревню. Сами понимаете, спрыгнуть не выйдет.

– Хорошо, – кивнула я, – принято!

– А вот я прямо не знаю даже, – растерянно промолвила Сиюткина. – Я не знаю, чем я могу быть полезна? И меня это беспокоит. Понимаете, я не привыкла, как говорится, брать кота в мешке. И я вот думаю. Я пенсионерка, медлительная. От всех этих новшеств страшно далёкая. А вы молодые, вам нужно все поскорее чтобы. Я только мешать вам буду.

Я зависла. Вот чёрт! У меня именно на Сиюткину была большая надежда. Но вслух сказала:

– Поступайте, как вам кажется правильным, Ольга Ивановна. Скажу честно, от вас нужна в первую очередь консультация. Да, консультация и контроль.

– В чём же? – удивилась Сиюткина.

– Ну, вы же агроном? – уточнила я.

– Да. Я тридцать пять лет проработала по специальности. Хотя пять лет я работала по защите растений. Но это смежные направления.

– Во-о-от! – многозначительно сказала я, – именно поэтому вас и выбрали.

– Всё равно не очень понимаю, – покачала головой женщина, – мне бы попроще объяснить.

– Сейчас попробую, – кивнула я. Мне не хотелось открывать сразу все карты. Тем более, вдруг она откажется. – Вы агроном. Много лет проработали по защите растений и по агрономии. То есть вы о растениях знаете всё.

– Ну, не всё.

– Значит, почти всё, – поправилась я. – А то, что не знаете, то можете посмотреть в нужных справочниках. Вы знаете, где что искать. Правильно?

– Конечно правильно, – удивлённо подтвердила женщина.

– А что такое биологическое загрязнение вы знаете? И как с ним бороться?

– Ну, не прямо все методы, но в основном да. А что?

– Я не могу рассказывать нюансы задания посторонним людям, – напустила туману я, – вы еще не сказали – остаетесь в группе или нет?

– Ну я, конечно, могу остаться, если вы считаете, что я буду полезна, – растерянно развела руками Сиюткина.

– Я считаю, что вы очень полезны, – твёрдо сказала я, – и Всеволод Спиридонович так считает.

– Правда? – зарделась Сиюткина.

– Правда! – успокоила её я и подвела итоги, – таким образом, все остаются. Итого нас, вместе со мной, восемь человек. Что ж, я нас поздравляю!

Я улыбнулась и добавила:

– Нужно будет запомнить эту дату. Это будет день рождения нашей группы. Будем потом годовщины в эту дату праздновать.

Все заулыбались.

А я сказала:

– Что касается первого задания. Я оглашу его чуть позже. Сейчас же хочу сказать главное. Миссия нашей группы. Мы будем организовывать и проводить мероприятия для блага людей города и нашей общины. Но это мелочи. Мелкие действия, глобальная цель которых – сплотить нашу группу, чтобы она превратилась в сработанную команду. Проверить нас, каждого из нас, на практике. И вот когда мы отработаем это. Когда будем настолько друг друга понимать, что и слов будет не нужно, тогда мы сможем сделать главное…

Я сделала паузу.

– Что главное? – не выдержала Рыбина и перебила меня.

– Не перебивайте! Почему вы всё время перебиваете, Зинаида Петровна! – возмутилась Белоконь, – Дайте человеку сказать!

– Я не перебиваю, Ирина Александровна! – рассердилась Рыбина, – я только спросила!

– Вы перебили!