Фонд А – Агитбригада. Книга 2 (страница 3)

Минусы? Они меня возьмут в оборот и заставят работать на себя. Но здесь опять же – можно натравить на них ЧеКа, можно уехать и скрыться, или натравить кого-то типа Анфисы. Да вариантов миллион.

– У меня будет еще одно условие, – сказал я, отметив, как улыбка удовлетворения мелькнула на породистом холеном лице Фаулера.

– Слушаю вас, Геннадий, – мягко сказал он.

– Мне нужно попасть в соседнюю губернию.

– Не вопрос, поездку мы вам можем оплатить хоть и сейчас. Я имею в виду в случае положительного подтверждения ваших медиумных способностей.

– Дело не в деньгах, – осторожно закинул удочку я, – купить билет я и сам в состоянии. Дело здесь в двух моментах. Первый момент, как вы видите, я – несовершеннолетний и слоняться одному по губернии для меня чревато.

– Вполне с вами согласен, молодой человек, – кивнул Фаулер, – нынче облавы ЧК на беспризорников участились. Но мы вполне можем выделить вам взрослого сопровождающего и сделать необходимые документы. На сколько дней вы хотите туда уехать и когда?

– А вот в этом состоит второй момент, – вздохнул я, – мне нужно проехать всю губернию. Право она небольшая. Точное место я не знаю. Нужно искать.

– Ну, с этим труднее, но мы можем поспособствовать вам и в этом, – кивнул Фаулер.

– Нет, не надо отрывать вашего провожатого от работы и дел, – сказал я и пояснил. – Потому что это все может занять и месяц, и даже два. Но у меня есть следующая идея. Некоторое, довольно непродолжительное время, я путешествовал вокруг нашего города по окрестным селам с агитбригадой «Литмонтаж». И меня очень устраивает формат их гастролей. Так вот, в случае положительного решения вашей комиссии, смогли бы вы устроить так, чтобы агитбригада вместе со мной попала на месяц на гастроли в соседнюю губернию и проехала максимально все участки с выступлениями? Ну, чтобы задерживаться в каждом из них на несколько дней?

– Да не вопрос, – усмехнулся Фаулер, – поверьте, Геннадий, для нас это такая мелочь. В горкоме по культуре тоже есть наш человек и он, представьте, далеко не на последних ролях там. Как и в управлении нашим городом.

– Ого, – уважительно присвистнул я.

– Я же вам говорю, наши возможности безграничны, – самодовольно усмехнулся Фаулер и поправил бриллиантовую запонку на рукаве.

– Понятно. Когда планируется обследование? – спросил я. – И по какому адресу?

Глава 2

Был самый обычный день. Даже вполне себе заурядный, если можно так выразиться. В доме номер тринадцать по улице Коммунаров собралось шесть человек и одна барышня.

Все господа и барышня, или как сейчас положено говорить, товарищи, были людьми серьёзными и солидными. И цену времени вполне знали. А собрались они здесь затем, чтобы засвидетельствовать, являюсь ли я, Генка Капустин, воспитанник трудовой школы имени 5-го Декабря, медиумом и спиритом, или же я самый обычный шарлатан.

В абсолютно пустой комнате находился лишь длинный овальный стол и стулья, на которых сидели эти люди, и один свободный. Для меня.

А на столе стояли всевозможные приборы.

– Прошу вас, Геннадий, – сказал один из них, высокий человек с окладистой бородой и пристальным взглядом, и предложил мне присесть на свободный стул.

Сами же они мне не представились.

Среди них я знал лишь Фаулера. Но он тоже молчал и даже не смотрел на меня.

Ну ладно, я сел.

– Здесь мы собрали комиссию, которая проверит достоверность вашего заявления и подлинность ваших медиумных способностей… – занудным голосом сообщил второй, толстяк среднего роста, черноглазый с носом картошкой.

– Как мне к вам обращаться? – вежливо спросил я.

– Пока что в этом нет необходимости, – мрачно заметил первый. – После прохождения или не прохождения сеанса проверки мы вернемся к этому вопросу.

Ну что же, не хотят – ну и не надо.

– Геннадий. Сейчас вы будете очень медленно вращать этот стол с листами вот этой бумаги без помощи рук и ног, лишь силой мысли либо с помощью духов, а мы с коллегами проверим по методу доктора Фарадея, нет ли здесь «идиомоторных актов», – предложил второй человек.

– Но я не умею вращать стол, – несколько удивлённо ответил я.

– Все медиумы умеют, – возразил первый.

– Я – не все!

Господин Фаулер, который тоже был здесь, наклонился к первому и что-то торопливо и горячо прошептал, искоса поглядывая на меня. Первый тоже взглянул на меня, уже с интересом, и степенно покивал головой. Остальные продолжали сидеть молча и бесстрастно, и лишь по изредка бросаемым на меня косым взглядам я определял, что они не спят.

– Ладно, так и отметьте, Юлия Павловна, – сказал первый, обращаясь к бледной девице, единственной представительнице слабого пола, которая сидела и записывала всё в протокол, – испытуемый стандартное «верчение стола» осуществлять не может.

Девица старательно скрипела пером, записывая.

Енох летал вокруг, периодически подглядывал в протокол и весь прямо испереживался. Почему-то эту проверку он принимал близко к сердцу:

– Ну вот что это за спиритуалистическая комиссия, если они сами меня не видят и не знают ничего о нашем мире! – возмущался он. – Верчение стола! Да это же возмущения физической материи, а не общение с душами! Где они только поднабрались такой дикости! Ересь и мракобесие! Вот этот черноглазый считает, что если держит в нагрудном кармане шкурку полоза, то это убережет его от влияния тех же Погруженных во тьму. Как бы не так! Он бы ещё засушенную кроличью лапку в карман сунул! Или дерьмо крокодила, чтоб уж наверняка! Мракобесы! Аферисты! Ну, я не могу с них!

Я не выдержал и усмехнулся.

Третий человек, судя по всему, какой-то профессор, который также подключился и как раз начал речь об идиомоторных актах, возмущенно взглянул на меня и едко спросил:

– Что вас так рассмешило, молодой человек?

– У вашего товарища в нагрудном кармане сброшенная шкурка полоза, которая должна уберечь от влияния злых духов, – с усмешкой ответил я и указал на второго, черноглазого, – но на самом деле она не имеет никакого отношения к оберегам. Бабушкины сказки.

Все удивлённо посмотрели на черноглазого, а тот посмотрел на всех и смутился:

– Это для концентрации жизненных эманаций, – напыщенно попытался оправдаться он и вытащил шкурку из кармана, – но это никак не объясняет, что Капустин имеет склонность к медиумизму. Он мог видеть, как я доставал её.

– Вот ведь врун! – возмутился Енох, – он её никогда не достает.

Я скептически хмыкнул ещё раз и взглянул на черноглазого.

Тот понял, что я понял, и потупился.

– Господа. Тогда давайте уже перейдём к следующей проверке, – нетерпеливо заявил четвёртый, рыжеватый человек с блинообразным рыхлым лицом, – предлагаю перейти к следующему заданию. Геннадий. Мы вас сейчас свяжем, а вы велите духам, чтобы они позвонили в колокольчик.

– О! Это я смогу! – обрадовался Енох, который остро переживал мои победы и провалы как свои.

– А где колокольчик? – спросил я.

– У духов, – спокойно ответил четвёртый.

– Во дебилы! – сплюнул Енох и замерцал как испорченный светофор.

– У духов нет колокольчиков, – возразил я, – у них вообще нет ничего материального, поэтому они не могут позвонить, если нет колокольчика.

– Все медиумы это могут. Стандартное и самое простое действие, – слегка брезгливо сказал второй, видимо мстя мне за шкурку полоза.

– Юноша cunning and dodging, – хмыкнул он и многозначительно взглянул на первого.

– Nothing like this! – возмутился я. Английский я знал с прошлой жизни.

Присутствующие посмотрели на меня с любопытством и переглянулись.

– Ладно, давайте пойдём навстречу молодому человеку, – со вздохом сказал пятый господин с узким капризным лицом. – Иначе это никогда не закончится. Юлия Павловна, внесите колокольчик.

Девица выскочила куда-то, и через несколько минут вернулась с небольшим медным колокольчиком. Который сразу же торжественно водрузили на стол.

– Сейчас мы вас свяжем, – сообщил мне четвёртый.

– Зачем? – не понял я.

– Чтобы исключить вероятность физического воздействия, – охотно пояснил он и с извиняющимся видом развёл руками.

– Короче, чтобы ты не жульничал и сам не дёргал, – прокомментировал Енох, которого всё это ужасно развлекало и заставляло изрядно нервничать.

Меня связали шарфом и привязали к стулу. Руки мне завели за спину.

– Приступайте, Геннадий, – велел четвёртый. – Позвоните в колокольчик, затем приподнимите его над столом.

Я кивнул Еноху, тот дёрнул колокольчик. Раздался мелодичный звон.

Присутствующие дружно ахнули, интерес ко мне чуть подрос.