Focsker – Сага об Антилохе. Летопись золотых веков (страница 4)

– Мне долго тебя ждать? – иронично выдал я, и Тайгрис, без подготовки, с виду казавшаяся расслабленной, как молния рванула в мою сторону, вздымая под ногами столп грязи. Прямолинейная, бесхитростная. Таран Тайгрис кинулась вперёд, выставив лапы, перед ударом, в последний миг убрав свои когти. Быстрая, но не как Кая. Мои ноги, чувствуя идеальное скольжение по мягкой почве, помогают корпусу уйти в сторону. Уверенно стоя в грязи по щиколотку, глазами пересекаюсь с взглядом пролетающей мимо тигрицы. Она приземляется на передние лапы, пытается затормозить, но тело её, приобретённая скорость играют против. Блять… если бы я ожидал от своих ног такой прыти, мог и ударить – мечом по спине или в рёбра!

Тайгрис, пролетая мимо, раскрутившись на расставленных лапах, как заднеприводный автомобиль, вновь подрывая грязь, совершает очередной бросок. Вновь выпад, сильный и быстрый, без когтей, и вновь движения её в грязи читаемы. Там, где она скользит, не имеет точки опоры, я спокойно отпрыгиваю назад, отстраняясь ровно настолько, сколько нужно, при этом понимая и предсказывая, где окажется враг. Вновь рука её открыта. Без стойки, издали, кончиком меча хочу ткнуть её под левое плечо, туда, где виднеется брешь в обороне.

Что-то подсекает мои ноги… Я следил за ней, видел руки, ноги, совсем забыв о нём… Ебучий хвост!

Перенеся центр тяжести вперёд, лицом лечу в грязь. Успеваю упасть не всем телом, упереться на щит, после чего быстрый кувырок влево – и там, где я был секунду назад, в землю, разбрасывая во все стороны брызги, ударяется ладонь Тайгрис. Меня бы не убили, но вдавили в грязь, полностью лишив возможности двигаться.

– Камень? – сидя в полуприсяде, внимательно следя за мной своими золотыми глазами, спросила тигрица. Я кивнул, поднял щит и меч. – Ну и морока с ними… – Аура её становится ещё плотнее. Выпустив когти, Тайгрис извиняется, просит наблюдавшую за поединком Санму позвать Алисию, предупреждая, что ей жаль, если я пострадаю.

Ударом меча о щит подзываю кошечку. Давай, не стесняйся. Я тысячи раз проигрывал тебе и не против проиграть тысяча первый. Но что, если я не проиграю?! – Делаю шаг вперёд. Посыл в моём взгляде, моя решительность ещё больше злит самоуверенную тигрицу. Она бросается вперёд, как обезумевший зверь, как локомотив, потерявший тормоза. И… прыжок. С длинным рывком, её ноги не касаются земли, руки разведены в стороны, а перед головой возникает то самое защитное поле, тот самый таран, от которого нужно уворачиваться! Рывок в сторону, с кувырком, по спине, щекоча нервишки, проходят коготочки тигрицы. Сука! Поднимаясь на ноги, ощущаю, сколько уже грязи налипло на щит, на тело. Весь, сука, мокрый из-за этого ледяного дождя. Только и успеваю вновь встать в стойку, как Тайгрис решает сменить тактику. Затяжные рывки сопровождаются скольжением, потерей баланса и контроля, женщина так же с ног до головы выпачкалась. Выбрав эти рывки, она собиралась быстро завалить меня на лопатки, но погода внесла свои коррективы, и теперь Тайгрис, выпрямившись, уверенным тяжёлым шагом шла выбивать из меня всё дерьмо.

Что ж, у неё по-прежнему одни когти и техника усиления. Посмотрим, насколько сильнее стал резать мой меч и насколько крепче стало её тело. Застыв друг напротив друга, наблюдаю за тем, как та становится в боевую, кулачную стойку. Шерсть её, иссушая падающие на ту капли, начинает шевелиться, сбрасывать грязь, становясь пушистее и твёрже. Разжав кулак, выставленный вперёд для контроля дистанции, она вдыхает воздух, готовясь к мощному, проникающему и дробящему удару одновременно. Это подготовительная стойка, решаю прервать её простым выпадом. Целюсь как раз в её наруч, в кулак, ударив по которому, и проверю остроту меча.

Замах. Женщина использует технику, укрепляет когти, приподнимает руку, и клинок мой, срезает её оружие словно бумагу. В последний момент, я пытаюсь его затормозить, но лезвие уже вошло между её пальцами, впилось в кость. Кровь Тайгрис стекает по железу, по женской руке. От случившегося внутри меня всё сжалось, но я не могу её жалеть, как и она, глядя на меня, ни о чём не жалея, отодвигает кулак, делая шаг назад.

– Ой, мамочки. Тайгрис! – Целительный покров Алисии ложится на тигрицу. Хил бежит к ней, но женщина, выставив кровавую руку, отказывается от помощи. Кровь быстро останавливается, царапина, не ставшая серьёзной травмой благодаря её крепости и тому, что я вовремя стал гасить скорость удара, затягивается на глазах.

– Меч. – Требует Тайгрис, и один из парней, держа её клинок двумя руками, по грязи, скользя, подносит воительнице огромное лезвие, что с пафосом одной рукой обнажает тигрица. Острый конец зачарованного гиганта указывает на меня. – Должна признать, ваши атакующие навыки развиваются в разы быстрее моих оборонительных, капитан. Однако больше это не повторится.

Я молчу, жму плечами. Не оправдываясь, не соглашаясь и не отрицая, что ещё сильнее злит публично проебавшуюся, ощутившую мой удар в полсилы Тайгрис. Это она привыкла играть со мной в поддавки, в этакого учителя, непобедимого, сильного, властного, способного на всё. А тут – дождь, грязь, ещё и ноготки ей подровняли. Сила этого угря – в водной стихии, в понимании того, как течёт вода, как движется земля и как ты сам можешь и должен в ней двигаться. Инстинкты, приспособление к борьбе в непривычных телу обстоятельствах – чем не навык, чем не способность? Я ощущаю подъём. Камень ещё работает, тонизирует. В мыслях проскакивает, что я и вправду могу сейчас победить. Только вот держится эта мысль недолго, лишь до того момента, когда до меня доходит. Алисия использовала не просто лечение. Она, блять, наложила на неё лечение плюс баф.

– Блять… – последнее, что я вижу перед собой, – плечо тигрицы. Последнее, что понимаю: я ни хуя не успею увернуться.

Глава 3

С щелчком сустав в плече возвращается на место. Кряхчу как старый дед, пока целительница обрабатывает рану, а Тайгрис, виновница моих мучений, обтирается полотенцами. Выйграю я у неё, ага, конечно, блять, десять раз. Тот подлый удар, с выставленным вперёд плечом, занесённым назад мечом, она подсмотрела в финтах Каи. «Вспышка света» – в момент, когда мне нужно ставить блок или контратаковать, чуть глаза не выела, ослепила, после чего вместо разрубающего пополам удара мне просто гардой вьебали в рёбра, впечатав в телегу. И ладно бы это. Сука, тигрица вообще все нормы попутала – ещё и добивающим, сверху вниз у телеги меня чуть не располовинила. Кое-как щитом и мечом перенаправил удар в землю, силища у неё чудовищная. Тогда плечо и выскочило, пришлось кричать, что сдаюсь.

– Алисия, – отходя от тазика, шлёпнула ту по попе, спрятанной под плотными штанами, Тайгрис. – Я и не знала, что у тебя такая пошлая способность пробудилась. Приходи ко мне в любую ночь, можешь даже на привалах, обещаю, мы р-р-р, соединим приятное с полезным. – Пристроившись к ней сзади, облизала той ушко распалённая тигрица. Воительница не стеснялась своей наготы и каждый раз, когда дело шло к постели, всех и вся тянула к своей пиздёнке. Ненасытная, вечно похотливая и горячая. Прихватив целительницу за руку, она кладёт её себе на лобок, что в свечах уже источал паутинкой стекающую влагу.

– П-простите, – боясь таких больших и сильных людей, полулюдей, выскользнула из её объятий целительница, отойдя мне за спину. – Я предпочту подождать, когда вы будете заканчивать, и…

– Так ты из тех, кто любит смотреть… – Закинув волосы себе за спину, Тайгрис стягивает с левой руки браслет, а затем при помощи его завязывает волосы в непослушный пушистый хвост. – Я не против, это р-р-р, так возбуждает.

Тигрица становится на колени у кровати, а после, толкнув меня на кровать, откидывает с ног моих полотенце, которым я прикрывал своё хозяйство. Слегка вялый и усталый, только и дёрнулся, а к нему, мурча, уже щёчкой прижимаются, облизывают, при этом пугая меня своими, сука, о-о-очень острыми зубами. Давать в рот Тайгрис – страшно до жути.

– Может по…

– Молчи, слабак. – Лизнув головку, берётся за дело тигрица, и я реально затыкаюсь. Её длинный, острый на конце язык извивается, цепляет самые чувствительные места. Сильные и грубые руки, так же зная толк в том, что делают, аккуратно обрабатывают, мнут камушки ниже. С первым позывом только кровь начинает приливать, как губы жарко всасывают в себя головку, а после, словно вакуумный насос, лёгкие буквально затягивают. Ебучая чёрная дыра поглощает мой член, и тот становится больше прямо во рту прижавшейся к паху лицом Тайгрис.

– М-м-м… слишком большой. – В конце, отстранившись, томно вздыхая, пуская слюни по бороде, бормочет тигрица, а после, вернувшись к работе горлом, начинает двигать головой вперёд и назад. Клыки, которых я боялся, как умелый инструмент в руках профессионала лишь изредка касаются плоти, не раня, а наоборот, подогревая и без того распалённое нутро. Тайгрис знала, что делает. А я сам не заметил когда, но уже рукой шалил в паху приспустившей штаны, лёгшей на бочок рядом со мной Алисии. Глаза её неотрывно следили за тем, что вытворяла тигрица. Расстегнув куртку, она вываливает груди, а после, ещё ближе прильнув, вжимает в них моё лицо. Дыхание её всё громче. Юля попкой по простыне, всё ближе она подвигалась ко мне, и это не могла не заметить Тайгрис. В моменте, схватив ту за ногу, она стягивает растерянную малую к себе, а после, как куклу, забрасывает на меня и стягивает с той штаны.