Focsker – Сага об Антилохе. Летопись золотых веков 2 (страница 8)

Слушать комплименты, как и говорить по душам с незнакомцами S-ранга, для меня дело непривычное.

– Благодарю. Вам что-то от меня нужно?

Он смотрит мне в глаза, я ему. На душе неспокойно. Этот рыжебородый меня раздражает.

– Твоего отца часом не Антиохом звали? – С этим вопросом внутри ёкнуло. Я не просто в шоке, я в ахуе. И мужик, видя это, расплылся в редкой, гнилой, как старый деревенский забор, улыбке. – Так и знал. У тебя его взгляд и такой же скверный характер.

– Вы состояли в одной группе? – Слова о глазах и прочем пусть оставит для членов семьи и дальних родственников. Если бы он был товарищем или закадычным другом, Антилох никогда бы не оказался на связи с гильдией убийц. Наверное…

– Выполняли задание, вместе, – ответил воин. – А потом он в кости выиграл у меня лошадь, награду за задание и меч. Когда я узнал о том, что он мошенник, его и след простыл. Словами не передать, как я злился. Скажи, он ещё жив?

– Вряд ли. – Запахло жареным. – Сразу скажу: денег у меня нет и за долги Антиоха отвечать не стану.

Мужик заржал. Да так, что получил пару ласковых от собственных товарищей, мягко попросивших его закрыть рот.

– Не стану. Всё же он сильно нас выручил с той женщиной, может даже спас. Кстати, как она, та, от кого ты получил этот цвет волос и тонкие губы? Когда мы встретились, она уже имела большой живот, и…

– Погоди, мужик… – прервал того я. – Давай присядем, и ты расскажешь всё поподробней.

– Расскажу. – ухмыльнулся вояка. – Но сначала полубаба поделится трофейным пойлом. Идёт?

– Идёт!

Глава 5

Шут, бабский угодник, прайдоха и очень живучий авантюрист – вот кто такой Антиох, вернее то, кем его запомнил Рыжебородый Кондр. Они познакомились в таверне случайно. Тогда ещё они были одного возраста, одного ранга, мочились на одну стену таверны и различались лишь длиной члена, что, со слов бородача, у Антиоха был почти как у коня. Тогда ещё ни о каком «Авангарде Коми» и речи не шло – просто «Коми», просто друзья и выходцы из одноимённого городка, искавшие бывалых, местных авантюристов, пригодных для разведки в окрестностях.

Тот вечер запомнился Кондру надолго. Снег за окнами таверны мешался с грязью, ветер выл в печной трубе, а внутри пахло жареным мясом, дешёвым элем и потом. Они сидели за дубовым столом, покрытым слоем воска, и пили из грубых глиняных кружек, слушая, как за перегородкой кто-то хрипло тянул балладу о погибших героях. Тогда всё казалось проще: враг был виден, цель ясна, а смерть – где-то далеко, за горизонтом.

В таверне они сошлись с ещё одним авантюристом – волшебницей. Она была талантлива во всём: в исцелении, поддержке усилением и путах, заставлявших людей и чудовищ впадать в оцепенение, а с этим – в управлении мечом и, что редкость для женщин, в молчании. Она не представилась, не назвала имени или мест, откуда родом. Единственное, что было известно, – это что она беременна. Чудная пара искала деньги, бралась за опасную работу, идя в помощники к группам не слабее себя и выше. И справлялась. Антиох спас их капитана, потом вовремя подал руку помощи Кондру, поделившись с ним частичкой своей магической силы. Тогда-то, когда огромный запас маны, сродни демоническому, хлынул в тело рыжебородого, позволив пробудить навык, что по сей день в его арсенале считается сильнейшим, – только тогда он наконец-то понял, насколько силён Антиох и какая на самом деле между ними пропасть.

– Они от чего-то бежали, помогая другим… – едва пригубив алкоголь, опечаленно продолжал рассказ бородач. – И потому за его уловку, обман я не держу на него зла.

Слушавшая эту историю эльфийка скептично кривила мордашкой. Вся моя свора собралась послушать историю о родственниках того, кто давно мёртв и чьё тело я так бесцеремонно захватил.

– Нет, ну с членом-то ладно, с лицом ещё может быть, – ворчит недовольная деталями Эрлина. – Но причём здесь Антилох? Откуда ты знаешь это имя?

Старик сделал ещё небольшой глоток, после отдал бурдюк Тайгрис, негромко отвечая:

– Единственное, что удалось узнать у той беременной женщины, – имя, каким бы она хотела назвать своего ребёнка. Она была уверена, а в глазах – даже слегка одержима мыслью, что внутри её чрева мальчик, сын, достойный своего отца, имя которого и назвала – «Антилох». Больше я с ними не встречался. Единожды, и то не знаю, о нём ли эти слова. Но мне рассказывали об авантюристе, что всюду тащил за собой ребёнка, по описанию очень походившем на Антиоха.

– Вы уверены, что именно мужчина? Очень странная деталь. Обычно женщины… – встряла вновь эльфийка.

– Да, уверен. – Стукнув себя по ногам, стряхнул с плаща снег и поднялся Кондр. – Женщины имеют свойство умирать при родах. Но это лишь мои домыслы. Как оно было на самом деле, знают только очевидцы. Доброй ночи. – Попрощался старик, кинув косой взгляд в мою сторону. Под очевидцем он подразумевал меня. К счастью или сожалению, таковым я не являлся.

– Интересно, а что же было дальше с Антиохом? – подсев на прогретую колоду, прошептала Алисия.

– Ничего хорошего, раз Антилох в долгах как в шелках и гильдия… – ворчит Тайгрис.

– Сомневаюсь, что дело и вправду в деньгах. – Отвечаю я. Если отец Антилоха владел большим магическим источником, а мать обладала талантами к использованию магии разных направлений, это могло способствовать появлению на свет настоящего вундеркинда. Мага, обладающего огромным вместилищем, запасом маны, что при тренировках с мастерами мог стать настоящей легендой. Либо же, если информация о таком дитя попадёт не в те руки, – отличным сосудом, куклой для экспериментов, вместилищем для души дракона. – Ложитесь спать. О глупостях поговорим завтра, если доживём.

Ночь опустилась на лагерь тяжело и неумолимо. Где-то вдалеке завывал ветер, раскачивая голые ветви древних деревьев. Снежинки, кружась в бесконечном танце, оседали на плащах и меховых одеялах, превращая людей в белые статуи.

Отряд вновь собирается плотнее. Сегодня Эрлина уходит в дозор, подменить кого-то из подуставших ребят «Шипа». Кая вызывается поставить пару сигнальных ловушек, обещая прийти позднее. Устроившись у подножия небольшого холма, меж складок высокого корневища, одну из тёплых подстилок, устанавливаем как навес, поверх которого быстро скопился снег. После, пристроившись плотненько, попка к попке, под лёгкое мурчание Тайгрис, любившей находиться в центре, когда к ней со всех сторон жмутся, стали засыпать.

Устроившись у меня на плече, а после и вовсе обняв, Алисия тихо, надеясь, что никто не услышит, проговорила:

– А я тоже целительница, и усиливать умею, как она… Вот так совпадение, да?

Тайгрис хмыкнула. Ревнивая Ирма лёгким пассом руки при помощи ветра натянула Алисии капюшон на лицо, да по самую шею:

– Спи… совпадение…

Ночь тянулась бесконечно. Снег скрипел под ногами дозорных, где-то в глубине леса ухал филин. Мы лежали под пнём, прижавшись друг к другу, и слушали, как бьются сердца – свои и чужие. Лес вокруг затих, притаился, наблюдая за нами тысячами глаз, спрятанных в чащобе.

Новое утро, монотонное блуждание бродящего в чужих лесах отряда привело нас ко встрече с очень неприятным зверем. Любая потусторонняя или редкая тварь на территории врага – потенциальный союзник. Если только не кидается на отряд разведчиков, что, отступая в спешке, чуть ли не верещит на всю округу, прося о помощи.

В мире моём на зиму в спячку впадали медведи и многоя другая лесная сволочь. В мире этом такая тенденция так же прослеживалась, имея виды, что, наоборот, пробуждались от сна в дни мороза. Один из подвидов слизи – Снежная слизь, что сливалась со снегом и была неразличима глазу, не имела ауры. Лишь на голой земле либо глазом, видящим саму суть маны, её можно было распознать. Без профессионального чутья, опыта, магов огня и поддержки данное существо превращалось в непобедимую грушу для битья. Всё потому, что эта сука делила своё ядо, нападала с разных сторон, могла кристаллизоваться, выплёвывать словно стрелы сгустки своей плоти и, поедая снег, тут же регенерировать. Всё упиралось в изначальный размер ядра Снежной слизи, и не будь этого ограничения, тварь по силе своей зимой превзошла бы любого дракона. А так – слизь как слизь, только А-ранга.

Снег вокруг нас вдруг зашевелился, словно живой. Сначала я подумал – показалось. Но через мгновение из сугроба, всего в десятке метров от нашей группы, вынырнула белесая масса, похожая на гигантского слизня, только прозрачного, как лёд. Она двигалась бесшумно, оставляя за собой вязкий след, и я почувствовал, как внутри шевельнулся Уроборос – насторожённо, тревожно.

Мы бы сами справились с ней силами Деструксии – в этом нет ничего сложного, когда рядом столь сильный маг огня. Командиры это знали. А ещё на моё предложение сжечь всё к ебеням напомнили, где мы и насколько важно сохранять маскировку. Мда. Как и ранее, я продолжал убеждаться: стелс-миссии – залупа, они для людей обладающих слишком большим айкью и неисчерпаемым запасом времени.

Яркий огонь привлёк бы внимание эльфов за километры. А значит – никаких фаерболов, никаких огненных стен, только беззвучные заклинания. Капитаны решают запустить тварь в «озеро». Загонщики, спровоцировавшие погоню, выходят на тыловые отряды, что становятся плотной линией авангарда. После чего вокруг твари отрядами других команд схлопываются клешни, и мы многочисленными мелкими заклинаниями перемалываем ядра Снежной слизи, не провоцируя крупного магического всплеска, что можно учуять магу за десятки километров.