Focsker – Сага об Антилохе. Летопись золотых веков 2 (страница 6)

Ирма, присев на колено, в буйстве цветов, коснулась бутона, тихо произнесла:

– Какие красивые. Как магия сестры.

– Не рассказывай никому о том, что видела. – Прошу я, и волшебница, всё так же улыбаясь, подняла голову, поглядев на меня с улыбкой детской, наивной, тихонько заявила:

– О чём? Это всего лишь сон, капитан. Всего лишь сон…

Что-то или кто-то щёлкнул меня по носу. Открыв глаза, вижу сидящую напротив меня Эрлину, а за ней, так же, едва пролупившую глаза Ирму, смотревшую через плечо эльфийки.

– Подъём, капитан. Пора за работу.

В отличие от нас, ребята из «Шипа» балду не пинали – работали всю ночь, нашли скрытый пост, и общим решением было принято его обойти. Не всё знает Эрлина, не на всё способны и элитные бойцы. То, как встала группа эльфов, какую систему оповещений выстроили и на какой дистанции, лишало нас любой возможности разом и без риска оказаться обнаруженным, ударить по всем сразу. Наши разведчики вскрыли многих, да не всех.

Сделав крюк, ребята нашли тропу, припорошенную, для смен караулов, по которой решением капитанов мы и попытались просочиться. Причём сделали это успешно – как раз между проходами двух эльфийских групп, пропустив которые, вырвались на относительно безопасные просторы древнего леса. Очередной день прошёл в разы безопаснее утра. Без боёв, в лёгкой, гнетущей обстановке, по щиколотку в мягкой земле и по колено в снегу.

За днём без боёв прошла ночь, потом новый день, в котором мы наконец-то набрели на дорогу – ту самую, по которой проходило снабжение. Мы недалеко от передовых крепостей и за пределами внимания разведчиков и войска противника. Ударим здесь – враг и в тылу, и впереди узнает. Те, кто в глубине земель, станут ещё более осторожными, а те, кто спереди, могут оттянуть на охрану больше сил, разбив снабжение на мелкие группы, постоянно курсирующие с докладами. Капитаны решают пройти глубже, как можно дальше, и у нас нет причин отказываться. Чем дальше мы в лесу ушастых, тем ближе Эрлина и вся наша группа к истинной цели.

Уходя в лес, продвигаясь рядом с местом, где без опаски и страха бродил враг, ещё двое суток шли быстро – быстрее прежнего – и практически беспрепятственно. Эльфы и их командиры уверовали в исключительные способности своих скаутов, рейнджеров. Что позволило нам проскочить очень глубоко, вплотную подобраться к очередному форту, за которым пролегала насыщенная путниками артерия снабженцев. С неё, с удара под самой крепостью, с плевка в лицо врага, а после – продолжения похода в глубь его земель – берёмся начать выполнение задания.

Пропустив несколько возвращавшихся, полных ранеными караванов, пропускаем посыльных с донесениями, пропускаем небольшой отряд зверолюдей, шедших полусотней лиц по своим делам, и наконец-то встречаем то, что ждали ещё почти двое суток. Делегация, окружённая тремя десятками солдат разных лесных народов и рас. Усиление из элитных эльфов – не Корни Корн, но, со слов Эрлины, тоже очень опасные. А с ними – всадники на благородных оленях, те же эльфы, и впервые в моей жизни – кентавры.

Высокие, под три метра, громадные, в стальном обвесе. Каждый выглядел как четырёхногий танк, у которого до пояса – тело лошади, а сверху, от пояса и до головы – человечье. Их копыта тяжело били по земле. Доспехи блестели даже в сумерках, а на боках висели длинные копья и кривые мечи. Они двигались неторопливо, с достоинством, словно не ждали нападения на этой земле, которую считали своей.

Мы лежали в сугробах по обе стороны дороги, ждали команды, рассматривая цель, собираясь с мыслями, готовясь к первому по-настоящему опасному бою. Предвкушение кровопролития – нутро потряхивало, зубы перемалывали магический камень, глаза искали того, кто достойнее других примет в тело или щит моё копьё. Боя в построении щитов не будет. Теперь мы в роли бандитов, тех, кто на стороне зла, а они защищаются, и в этой позиции – почти что злоебучие добряки.

– Антилох, там кентавры. – Скрежеща зубами, с огнём в глазах, не скрывая безумной улыбки, Эрлина накладывала стрелу на тетиву. – Ты понимаешь? Это мать их кентавры! Наконец-то! Я дождалась! Я вижу их! – От перекошенного в эмоциях лица, чуть ли не с пеной изо рта, повторяла голубоглазая. Взяв на прицел врага, жажда крови её, убийственная аура внезапно заставила двигавшегося в начале четвероногого замереть, поглядеть в нашу сторону в тот миг, когда оперение её стрелы сорвалось с сильных эльфийских пальцев.

Да начнётся резня!

Глава 4

Первый выстрел был в отряд за кентавром. Казалось, Эрлина ударила раньше времени, но команда прозвучала словно в миг, когда стрела её рванула вперёд, через магические плетения, мгновенно созданные Деструксией и Ирмой. Как из пушки, дробью размноженных стрел, бьющих почти в упор. Существа падают с повозки, падают наездники на оленях, те, кто стоял рядом с повозкой и только успел оглянуться на внезапно появившиеся магические плетения.

Звуки боя разорвали тишину леса – крики на незнакомом языке, лязг стали, предсмертные хрипы. Снег, ещё минуту назад белый и нетронутый, мгновенно окрасился в багровый. Кентавр во главе колонны, бросив товарищей, бросается вперёд, копытами своими мощными налетая на растянутую убийцами и ассасинами магическую нить. Тот, кто в хвосте, так же, намереваясь сбежать, донести вести о нападении, натыкается на подобную ловушку.

Магический удар с другой стороны дороги – песчаной лавиной опрокидывает повозку, ломая кабину, выворачивая имущество под наши, впившиеся в придорожную обочину ноги. С криком, ступая по разбитым флаконам микстур, рассыпавшимся золотым, медным и серебряным монетам, как собаки, спущенные с цепи, кидаемся вперёд, на врага!

Тайгрис, страхуя Алисию, рванула на наездников правее меня. Звериный рёв смешался с лязгом стали. Огненной струёй, усиленной магией ветра, Ирма с Деструксией разорвали на две половины кентавра, попытавшегося перепрыгнуть через преграды ассасинов. Кольцо вокруг сжалось максимально плотно. И внутрь его с метким броском копья врываюсь я.

На пути – рухнувший с оленя, недобитый залпом Эрлины эльф. Тот самый, что не элита. Едва поднявшись, приметив меня, он на лезвие меча принимает мой бросок, перенаправив копьё в тушу убитого ездового животного. Вёрткий и быстрый сукин сын. Ещё на моём подходе швырнул в меня метательными ножами – один отскочил от щита, второй чиркнул по зачарованному шлему. Я не убрал глаз, не спрятал их за щитом – и это помогло заметить, как ублюдок резко дёрнулся в сторону, намереваясь уйти из-под моего зрительного контроля. Так бы и было, испугайся я его отвлекающего финта. Подсев, лицо его показалось как раз левее щита – так, чтобы не напороться на меч. Но не мечом одним опасны щитовики! Острой гранью, обручем рваным и коцанным множеством сражений, выкидываю руку вперёд, толкаю его в плечо, и сам, доворачивая корпус, ухожу от укола, нанося рубящий удар справа налево. Моё лезвие вспороло его плащ. От удара, подскользнувшись на снегу, ушастый падает на четвереньки. Потеря баланса – смерть! Только замахиваюсь ногой, намереваясь познакомить лицо противника с моим сапогом, как тут же краем глаза замечаю тёмное пятнышко – и тело реагирует машинально. Подсев, поднимаю щит, по которому скользнуло метко брошенное в меня копьё. Эльф на земле успевает приподняться, собирается пырнуть меня прямо в открывшуюся бочину, и в ту же секунду рука его отделяется от тела, а за ней, со второго удара, отлетает голова.

Кая возникла из тени моей, не запачкав остриё своих коротких мечей обезглавила недобитого. Проскользнула вперёд, к метателю, обезопасив меня и дав вздохнуть. Она ещё лучше освоила контроль скрытности. Оказалась рядом, спасла из ситуации, в которой ранения не избежать, а после продолжила кровавую жатву, зарубив ещё одного типа, напоминавшего ожившее бревно. Атака с засады позволила сократить их число, сравнять с нашим. А дальше – кто кого перерубает. Битое стекло флаконов с эликсирами исцеления хрустит под сапогами. Идёт замес. Я беру на себя самое грязное и мерзкое – добивание раненых, что, истекая кровью, умирая, пытаются встать и ударить в спину. Максимум понимания, ни грамма сострадания. Лезвие вонзается в их плоть. Грязь, стекло, кровь, монеты – всё смешивается под ногами героев, что сейчас ничем не отличались от преступников.

Дорезав недобитка, замечаю А-шку, что один на один столкнулся с бугаём, подстреленным кем-то из «Шипа». Хочу дёрнуться к нему на помощь, но тут от этого полу-волка внезапно остаётся только правая часть туловища. Заметить не успел, как чёрный ком непонятной массы, прорезав тело вояки, завернувшись, вонзился в землю. Оглянувшись, вижу его – Шипа. Волосы его как живые, как змеи, отражают стрелы, атакуют словно иглы, утолщаются, уменьшаются, разнося всё вокруг, не оставляя шансов ни атакующим, ни обороняющимся, ни даже тем, кто умирал, истекая кровью. Ебучая мясорубка – человек с виду идеальный как в защите, так и в нападении. Даже заклинание, огненное, откинутое в него эльфийским магом, словно конфетти, разбилось об сжавшуюся в плотную чёрную стену – преграду из волос. Шип не оставил просто так нападку в свою сторону, и спустя секунды прошмыгнувшие по земле волосы подняли вражеского мага над землёй. Держа за руки и ноги, рывком четвертовали, позволив всей содержавшейся внутри жиже, вместе с кишками и органами, вылиться на землю.