Focsker – Сага об Антилохе. Летопись золотых веков 2 (страница 2)

«Авангард Коми» не пил, не пила «Засуха». Но Шипы, как братья по крови Тайгрис, повсюду тянули за собой десятки литров пойла. Казалось, они могли отказать себе в пайке, но слегка подпитыми буквально обязывали друг друга быть. Именно в этом состоянии, когда те подпивали, я слышал их истинные голоса. «Чёрный шип» – группа, что ни разу за своё существование не запорола, не проиграла и не сбежала ни с одного своего боя. Когда-то они являлись наёмным войском из более чем двухсот воинов. Теперь их осталось всего десять. И каждый говорит одно, мечтает об одном и том же: «Я хочу пережить нашего командира в бою, заняв его место!» – глядя тому в спину, с уважением, восхищением говорили солдаты, предупреждая, чтобы я ни в коем случае не вступал в спор с Шипом. За пререкания, неподчинение он убивал своих. А меня, как низшего по рангу, пусть и чужого, мог покалечить. Естественно, проверять это я не стану. Да и кто я такой – жалкий хер непойми какого ранга. Шутка ли, я забыл свой ранг, и ребята, шедшие со мной, не поверили моим словам, а я доказывать не стал. В миссиях, подобных этой, слишком часто бывал, видел, как умирают легенды этого мира, вроде того же Отца-инквизитора. Их не спасали ни чины, ни должности, ни ранги. Все смертны под этим проклятым небом.

Ознакомившись с командой, осознав, что все А-шки, включая меня, можем держаться ранг S хоть и на пределе своих возможностей, группа новым утром переходит на бег. Мы прошли первое испытание. Крюк со сбросом преследователей мог отправить их по ложным следам, а группа вышла в сторону изначально запланированную. Тяжким был путь. Не счесть числа раз, когда я падал в снег лицом, пытаясь перевести дыхание, задыхаясь от сжигающих лёгкие спазмов, хрипов, тошноты, в которой из желудка выходила еда. Бежать за ними очень тяжело. Но без камней, без усиления Алисии, поддерживавшей своё состояние и состояние Деструксии, я держал заданный темп. Мы были наравне с малышкой-волшебницей из песчаных, в отличие от хуже зарекомендовавших себя двух других команд А-шек. Поначалу все шли ровно. На четвёртый день, столкнувшись с роем гигантских ос, на который, как мне казалось, нас вывели специально, разрыв между S-ками, нами и теми А-шками стал ещё существеннее. Вскоре, оценивая беззаботность «Авангарда», то, как спокойно и рассыпано двигались Шипы, до меня стало доходить. Эта миссия с щедрой предоплатой – один большой наёб. Наёб, в котором приняла участие и Эрлина, и Тайгрис, и Кая, что в дни нашего пути вели себя максимально хладнокровно ко мне, к малышке Алисии, и… ахуенно показавшей себя с физической стороны Ирме. Они впервые не помогали нам на марше. И когда мы, сделав полукрюк, выбрели на лагерь в лесу – лагерь с шатрами, кухней, повозками, гербами правящих домов людей и прочим, – я понял: всё случившееся – ебучая проверка.

– Ублюдки!.. – нагнав нас у лагеря, рявкнул кто-то из безымянных слабых А-шек. Заметив, что на выкрик его обернулись не только мы, но и S-ки, засранец, подобосранно добавляет: – Гнилые, вы, сукины дети, знали, что это миссия на испытание… Антилох, твой дружок из песчаных, сука, это он всё слил?! – Вперёд вышел маг воды, капитан отряда, хер знает как называвшийся группы, и я двинулся ему навстречу. – Взял с собой магов поддержки, спал сколько хотел, отослал новичков, а теперь собрался урвать себе место в элите?! Да я тебя!..

Я срываю ножны с ремня. Мужик собирался пободаться со мной лбами. Но прежде чем мы ударились головами словно бараны, я, мечом, спрятанным в ножнах, балансиром делаю втык, с размаха в нос – да так, что нос его в череп вогнулся. Хуеплёт покосился. И следующим ударом, с ноги, что прикрыта металлической пластиной, наношу удар под колено, укладываю его на песок.

– Выродок! – кинулся на меня их тупой, запыханный копейщик. Подкинув меч в воздухе, повторяя финт, которому научился у одного из Шипов, пропускаю копьё под правой рукой, зажимаю подмышкой на нужной дистанции, ловлю меч левой рукой, и прежде чем идиот успел выпустить из рук копьё, ставшее балластом, приставляю меч к горлу испуганного засранца B-ранга. Всё так легко и быстро, что кончик меча моего успел бы вспороть два горла куда быстрее, чем их маг сотворил хоть что-то напоминающее заклинания.

– Тихо, тихо… – отпустив копьё, разведя руки в стороны, пятится копейщик, и, в моменте, ударившись пяткой о камень, отведя взгляд в сторону, получает втык гардой в лицо. Рухнув в снег, тот хватается руками за лицо, а я, следя за тем, кто уже на земле и пытается встать, приставил клинок к лицу их капитана.

– Деструксия, сожги их отряд, если маг через три секунды не опустит свой посох. – Командую я, и ответом на действия противника появляется в небе пентаграмма, огромная, из которой поспешно выбегают ребята из другой, растерявшей недовольство, боевитость группы. – Посох на землю и в сторонку. – Командую я типам с враждебной группы, перевожу взгляд на валяющегося в снегу «хероя». Нет у меня к нему неприязни, нету злобы. Таких уже видали, причём много. Стоит отпустить? Но не просто так. Грабить – нет, не моё. А вот пристыдить, да ещё и очков в чужих глазах прихватив, хм…

– Извиняйся, пёсий сын! – рявкнул я и закатил глаза от собственной фразы. Ну какой ещё к черту пёсий сын? Сучий надо было говорить… Да только, сука, это ж наверное слишком грубо к тем, кто с тобой шёл на войну, а после из-за какого-то испытания потерял самоконтроль.

– Ты сильнее, Антилох, я был не прав… – чувствуя моё отдалившееся от его лица лезвие, склонил голову капитан А-шек.

– Что? – Из-за своих замудрённых мыслей забыл договорить и теперь точно как злодей буду выглядеть… блять! – Да не перед мной, идиот! – рявкнул я. – Перед песчаными извинись! Ничего они мне не говорили, ничем не помогали. Ты оскорбил их королеву! Похер на наш конфликт, перед старшими по рангу извинись! – Спасая ситуацию, убираю меч в ножны, сам склоняю голову перед песчаной. Лишь бы как с Селестиной не вышло, как же её там звали…

– Простите, уважаемая Танни-Хулм-Касим, я ошибочно посчитал, что вы тянете в столь выгодную миссию своего фаворита. Я оказался слабей. Признаю своё поражение и ошибку. – Тот склонил голову, ударившись лбом в снег.

– Прошу простите меня, Танни-Хулм-Касим, мои действия навлекли на ваше прекрасное, яркое, незабываемое имя столь дурные мысли. Мои шутки в адрес вашего отряда привели к этому затруднительному положению…

Повторил озвученное имя.

Королева, стоя на фоне лагеря, реющих среди деревьев флагов, долго молчала. От чего не только А-шке, но и мне стало не по себе.

– Отряды А-ранга, – наконец-то прервав молчание, высокомерно произнесла королева, – вы освобождены от грядущей миссии. А ты, Антилох из Гнилых… – Вновь пауза. – Твой отряд выдержал. Но за свой длинный язык тебе ещё придётся ответить…

Глава 2

Я лежал под красными сводами шатра, абсолютно голым, а на мне – женщина, кожа чья словно шёлк, словно самая тонкая, самая нежная, приятная коже перина. Песчаная оболочка у Манквай, те самые трещины – всего лишь вид защиты. Наращивая его вокруг себя, они использовали его как бронежилет, окружавший каждый сантиметр тела, включая лицо. Очень разумное действие в условиях столь неблагоприятных, когда стреляющих со всех сторон эльфов, как птиц на птицеферме. Когда меня позвали на «аудиенцию», ожидал порку, причём предполагал, что пороть станут именно меня, а не как – не попросят выпороть кое-кого другого. Манквай оголила свою нежную, золотистую кожу, пышущую жаром пустыни, что при соприкосновении с моей стала чуть мягче, в то же время опалив мою. Уроборос ужом на сковородке в тот же миг завился внутри меня от неприятия, от недовольства – ему не нравилась эта песчаная, то, как от неё жарило. От длительного соприкосновения я мог получить ожоги, как физические, так и ментальные, ведь помимо жара эта чертовка была способна высасывать из тела и другой вид энергии, иссушавший самого Уробороса. Это помогло мне лучше начать понимать и контролировать магию холода – именно она стала прокладкой, без которой пришлось бы отшить столь желанного союзника. Именно нежелание контакта моего с Манквай стало чем-то, что помогло найти внутренние договорённости с Уроборосом, в итоге которых я заставил эту ленивую задницу помочь освоить ледяной покров. Защиту, подобную той, которой защищали себя половина моих союзниц, включая Алисию, умевшую накладывать ещё лечебный покров. Все вокруг росли, и то, что от этого секса я мог получить не только финансовую выгоду, обещанную королевой, но и новый опыт, навыки, вынуждало выкладываться на полную.

Королева чётко предупредила: разболтаюсь – казнит лично. Объяснила своё желание нелепым оправданием, мол, перед смертельной миссией каждый живой авантюрист нуждается в «шансе спустить пар», а я – «лишь удобный, безвольный инструмент». По-прежнему оставаясь в роли исполнителя, мелкой прислуги, я без какого-либо сопротивления в своём словесном статусе засодил в сухое лоно королевы, что вскрикнула от боли, вовремя напомнив, с кем я имел дело. Ебать песок – это то ещё «наслаждение». Причём, по реакции бабы и тому, как она, отведя взгляд, попыталась умолчать причину возникновения этого возгласа, понимаю: что-то тут больно двоим. Ну какой современный человек не знает, как смазать то, что сухое? Слюна – плюнь в песок, чё будет? Высохнет моментом. Да и с бабой, что не очень в настроении, этого надолго не хватит. А когда ты в ларьке, ой, в шатре королевы, только и надо сказать: «Масло»! Ну вот нам как принесли его, так и пошло в разы всё веселее, нежнее. Она постеснялась этого, мол, сама ж хотела, сама затянула, а мне хуем по нождачке водить – ну как-то совсем не камельфо. Ожидая смертельно необходимое вещество, щедро отвешиваю той комплименты, тяну время, проверяя свой «меч» на целостность. Абы кровь не пошла. Тем временем, с постоянно надменным лицом, внимательно следя за мной, как бы не сбежав, королева после ухода слуг укладывается на кровать. Позволяет мне пальцами пройти вдоль её лона, оставив масла на складках, немного у складок ног, что в случае «перенапряга» позволит мне, смахнув с них излишки, без отрыва от производства вернуться к работе. Небольшая мелочь, едва заметная, но чертовски полезная в затяжных «дуэлях».