Филис Кристина Каст – Меченая (ЛП) (страница 44)

– И я рад, что нашел тебя, – сказал он. – Я бы хотел снова встретиться, Зи, и не случайно.

Я колебалась. И гадала, почему. Я хотела снова с ним увидеться. Мне нужно было забыть про Афродиту. Серьезно, она действительно красивая, а он все-таки парень. Наверное, попал в ее ведьмовские (и сексуальные) когти прежде, чем понял, что случилось. Она чем-то напоминала мне паука. Нужно было радоваться, что эта девушка не откусила ему голову, и дать парню шанс.

– Ладно, как насчет просмотра тех задротских фильмов вместе в субботу? – спросила я, прежде чем смогла бы, как дура, отговорить себя от свиданий с самым потрясающим парнем в школе.

– Это свидание, – заключил он.

Очевидно, дав время отстраниться, если бы я захотела, Эрик медленно наклонился и поцеловал меня. Поцелуй был нежным и приятным. Честно говоря, мне захотелось продолжить. Он закончился слишком быстро, но мы продолжали стоять близко друг к другу, и я поняла, что мои руки лежат на его груди. Его же ладони мягко касались моих плечей. Я улыбнулась ему.

– Рада, что ты снова пригласил меня, – сказала я.

– Рад, что ты наконец согласилась, – ответил он. Потом он снова поцеловал меня, только в этот раз не колебался. Поцелуй стал крепче, а я обняла его за плечи. Я скорее почувствовала, чем услышала его стон, он целовал меня долго и крепко и словно включил что-то глубоко внутри: горячее, сладкое, наэлектризованное желание. Это было безумно и прекрасно. Ничьи поцелуи не вызывали во мне таких чувств.

Мне нравилось, как мое тело идеально соединялось с его, как твердое с мягким, и я прижалась к нему, забыв про Афродиту, круг, только что созданный мной, и весь остальной мир. В этот раз мы прервали поцелуй, когда нам обоим стало не хватать воздуха, и просто смотрели друг на друга. Когда ко мне начал возвращаться разум, я поняла, как сильно прижалась к нему, стоя перед общежитием и целуясь с ним, как шлюха. Я начала высвобождаться из его рук.

– Что не так? Почему ты резко изменилась? – спросил он, разжимая объятия.

– Эрик, я не Афродита. – Я постаралась снова высвободиться, и он отпустил меня.

– Я знаю, что нет. Ты бы мне не понравилась, если бы была такой, как она.

– Я не только про свой характер. Я имею в виду, что стоять тут и целоваться с тобой – нетипичное для меня поведение.

– Ладно. – Он потянулся ко мне одной рукой, словно хотел притянуть обратно в свои объятия, но, видимо, передумал и опустил руку. – Зои, с тобой я чувствую нечто иное, не то, что с остальными.

Я ощущала, как вспыхивает лицо, и не могла понять, от злости или смущения.

– Не нужно относиться ко мне снисходительно, Эрик. Я видела тебя в коридоре с Афродитой. Ты явно уже переживал подобное, даже больше.

Он покачал головой, и я увидела боль в его глазах.

– То, что я чувствовал с ней, было физическим. А ты касаешься моего сердца. Я вижу разницу, Зои, и, думал, ты тоже.

Я смотрела на него, в эти прекрасные голубые глаза, которые, кажется, задели меня за живое еще во время нашей первой встречи.

– Прости, – тихо сказала я. – Это было очень зло с моей стороны. Я вижу разницу.

– Обещай мне, что не позволишь Афродите встать между нами.

– Обещаю. – Это пугало меня, но я говорила правду.

– Хорошо.

Нала появилась из темноты и начала крутиться возле моих ног и мяукать.

– Лучше мне отнести ее внутрь и уложить спать.

– Ладно, – улыбнулся он и быстро поцеловал меня. – Увидимся в субботу, Зи.

Мои губы покалывало всю дорогу до комнаты.

Глава 25

Следующий день начался подозрительно нормально. Мы со Стиви Рэй позавтракали, все еще шепотом сплетничая, как горяч Эрик, и пытаясь понять, что мне надеть на свидание в субботу. Мы даже не видели Афродиту или троицу ведьм: Воинственную, Ужасную и Осу. Урок по вампирской социологии был очень интересным: мы перешли от амазонок к древнегреческому вампирскому фестивалю Коррея, и я прекратила думать о ритуале Темных Дочерей, запланированном на этот вечер. И на некоторое время вообще перестала волноваться о том, что делать с Афродитой. Урок по театральному искусству тоже был хорош. Я решила выступить с одним из монологов Кайт из «Укрощения строптивой» (мне нравилась эта пьеса с тех самых пор, как я увидела старый фильм с Элизабет Тейлор и Ричардом Бертоном в главных ролях).

Потом, когда я покидала класс, в коридоре меня нашла Неферет и спросила, как дела с продвинутой вампирской социологией. Пришлось сказать ей, что я прочла пока что совсем немного (читай: я вообще еще его не открывала). Мои мысли были заняты ее очевидным разочарованием во мне, пока я спешила на урок английского. И только я села между Дэмьеном и Стиви Рэй, как ад разверзся и все смутно напоминающее нормальное в этот день закончилось.

Пентесилия читала «Ты уйдешь, а я немного задержусь», четвертую главу из «Последней ночи „Титаника“». Это действительно хорошая книга, и мы все слушали, как обычно, но тут тупой Эллиот начал кашлять. Боже, этот парень так ужасно раздражал.

Где-то на середине главы и отвратительного кашля я начала чувствовать какой-то запах. Он был насыщенный, сладкий, вкусный и куда-то ускользал. Машинально я сделала глубокий вдох, все еще пытаясь сосредоточиться на книге.

Кашель Эллиота стал хуже, и я вместе с остальным классом повернулась, чтобы наградить его недовольным взглядом. Неужели он не мог выпить что-то от кашля или типа того?

И тут я увидела кровь.

Эллиот не сидел, как обычно, склонившись и засыпая. Выпрямившись, он глядел на руку, покрытую свежей кровью. Пока я за ним наблюдала, он снова закашлял, издавая мерзкий влажный звук, напомнивший о дне, когда меня отметили. С той лишь разницей, что когда Эллиот закашлялся, яркая алая кровь брызнула у него изо рта.

– Чт… – В его горле забулькало.

– Зовите Неферет! – рявкнула Пентесилия, резко открыв один из ящиков стола. Она выхватила аккуратно сложенное полотенце и быстро пошла по проходу к Эллиоту. Парень, сидевший ближе всего к двери, выбежал.

В полнейшей тишине мы смотрели, как Пентесилия добралась до Эллиота как раз к новому приступу кровавого кашля, и поймала сгустки полотенцем. Он прижимал полотенце к лицу, кашляя, плюясь и задыхаясь. Когда наконец поднял глаза, кровавые слезы бежали по его бледному круглому лицу, а из носа без остановки сочилась кровь. Он повернул голову, чтобы взглянуть на Пентесилию, и я увидела, как из его уха хлестнул кровавый поток.

– Нет! – выкрикнул Эллиот. В его голосе звучало больше эмоций, чем я когда-либо слышала от него. – Нет! Я не хочу умирать!

– Тсс, – утешала его Пентесилия, убирая рыжие волосы с мокрого лица. – Твоя боль скоро прекратится.

– Н-но нет, я… – Он начал снова протестовать капризным голосом, который тут же прервал еще один приступ ужасного кашля. Он давился им, и в этот раз его стошнило кровью на уже мокрое полотенце.

Неферет зашла в комнату с двумя высокими сильными на вид мужчинами-вампирами. Они несли плоские носилки и одеяло. Жрица держала сосуд, наполненный жидкостью молочного цвета. Не отставая от них, в комнату ворвался Дракон Лэнкфорд.

– Это его наставник, – почти беззвучно прошептала Стиви Рэй. Я кивнула, вспоминая, как Пентесилия ругала Эллиота за то, что тот подвел Дракона.

Неферет передала тому сосуд. Потом встала за спиной Эллиота. Положила руки ему на плечи. Он сразу же перестал кашлять и задыхаться.

– Быстро выпей это, Эллиот, – сказал ему Дракон. Когда тот начал слабо качать головой, он мягко добавил: – Это положит конец твоей боли.

– Вы… вы останетесь со мной? – выдохнул Эллиот.

– Конечно, – сказал Дракон, – я не оставлю тебя одного ни на секунду.

– Вы позвоните моей маме? – прошептал Эллиот.

– Позвоню.

Эллиот на мгновение закрыл глаза, а потом дрожащей рукой поднес сосуд к губам и выпил. Неферет кивнула двум мужчинам, и они подняли и положили его на носилки, словно он был куклой, а не умирающим ребенком. Дракон шел рядом с ним, и они поспешили вон из комнаты. Прежде чем последовать за ними, Неферет повернулась к шокированному классу.

– Я могла бы вам сказать, что Эллиот будет в порядке, что он поправится, но это было бы ложью. – Ее голос был спокойным, но полным власти. – Правда в том, что его тело отвергло Изменение. Через пару минут он навсегда умрет, так и не превратившись во взрослого вампира. Я могла бы сказать, что вам не о чем переживать и с вами такого не произойдет. Но это тоже было бы ложью. В среднем один из десяти не пройдет Изменение. Некоторые подлетки умирают в начале третьего курса, как Эллиот. Некоторые из вас будут сильнее и продержатся до шестого курса, а потом заболеют и внезапно умрут. Я говорю вам это не для того, чтобы вы жили в страхе. Я делаю это по двум причинам. Во-первых, хочу, чтобы вы знали, что как Верховная жрица я не стану вам врать, но помогу облегчить переход в другой мир, если наступит такое время. А во-вторых, вы должны жить так, чтобы вас помнили, если завтра вы умрете, потому что такое может случиться. Тогда ваш дух сможет с миром почивать, зная, что вы оставили за собой достойную уважения память. Если вы не умрете, то заложите базу для длинной жизни, полной смысла. – Она посмотрела прямо в мои глаза и завершила речь: – Я попрошу, чтобы благословение Никс сегодня утешало вас и чтобы вы помнили, что смерть – естественная часть жизни, даже вампирской. Ведь однажды мы все должны вернуться в объятия богини. – Она закрыла за собой дверь, поставив на этом точку.