Филис Кристина Каст – Меченая (ЛП) (страница 26)

Эрик едва глянул на нее, и он точно убрал руку после ее прикосновения. Потом он быстро мне улыбнулся и, не глядя на Афродиту, ушел.

Отлично. Как раз то, что мне совсем не нужно было, это оказаться посреди чужого разрыва. Но я не могла справиться с тем, что мой взгляд проследил за ним.

Глупая. Опять. Я вздохнула.

Афродита прочистила горло, и я попыталась (безуспешно) не выглядеть так, словно меня поймали за тем, что мне не следовало делать. Ее идеальная злобная улыбка сказала мне, что она, без сомнений, заметила мой интерес к Эрику (и его интерес ко мне). И снова мне стало любопытно, знала ли она, что это я вчера была в коридоре.

Ну, спрашивать ее я не собиралась.

– Тебе нужно поспешить, но я принесла, во что переодеться, – Афродита говорила быстро, указывая мне на туалет для девочек. Она бросила на меня через плечо полный отвращения взгляд. – Нельзя приходить на ритуал Темных Дочерей в такой одежде. – Как только мы оказались в туалете, она быстро передала мне платье, которое висело на одной из загородок, и практически запихнула меня в кабинку. – Можешь оставить свои вещи на вешалке и отнести их потом в общежитие.

С ней было бесполезно спорить, и в любом случае я чувствовала себя аутсайдером, как это и было. Из-за другой одежды мне сразу показалось, будто я пришла на вечеринку в костюме утки, но никто не сказал мне, что это не карнавал и все будут в джинсах.

Я быстренько сняла свою одежду и натянула черное платье через голову, выдохнув от облегчения, когда оно подошло. Оно было простое, но подчеркивающее фигуру. Материал был мягким и обтягивающим и не создавал складочек. У платья были длинные рукава и круглый вырез, обнажавший мои плечи почти полностью (хорошо, что я надела черный бюстгальтер). Вокруг выреза, края длинных рукавов и подола, который заканчивался прямо над моими коленями, были пришиты маленькие красные блестящие бусинки. Это было действительно красиво. Я снова надела свои туфли, радуясь, что пара черных балеток подойдет почти к любому наряду, и вышла из кабинки.

– Ну, по крайней мере, оно хорошо сидит, – сказала я.

Но я заметила, что Афродита смотрит не на платье. Она смотрела на мою Метку, что вывело меня из себя. Да, моя Метка закрашена, уже смирись с этим! Но я ничего не сказала. То есть это же ее «вечеринка», а я гость. Перевод: я была в меньшинстве, так что лучше молчать.

– Конечно же, я провожу ритуал, так что буду немного занята и не смогу держать тебя за ручку во время него.

Ладно, мне просто нужно было молчать, но она уже испытывала мои нервы.

– Слушай, Афродита, мне не нужно, чтобы ты держала меня за ручку.

Она сощурилась, и я приготовилась к еще одной сцене психопатки. Вместо этого она улыбнулась недоброй улыбкой, из-за чего стала похожа на рычащую собаку. Не то чтобы я называла ее сукой, но аналогия кажется пугающе точной.

– Конечно же, тебе не нужно, чтобы тебя держали за руку. Ты легко пройдешь через этот ритуал, как и через все остальное. То есть ты же, в конце концов, любимица Неферет.

Прекрасно. Помимо Эрика и всей этой странной ситуации с моей Меткой, она еще завидовала, что Неферет стала моим наставником.

– Афродита, не думаю, что я любимица Неферет, просто новенькая. – Я старалась говорить разумно и даже улыбнулась.

– Как хочешь. Так что, готова?

Я перестала спорить с ней и кивнула, надеясь, что весь ритуал поскорее закончится.

– Хорошо. Пошли. – Она вывела меня в комнату отдыха и подвела к кругу. Я узнала двух девушек, к которым мы подошли: две «ведьмы из ада», которые следовали за ней в столовой. Только вместо гримас «я только что съела лимон» они тепло мне улыбались.

Нет. Меня это не обманет. Но я тоже заставила себя улыбнуться. Когда ты находишься на вражеской территории, лучше всего смешаться с толпой и не выделяться и/или казаться глупой.

– Привет, я Энио, – сказала самая высокая из них. Она, конечно же, была блондинкой, но ее длинные струящиеся локоны были скорее цвета колосьев пшеницы, чем золота. Хотя в пламени свечей было сложно определить, какое клише больше подходит описанию. И я все еще не верила, что она натуральная блондинка.

– Привет, – сказала я.

– Я Дино, – представилась вторая девушка. У нее, очевидно, была смешанная кровь, и в ней прекрасно сочетались природная красота, кожа цвета кофе со сливками и потрясающе густые курчавые волосы, которые вряд ли отваживались выпрямиться, несмотря на влажность.

Они обе были пугающе идеальными.

– Привет, – снова сказала я. Испытывая некую клаустрофобию, ступила на место, которое они освободили между собой.

– Вы, трое, наслаждайтесь ритуалом, – сказала Афродита.

– О, конечно! – одновременно ответили Энио и Дино. Все трое обменялись взглядами, от которых моя кожа покрылась мурашками. Я перестала обращать на них внимание. Прежде чем голос разума победит мою гордость, я побегу прочь отсюда.

Теперь мне была хорошо видна внутренняя часть круга, и она же снова напоминала тот в храме Никс, только вот здесь возле стола стоял стул, и кто-то в нем сидел. Вроде как сидел. Вообще-то, кто бы это ни был, он сидел склонившись в капюшоне, закрывающем его или ее голову.

Ну… хм-м-м…

В любом случае стол был накрыт тем же черным бархатом, что и стены, и на нем стояли статуя богини, миска с фруктами и хлебом, несколько кубков и кувшин. И нож. Я сощурилась, чтобы убедиться в своей правоте. Ага. Это был нож: костяная рукоятка и длинное кривое лезвие, казавшееся слишком острым, чтобы использовать его для безопасного нарезания фруктов или хлеба. Девушка из общежития, которую, мне кажется, я узнала, зажигала несколько толстых палочек благовоний в красивых резных подставках на столе, совершенно игнорируя того, кто вяло сидел на стуле. Черт, неужели этот человек спал?

Воздух сразу же начал наполняться дымом, который, клянусь, был подкрашен зеленым и, извиваясь как призрак, струился по комнате. Я ожидала, что запах будет сладким, как благовония в храме Никс, но когда легкий порыв дыма достиг меня и я его вдохнула, его горечь неприятно удивила. Запах был знакомым, и я нахмурилась, пытаясь понять, что он мне напомнило… Черт, что же это? Почти как лавровый лист с серединкой из клевера. (Нужно не забыть поблагодарить бабушку Редберд потом, что научила меня узнавать специи и запахи.) Я снова понюхала, заинтригованная, и голова немножко закружилась. Странно. Ладно, благовония были необычными. Казалось, они изменились, заполняя комнату, как дорогие духи меняются для каждого нового носителя. Я снова вдохнула. Ага. Клевер и лавр, но в финале было еще что-то, нечто завершающее запах горечью и терпкостью… Темное и мистическое, привлекательное в своей… шаловливости.

Шаловливости? И тут я поняла.

Вот черт! Они заполняли комнату травкой, смешанной со специями. Невероятно. Я выдерживала давление сверстников и многие годы говорила «нет» самым вежливым предложениям попробовать одну из отвратительных на вид самокруток, которые раздают на вечеринках и всякое такое. (Да ладно. Это вообще гигиенично? И зачем мне принимать наркотик, из-за которого меня охватит желание есть фастфуд и толстеть?) И вот теперь я стояла здесь, погруженная в дым марихуаны. Я вздохнула. Кайла в это не поверит.

А потом, почувствовав себя параноиком (скорее всего, еще один побочный эффект вторжения травки в мой разум), я осмотрела круг и была уверена, что замечу профессора, готового выскочить вперед и всех нас потащить… не знаю куда, но к чему-то невыразимо ужасному, словно лагерь для новобранцев, куда отправляют всех проблемных гостей-подростков Мори.

Но, к счастью, в отличие от круга в храме Никс, здесь не было взрослых вампиров – присутствовали всего около двадцати подростков. Они тихо разговаривали и вели себя так, словно совершенно нелегальное курение марихуаны ничего не значит. (Наркоманы.) Пытаясь дышать размеренно, я повернулась к девушке справа. Если сомневаешься (или паникуешь), заведи легкий разговор.

– Итак… Дино, необычное имя. Это означает что-то особенное?

– Дино означает «ужасная», – говорит она, мило улыбаясь.

С другой стороны от меня живо встряла блондинка:

– А Энио означает «воинственная».

– Ох, – сказала я, пытаясь быть вежливой.

– Ага, Пемфредо, что означает «оса», зажигает благовония, – объяснила Энио. – Мы получили имена по греческой мифологии. Они были тремя сестрами Горгоны и Сциллы. Согласно мифу, они родились ведьмами с одним глазом на всех, но мы решили, что это все пропаганда сексизма, написанная людьми-мужчинами, которые хотели принизить сильных женщин.

– Серьезно? – Я не знала, что еще сказать. Серьезно.

– Ага, – ответила Дино, – человеческие мужчины – отстой.

– Они все должны умереть, – сказала Энио.

На этой милой мысли внезапно заиграла музыка, и говорить (к счастью) стало невозможно.

Ладно, музыка заставляла нервничать. У нее был глубокий пульсирующий бит, как древний, так и современный. Словно кто-то совмещал одну из тех ужасных песен, под которые трясут бедрами, и племенной брачный танец. А затем, к моему сильному удивлению, Афродита начала танцевать по кругу. Да, полагаю, можно сказать, что она была горяча. То есть у нее хорошее тело, и она двигалась как Кэтрин Зета-Джонс в «Чикаго». Но почему-то со мной это не срабатывало. И не потому, что я не лесбиянка (хотя я не лесбиянка). Это не срабатывало, потому что казалось грубой имитацией танца Неферет под «Она идет во всей красе». Если подобрать стихотворное сопровождение музыке и танцу в исполнении Афродиты, получилось бы нечто вроде «Плетется шлюха по шоссе».