Филис Кристина Каст – Меченая (ЛП) (страница 27)

Пока Афродита танцевала, двигая тазом, естественно, все глазели на нее, так что я осмотрела круг, притворяясь, что не искала Эрика, пока… вот черт… не нашла его практически напротив. И он был единственный в комнате, кто не смотрел на Афродиту. Он смотрел на меня. Прежде чем я смогла решить, нужно ли мне отвернуться, улыбнуться ему, помахать или типа того (Дэмьен сказал улыбнуться парню, а он был самопровозглашенным экспертом по парням), музыка затихла, и я перевела взгляд с Эрика на Афродиту. Она стояла в центре круга перед столом: уверенно подняла большую фиолетовую свечу одной рукой, а в другую взяла нож. Свеча была зажжена, и она несла ее, держа перед собой, как маяк, в сторону части круга, где теперь я заметила желтую свечу, притаившуюся среди красных. Мне не нужна была подсказка Воинственной или Ужасной (у-у-ух), чтобы повернуться на восток. Когда ветер всколыхнул мои волосы, краем глаза я видела, что она зажгла желтую свечу и теперь подняла нож, рисуя им пентаграмму в воздухе и произнося:

О ветра шторма, во имя Никс призываю вас, Даруйте ваше благословение, прошу я, Магии, которая свершится здесь!

Признаюсь, она была хороша, хоть и не такая властная, как Неферет. Было очевидно, что Афродита научилась контролировать голос, и шелковый шорох ее слов разносился легко. Мы повернулись к югу, и она подошла к огромной красной свече среди других красных, и я почувствовала то, что уже знала как силу огня и магического круга, омывшую мою кожу.

О пламя молнии, во имя Никс призываю тебя, Вестник шторма и сила магии, Прошу тебя помочь в моем заклинании!

Мы поворачивались снова и снова вместе с Афродитой. Я чувствовала, что раскраснелась, и меня неожиданно потянуло к голубой свече, расположенной среди красных. Хотя это меня очень пугало, нужно было изо всех удерживаться, чтобы не выйти из круга и не присоединиться к ней в обращении к воде.

О потоки дождя, во имя Никс призываю вас. Присоединитесь ко мне в вашей утопающей силе, В исполнении этого самого могучего из ритуалов!

Что, черт побери, со мной не так? Я потела и вместо этого ощущала слабое тепло, как и во время предыдущего ритуала, Метка на моем лбу горела – раскаленная, – и клянусь, я слышала рев моря в ушах. Онемело я повернулась направо.

О земля, глубокая и влажная, во имя Никс призываю тебя, Чтобы я почувствовала, как сама земля двигается в реве бури силы, Которая наступит, когда ты поможешь мне в этом ритуале!

Афродита снова разрезала воздух, и я почувствовала, как покалывает ладонь, словно ей тоже хотелось взять нож и рассечь воздух.

Я ощутила в воздухе вокруг меня запах скошенной травы и услышала крик козодоя, словно он сидел в невидимом гнезде. Афродита вышла в центр круга. Поставив все еще горящую фиолетовую свечу обратно на ее место посреди стола, она закончила заклинание.

О дух, дикий и свободный, во имя Никс призываю тебя! Ответь мне! Останься со мной во время могущественного ритуала И дай мне силу твоей богини!

И почему я знала, как она поступит дальше? Я слышала ее слова в голове, в моем собственном духе. Когда она подняла кубок и пошла по кругу, я прониклась ее речью, и хотя у нее и не было самообладания и власти Неферет, ее слова зажгли меня, словно теперь я горела изнутри.

– Настало время полной Луны нашей богини. В этой ночи есть величие. Древние знали ее тайны и использовали их, чтобы придать себе силу, разорвать завесу между мирами и отправиться в приключения, о которых сейчас мы можем лишь мечтать. Тайная… мистическая… волшебная… настоящая красота и сила в образе вампира, не запятнанная человеком или законом. Мы не люди! – На этих словах ее голос отдался от стен эхом, как и раньше голос Неферет. – Все, что ваши Темные Сестры и Сыновья просят в этом обряде, все, о чем мы просили каждую полную луну в прошлом году – освободить силу внутри нас так, чтобы, как могущественные дикие хищники, мы познали гибкость наших братьев-животных и нас не сковывали человеческие цепи и не держала в клетке их невежественная слабость.

Афродита остановилась прямо передо мной. Я знала, что покраснела, и тяжело дышала, как и она. Она подняла кубок и предложила его мне.

– Пей, Зои Редберд, и присоединяйся в обращении к Никс, прося о том, что является нашим правом крови, тела и Метки великого Изменения – Метки, которой она уже коснулась тебя.

Да, я знаю. Наверное, мне нужно было сказать «нет». Но как? И, внезапно, мне и не хотелось. Мне уж точно не нравилась Афродита, и я ей не верила, но разве не говорила она правильные в основе своего ритуала? Реакция моей матери и отчима на Метку вернулась ярким воспоминанием, как и полный страха взгляд Кайлы и отвращение Дрю и Дастина. И что никто не позвонил мне и не написал с тех пор, как я попала сюда. Они просто оставили меня самой разбираться с новой жизнью.

Из-за этого мне стало грустно, но еще я разозлилась.

Я выхватила у Афродиты кубок и сделала большой глоток. Это было вино, но вкус его отличался от того, что я пила в прошлый раз. Это вино тоже было сладким, но в нем чувствовались специи, не похожие ни на что, пробованное мной ранее. Это вызвало взрыв ощущений во рту и оставило горячий, горький привкус. Оно наполнило меня головокружительным желанием пить еще, еще и еще.

– Будь благословенна, – прошипела Афродита и вырвала кубок у меня из рук, проливая немного красной жидкости мне на пальцы. Потом она напряженно и торжествующе улыбнулась мне.

– Будь благословенна, – машинально ответила я. Голова все еще кружилась от вкуса вина. Она подошла к Энио и предложила кубок, а я не смогла не облизать пальцы, чтобы снова почувствовать вкус пролитого вина. Он был не просто восхитительный. Он пах… пах знакомо… Но сквозь волну головокружения я не могла сосредоточиться и понять, где я уже раньше чувствовала такой невероятный аромат.

У Афродиты обход круга с кубком занял мало времени. Я внимательно наблюдала за ней, желая испробовать еще, когда она повернулась к столу и снова подняла кубок.

– Великая и могущественная богиня Ночи и полной Луны, та, что скачет сквозь гром и бурю, ведя духов и старейшин, прекрасная и несравненная, та, которой приходится повиноваться даже древним, помоги нам в нашей просьбе. Наполни нас твоей властью, магией и силой!

Затем она наклонила кубок, и я с завистью наблюдала, как она выпила последние капли. Когда она закончила, снова полилась музыка. В такт ей Афродита снова прошлась по кругу, танцуя и смеясь, она задувала все свечи и прощалась с элементами. И почему-то, пока она двигалась по кругу, мое зрение ухудшилось и ее тело пошло рябью и изменилось: внезапно мне показалось, что я снова наблюдаю за Неферет, только теперь она была моложе – более свежая версия Верховной жрицы.

– Рады встрече и рады расставанию, чтобы встретиться вновь! – наконец сказала она. Мы все ответили ей, а я заморгала. Зрение прояснилось, и странный образ Афродиты-Неферет исчез, как и жжение в Метке. Но я все еще чувствовала вкус вина на языке. Это было странно. Мне не нравился алкоголь. Серьезно. Меня не привлекает его вкус. Но в этом вине было что-то восхитительное за гранью… ну, за гранью темных шоколадных трюфелей (знаю, сложно поверить). И я все еще не могла понять, почему оно казалось знакомым.

Потом все начали разговаривать и смеяться, и круг распался. Над головой зажглись газовые фонари, из-за их яркого света все заморгали. Я взглянула на круг, пытаясь понять, наблюдает ли все еще за мной Эрик, и мой взгляд привлекло движение у стола. Тот, кто весь ритуал просидел, склонившись в неподвижности, наконец начал двигаться. Он дернулся, неуклюже заставляя себя сесть прямо. Капюшон темного плаща свалился, и я поразилась, увидев рыжие кустистые некрасивые волосы и пухлое, слишком белое и веснушчатое лицо.

Это был тот раздражающий Эллиот! То, что он был здесь – очень, очень странно. Чего от него хотели Темные Дочери и Сыновья? Я снова осмотрела комнату. Ага, как я и подозревала, здесь не было других уродливых, похожих на ботаников учеников. Все, то есть все, помимо Эллиота, были привлекательными. Ему тут точно не место.

Он моргал и зевал, и выглядел так, словно вдохнул слишком много дыма. Он поднял руку, чтобы вытереть что-то с носа (скорее всего сопли, которые он потом будет исследовать), и я увидела белые толстые бинты вокруг его запястий. Что за…

Ужасное, ползущее чувство поднялось по моей спине. Энио и Дино стояли недалеко от меня и оживленно разговаривали с девушкой по имени Пемфредо. Я подошла к ним и подождала, пока в их разговоре наступит пауза. Притворяясь, что мой желудок не пытается сжаться и исчезнуть, я улыбнулась и кивнула в сторону Эллиота.

– Что он здесь делает?

Энио глянула на Эллиота и закатила глаза.

– Он – ничто. Просто холодильник, который мы использовали сегодня ночью.

– Вот же лузер, – сказала Дино, отмахиваясь от Эллиота со злой усмешкой.

– Он практически человек, – добавила с отвращением Пемфредо. – Неудивительно, что он подходит в качестве снек-бара.

Мой желудок словно вывернули наизнанку.

– Стойте, я не поняла. Холодильник? Снек-бар? Дино Ужасная обратила свой высокомерный шоколадный взор на меня.

– Так мы называем людей – холодильниками и снек-барами. Ну, знаешь, завтрак, обед и ужин.