Филис Каст – Солнечная воительница (страница 61)

– Ник, я уверена, твоей матери бы понравилось. То, что ты сделал, замечательно. Совершенно замечательно. – Она нашла его губы – и прервала долгий, глубокий поцелуй только потому, что не могла больше игнорировать дымящееся рагу.

Она почувствовала на себе взгляд Ника и подняла глаза, продолжая поглощать рагу.

– На случай, если это недостаточно очевидно… Мари, дочь Леды, я за тобой ухаживаю.

Мари, едва не подавившись, кое-как проглотила рагу, потом отпила еще чая из наполовину опустевшей кружки и с улыбкой сказала:

– О, еще как очевидно.

– Хорошо, – сказал Ник.

– Хорошо, – повторила Мари.

– Я, наверное, неправ, что хочу побыть вот так, вчетвером, еще немного, забыв на время об остальном мире?

– Если это неправильно, то я, кажется, тоже неправа, – сказала Мари. – Но мы…

– Знаю, не можем себе этого позволить, – закончил за нее Ник. – Но тут так спокойно. Снаружи мир разваливается на куски, а тут… – Он помолчал и окинул взглядом уютную нору. – Тут все на своем месте.

– Ник, как ты думаешь, возможно ли, что у нас получится остаться? Не нам с тобой, Ригелем и Лару – я имею в виду новую Стаю, из Клана и Псобратьев, которые захотят к нам присоединиться.

Ник тщательно пережевал рагу, прежде чем ответить. Когда он заговорил, его голос прозвучал тяжело, как будто из-за веса слов их было трудно произносить:

– Я бы этого хотел. Но я сомневаюсь, что здесь мы будем в безопасности.

– Тадеус, – сказала Мари так, словно выплюнула что-то гнилое.

Ник кивнул.

– Да, но не он один. Сирил был с ним, когда он напал на нас на острове, а Сирил – Глава Совета. Теперь, когда отец погиб, выступить за нас перед Советом некому.

– Ты имеешь в виду, выступить против порабощения моего народа.

– Нашего народа. Мы союзники – Стая и Клан. Если они выступят против тебя, значит, выступят и против меня.

Мари помолчала, обдумывая слова, которые должна была произнести. Ей не хотелось обидеть Ника, но ей нужна была ясность.

– А если нам придется сражаться?

– Сражаться с Племенем?

– Да.

Ник глубоко вздохнул.

– Ты имеешь в виду ударить первыми. Напасть, пока они еще не оправились от пожара.

– Может, есть другие способы?

Он беспокойно повел плечами.

– Может, и есть, но так, пожалуй, шансов на победу будет больше всего. – Он посмотрел на нее. – Я не смогу, Мари. Я бы сражался, чтобы защитить тебя, защитить Стаю, защитить Клан, но я не смогу прийти в и без того искалеченное Племя и напасть на собственных соплеменников. Я не готов становиться причиной их новых страданий.

От облегчения у Мари закружилась голова.

– Ох, Ник. Я так рада, что ты это сказал!

– Правда? Ты не расстроилась?

Она сжала его руку.

– Нет! Я бы расстроилась, если бы ты сказал, что хочешь напасть. Вот почему я и спросила – чтобы убедиться. Нет! – повторила она. – Такое мог бы сделать Тадеус. А мы другие. Ник, давай поклянемся друг другу, что мы никогда не будем такими, как он.

– Ты ведь понимаешь, что это значит? Нам придется покинуть лес и искать новый дом в новых землях.

У Мари засосало под ложечкой, но она кивнула.

– Знаю. Когда нам нужно уходить?

– Думаю, какое-то время у нас есть. Пожар был сильный. Племя будет думать только о том, как бы восстановить силы и выжить. Все плавучие камеры на Фермерском острове сгорели в огне. Им некуда помещать пленниц, пока они не построят новые. Если только не случится что-то непредвиденное, у нас будет несколько недель, а может, и целый месяц.

– Иными словами, достаточно, чтобы мы расслабились и потеряли бдительность.

– Именно.

– Значит, нужно уходить раньше.

– Я тоже так думаю… – Ник помолчал, а потом неохотно продолжил: – Мне придется вернуться.

– За священным папоротником?

– Да. Для наших детей. Для детей Стаи. Мари, я тут подумал, пока ты спала… Тебя пеленали в листья священного папоротника, когда ты была маленькой, так?

– Да, потому и погиб Гален – он украл для меня побеги священного папоротника.

– А ночная лихорадка, которой подвержены все Землеступы – все Землеступы, кроме тебя… Как ты считаешь, если мы будем пеленать в священный папоротник всех детей, может быть – ну вдруг? – они станут, как ты, и лихорадка будет им не страшна?

Мари выпрямилась, захваченная этой мыслью.

– Я никогда об этом не думала! Я всегда считала, что лихорадка не действует на меня из-за крови отца, но если есть хоть малейшая вероятность, что ты прав… О Ник! Если мы сможем навсегда избавить Землеступов от ночной лихорадки… только подумай, что это будет означать для нашего народа!

– Нашего народа… Хорошо звучит.

– Мне тоже нравится. Доедай скорее! Нужно поговорить с Зорой!

Зоре пришлось провозиться до обеда, но наконец люди и животные были накормлены, а раны обработаны и перевязаны. Она удостоверилась, что О’Брайен, Шена и Дэвис стоят на страже: хотя, подумала она, «стоять на страже» – громко сказано. Она просто попросила их поглядывать по сторонам на случай опасности. Со своего места, где она вплетала Лидии в волосы перья и бусины, она видела, как Шена бросает Капитану палку, а он по какой-то загадочной причине продолжает бегать за ней и возвращать ее спутнице. Одну и ту же палку. Снова и снова.

О’Брайен был у ручья. Он отыскал в родильной норе леску и приманку и, кажется, уже успел наловить целую корзину форели. Дэвис и его глупый маленький Кэмми отправились на охоту за индюшкой, которую Зора пообещала в случае успешной охоты превратить в произведение кулинарного искусства.

Женщин Клана она разослала с разнообразными поручениями – в основном для того, чтобы отвлечь их от мысли пойти проведать свои старые норы. Часть из них она отправила к широкому участку ручья накопать на мелководье клубней стрелолиста, часть послала в лес за грибами, а еще часть рассредоточилась по поляне мирными группками и, оживленно болтая, стирала бинты и плела корзины для хранения.

Дженна, Данита и Изабель сидели, скрестив ноги, у ручья, сортируя травы в соответствии с указаниями Зоры – на самом деле она лишь повторила то, чему ее учила Мари, – и смешивая новые настойки и мази. Баст, разумеется, сосредоточенно вылизывалась неподалеку от Даниты. Куда подевался Антрес, Зора не знала. Она подавила язвительную ухмылку. Должно быть, решил в одиночестве обдумать то, что Зора рассказала ему о принятых в Клане ухаживаниях. По поляне разнесся юный смех Даниты, и Зора посмотрела на девушку. Та выглядела счастливой и вполне здоровой, не считая не до конца сошедших синяков и розовых следов от заживающих порезов и царапин. И даже более того: она превратилась в прелестную молодую женщину с заразительным смехом, чье сердце, несмотря на все, что ей пришлось пережить, осталось открытым и добрым.

Интересно, насколько открыта и добра она будет к Антресу, если он решит-таки за ней ухаживать. – Зора захихикала и поспешно прикрыла смех кашлем.

– Как ты себя чувствуешь, Зора? – спросила Роза.

– Прекрасно! Просто в горле запершило. Хочешь, потом я заплету волосы тебе?

– О, правда? У тебя они такие красивые, а то, что ты делаешь на голове Лидии, выглядит просто замечательно.

Зора радостно закивала.

– Конечно! Но у меня заканчиваются бусины. Я видела корзину с бусинами в кладовой. Если хочешь, чтобы я заплела тебе волосы, принеси их, пожалуйста.

– Пойду поищу. Фале в любом случае нужно отдохнуть от щенят. Ты не могла бы последить за ними, пока она сходит со мной? – спросила Роза.

– Конечно. Они все равно только и делают, что едят да спят.

– Это верно, но когда они не спят, то передвигаются шустрее, чем от них можно ожидать. Просто последи, чтобы они не расползались далеко, – хотя они, скорее всего, усядутся на свои пухлые окорочка и примутся звать Фалу, когда поймут, что ее нет, – сказала Роза, нежно погладила спящие комочки и в компании их матери медленно, неуклюже направилась к норе.

Зора устроила Сару, Лидию и Розу с Фалой и щенками на толстой моховой подстилке у старого поваленного дерева посреди поляны. Молодые девушки жаловались на боль и не хотели выбираться из постелей, но Зора знала, что свежий воздух пойдет им на пользу, а Роза любезно поддержала ее и помогла убедить девушек покинуть нору. Когда утро сменилось днем и Зора смогла немного выдохнуть, она решила, что может улучшить настроение пострадавших девушек, если поможет им почувствовать себя красивыми. Поэтому она отыскала в норе маленькую корзинку с украшениями для волос и предложила заплести волосы Лидии.

К удивлению Зоры, долго уговаривать девушек не пришлось – сперва она подозревала даже, что их согласие вызвано апатией, но вскоре после того, как она начала расчесывать и заплетать Лидии волосы, Сара оживилась и принялась расспрашивать Зору о ее замысловатом плетении. От работы она получала огромное удовольствие. Волосы у Лидии были густые и до того светлые, что казались белыми. Они красиво вились, доходя до середины спины, и струились между пальцев, как вода. Зоре не терпелось пощупать волосы Сары. Они были короче, цвета золотистых пшеничных колосьев и разительно отличались от темных волос Землеступов, завораживая Жрицу Луны.

Ее руки привычно выплетали косы на непривычных волосах, а мысли витали где-то далеко. Она пыталась не зацикливаться на их уязвимости и ситуации, в которой они оказались. Но эта новая – как ее? Стая? – Ника представляла собой действительно жалкое зрелище. У них было трое мужчин и одна женщина-Воин, которые могли их защитить. А учитывая, как охотно Землеступы и Псобратья разбредались по округе, Охотникам Племени не составит труда выследить их и всех переловить.