Филис Каст – Богиня по ошибке (страница 78)

– Я приду к тебе сам, и все кругом наполнится не смехом, а воплями.

Я опять рассмеялась, он вновь заметался.

– Найти меня не трудно, Нуада. Трудно мной овладеть. Меня и мою сестру богиню надежно охраняет армия кентавров. – Руки снова легли на груди. – Почти жалко, что ты их не одолеешь. Приятно было бы с тобой позабавиться.

Меловое лицо вдруг покрылось багровыми пятнами.

– «Приятно»?.. – взвизгнул он, быстро и высоко заскакал, когти зацепили видимую ногу, причинив острую боль.

И я мигом исчезла, как толстый мальчишка в игре в выбивного.

– Ох!.. Мать твою! – Я вскочила в постели, схватившись за ногу.

– Что, любимая? В чем дело?

Свет совсем слабый, должно быть, перед сном Кланфинтан погасил лампы и свечи, но все-таки видны три царапины на левой ноге, как будто нанесенные острым орудием. Они на глазах распухают и злобно краснеют.

– Он меня достал…

– Покажи.

Я откинулась, оперлась на локти. Кланфинтан осмотрел ступню, поднялся с мрачным видом, направился к двери.

– Ты куда?

– Никуда. – Он послал мне ободряющий взгляд, открыл створку, за которой обнаружился салютующий страж. – Пойди к целителю, попроси и принеси целебный бальзам от ожогов и укусов насекомых. – Закрыл створку, налил вино в два бокала.

– Спасибо, – улыбнулась я.

– Что случилось?

– Нуада прыгнул, зацепил ногу когтями, и Эпона меня унесла.

Кланфинтан сурово выпятил челюсть.

– Нынешнего визита достаточно? Думаешь, фоморианцы пойдут на храм Муз?

– По-моему, пойдут. Конечно, я точно не знаю, пока не увижу своими глазами, как они выходят из Сторожевого замка. Хотя он определенно писает кипятком.

Кланфинтан озадаченно посмотрел на меня.

– То есть бесится, – пояснила я. – По-настоящему сходит с ума.

Он прошел к краю постели, наклонился, дотронулся до моего лица, сбросил волосы с глаз.

– Нуада заплатит за причиненную тебе боль.

Тон ровный, грозный. Хорошо, что необыкновенный кентавр на моей стороне.

В дверь стукнули, Кланфинтан мгновенно направился к ней.

– Бальзам, господин, – послышался голос стража. – Каролан спрашивает, не требуется ли его помощь.

– Передай, пока не требуется.

Прежде чем вернуться к матрасу, он зажег масляную лампу, понес к нише в стене позади нас. Снова взял мою ногу, разглядывая царапины.

– На самом деле ничего страшного. Просто жжет. – Действительно, жжет, будто я вступила в осиное гнездо, но не хочу ныть и жаловаться.

Он отвел глаза от ступни, серьезно посмотрел на меня:

– Риа, разве ты не знаешь, что душевные раны бывают гораздо опасней телесных?

Я передернула плечами:

– Не совсем разбираюсь в подобных вещах.

– Прислушайся к внутреннему голосу. По-моему, ты знаешь больше, чем думаешь. Ложись, сосредоточься, избавь свою душу от дурных влияний.

Я выполнила инструкцию. Проклятая нога болит сильней, чем нормально положено от трех царапин. Когда нежные пальцы Кланфинтана начали втирать целебную мазь, я невольно зашипела от боли.

– Повторяй за мной… сосредоточься в душе… помни, что ты в целости и сохранности. – Низкий гипнотический голос заговорил нараспев, я за ним повторяю: – Гуимних та ми гле мхатх… Гуимних та ми гле мхатх… Гуимних та ми гле мхатх…

Мы бормочем, бормочем, прохладная мазь втирается в ступню. Я закрыла глаза, купаясь в голосе мужа, помня, что жива и здорова. И поняла, что он прав. Отчасти чувствую себя оскверненной и физически пострадавшей от общения с Нуадой. Поглаживая себя перед ним, дразня, искушая, я как бы позволила его порокам просочиться в душу. Осознав это, принялась изгонять черное зло. Мерзкая тварь не окажет на меня влияния.

Жжение прекратилось. Я открыла глаза, видя облегченную улыбку Кланфинтана.

– Смотри, – сказал он, помог сесть, я согнула ногу, осмотрела ступню… гладкую, без всяких саднящих царапин.

– Что это мы говорили? – спросила я, изумленная исцелением.

– Говорили, что все хорошо, – объяснил он.

– И только? А я думала, это магическое заклинание.

Он рассмеялся, прижал меня к себе, звонко чмокнул.

– Это слова древнего языка, и единственная магия, которая в них заключается, находится в тебе.

Я уютно прильнула к нему:

– Правда? По-моему, ты умеешь колдовать, заговаривать и еще кое-что.

Он поддел пальцем кончик моего носа:

– Не сегодня. – Взгляд интимный, в комнате теплеет от низкого голоса. – Тебе надо поспать.

– Правда? – Я клюнула его в шею, он наклонился, нашел мои губы, языки соблазнительно переплелись. В покоях уже жарко, я застонала в поцелуе и прошептала: – Может, займешься вуду? Знаю, какой ты мастер…

– Если имеешь в виду преображение, – прошептал он в ответ, гладя меня ладонями вверх и вниз, – сегодня не могу.

Я вывернулась, прижалась к крепкой груди и выдохнула в ухо:

– Почему?

Кланфинтан осторожно меня отстранил, зажал под мышкой (видно, чтобы не причинила большого вреда). В награду я услышала участившееся дыхание, почуяла, как он разгорячился.

– Завтра выступаем в поход к храму Муз. Не могу сейчас тратить силы на преображение, – объяснил он, смахивая с моей щеки кудряшку. – Как бы ни хотелось.

– Завтра выступаем? – Желудок сжался в спазме. – Так скоро?

– После нынешней встречи Нуада наверняка медлить не станет, а легион кентавров готов к походу.

– А моя стража когда отправится?

– Рано утром пойдет к Лох-Селки.

– А на западе?

– Армии Макнамары и Вулфа объединились. Я послал туда Коннора с группой кентавров возглавить войска.

– Им наверняка не понравилось известие о похищении и насилии над женщинами.

– По словам гонца, не понравилось, – Кланфинтан усмехнулся, – хотя на самом деле мужчины, как ты выражаешься, писают кипятком.

Я рассмеялась:

– Не сомневаюсь.